Если кто‐нибудь сейчас же не развлечет меня, – сказал эмир, славившийся своим самодурством, – я отрублю головы всем придворным.

Ходжа тут же выступил вперед и сказал:

– Не убивайте меня, ваше величество, я что‐нибудь придумаю.

– А что ты можешь?

– Я могу научить осла читать и писать.

– Если не исполнишь, прощайся с головой.

– Исполню, – сказал Насреддин, – но мне на это понадобится десять лет.

– Ладно, у тебя в распоряжении десять лет, – сказал эмир.

Вечером придворные окружили Насреддина.

– Ходжа, ты действительно можешь научить осла читать и писать?

– Нет, – сказал Насреддин.

– Тогда ты обрек себя на десятилетнее мучение в ожидании неминуемой смерти. Как глупо предпочитать страдания и постоянный страх смерти быстрой и безболезненной кончине от одного взмаха палача, – заметил самый мудрый из придворных.

– Вы не учли одного, – сказал Ходжа. – Эмиру семьдесят пять лет, мне восемьдесят. До того, как истечет этот срок, наша история может принять совсем другой оборот.