Насреддин вернулся домой с карнавала. Выглядел он ужасно: платье араба, которым он так гордился, было изорвано в клочья.

– Ходжа, – сказал поджидавший его приятель, – у тебя такой вид, как будто тебя побили.

– Так оно и есть.

– Но как же можно бить человека за то, что он одет в карнавальное платье?

– А как ты объяснишь это курдам, которые сидят у дороги и только и ждут первого попавшегося араба, чтобы побить его?