В сосредоточенном слушании есть свой пульс. Без этого трепета оно мертво. Слова, музыка и движения во время сэма возникают и сменяют друг друга нестесненно – как фразы в дружеской беседе.

Как зерна сеются из черпака – так песня сеется в корзину слуха. Могут попадаться и гнилые зерна, неуместные слова – но не кляни черпак.

Изделия стеклодува разнообразны: багдадские внутри налиты полупрозрачной желтизной, самаркандские – темно-красные, бухарские – округлые и прозрачные. То же и с сосудами для музыки и поэзии: они должны отличаться элегантным разнообразием.

Накрыв столы и радушно открыв двери для гостей, люди предлагают угощение, а не отраву. Отрава и порча случаются редко и по недосмотру. Лишь плуты и негодяи используют еду и питье для своих плутней, – они будут прокляты из‐за своей репутации, даже если совершат честный поступок. Так пусть сэма будет свежим угощением, приготовленным с любовью.

Стихи, произносимые под музыку и в такт движениям, должны воздействовать как весенний гром: удар, раскат, пауза, еще удар – и конец. Сэма никогда не затягивают.

Если смех не присутствует в основе и в самой атмосфере этих встреч, если нет искрометного остроумия, способного и себя самого выставить на смех, в хвалебном славословии не будет истины, в восторженности – величия. Без юмора сэма ложится на душу тяжким и суровым бременем.

У каждой части тела – собственные музыкальные предпочтения. Каждая радуется сэма по‐своему. Уши вбирают звук иначе, чем сердце. Слова и струнный аккомпанемент могут быть неприятны слуху – но радовать центр сердца. Или, наоборот: нечто сладкозвучное может быть противным разуму души. Почки ненавидят, когда пальцы отбивают ритм. Постукивание раздражает их. А легким по душе все, что вытворяют пальцы.

Девять метафор да будут твоими проводниками во время сэма, это – пульсация заразительного ритма, оживленная беседа друзей, равномерное высыпание зерен из черпака, тонкое разнообразие изделий стеклодува, ощущение пиршества, весенний гром и смех за дверьми – простор ночи. И вот еще последнее, в котором заключено все предыдущее: все элементы сэма должны быть сбалансированы и работать слаженно, как органы человеческого тела: у каждого свое назначение и удовольствие, и все это несется вперед, увлекая за собой целостное человеческое присутствие, включая тело, сердце, душу и светозарный ум.