Я увидел во сне больших белых птиц в полете, они были крупнее, чем гуси. Пролетая, они возносили хвалу. Я понимал их язык. Одна произносила: «Что бы ни случалось, я возношу Тебе хвалу». Другая произносила то же, но другими словами, и третья благодарила по‐своему, а я не мог вспомнить, что мне в этом случае следует сказать. Я понял сон так: я должен непрестанно возносить благодарность, что бы ни происходило в моей бодрствующей жизни.

Благодарность белых птиц начинается в небытии, там, где творение из несуществующего становится существующим. То, что течет сквозь нас как хвала, исходит оттуда, где Моисей и Иисус предстоят Богу с другими друзьями Божьими.

В другую ночь, в полусне, я увидел надвигавшуюся на меня газель. Пасть ее была открыта. Она взяла мою голову в свою пасть, обхватив губами сначала мой лоб, затем всю голову до самого подбородка. Зёв газели становился все шире и шире. Она вполне могла проглотить меня целиком. Едва не теряя сознание, я начал повторять: «Нет власти, кроме Твоей. Нет власти, кроме Твоей». Странное зловредное создание, которое пыталось поглотить меня, исчезло. Пришел покой. Теперь я знаю, что испытывают эпилептики.

В другом сне я ел что‐то соленое. Мои десны пропитались соленостью, и я проснулся со вкусом соли во рту. То, что происходит здесь – где мы живем, не поддается описанию. Миры вклиниваются друг в друга. Нас ведут путями, которых нам никогда не понять. Никого не должно удивлять, что ангел Гавриил явился и в мгновение ока перенес Мухаммада.

Кто‐то спросил: «Если веления Божии всевластны, то как же мы можем сделать собственный выбор в жизни?» Между словами всевластны и веления скрыта великая тайна. Божественная сущность бесподобна, ни она сама, ни ее воздействия не поддаются исследованию. Попытайся проследить до истока хотя бы что‐то одно, дарованное тебе. А теперь представь, что ты слеп от рождения, никогда не видел этого мира и не смог бы опознать ни одну из вещей в нем.