Авраам воззвал:

– Господи, покажи мне, как Ты оживляешь мертвых.

– Разве ты не уверовал?

– Да, но я хочу узнать это так, как жаждет того мое сердце. (2:260).

В теле человека живут четыре птицы. Каждую ночь их убивают, и четыре тела соединяются. Каждое утро они оживают и помещаются в отдельные клетки. Это – утка нетерпеливости и жадности, петух вожделения, чей крик достигает и вышнего суда, пестроцветный павлин, гордо несущий свой хвост, – все его заботы лишь о том, чтобы вызывать всеобщее восхищение, и ворона, которая хочет, чтобы ее карканье было слышно повсюду.

Ты спрашиваешь, как Господь оживляет мертвых, а сам повсеместно стремишься ограничить жизненность в живом. Бог там, где живут. Земля, по которой проходим мы, – поле смерти.

Бог говорит: Я даю жизнь любой малости. Я даю птицам разлететься – и собраться в стаю. Начни свой поиск с божественного – и теплые цветочные лепестки ниспадут дождем на твое лицо и растопят его хлад.

Кто‐то думает, что мотылек летит на огонь по ошибке, бросаясь в смертельное для него пламя. Разве он не видит останков другого мотылька возле свечи? Так уж заведено: узор многих частей этого мира выжигается огнем, пищей для которого служат люди. Среди них есть и такие, кто пропечен огнем до жесткой корки, а на самом деле спокоен и светится внутри.