В далекие времена в могущественной империи, вблизи небольшого городка жил-был юноша. Он отличался умом и смекалкой и привлекал всех своей обходительностью и способностью учиться.

Жил он со своей матерью-вдовой.

Однажды мать сказала ему:

– Анвар, – ибо так звали юношу, – Анвар, пора бы тебе задуматься о том, как устроить свою жизнь. Я знаю, что ты, как и другие парни, помогаешь крестьянам в их труде. И я знаю, что когда нет другой работы, ты, как и другие, сидишь дома и вяжешь корзины. Однако тебе следует либо жениться, либо отправиться на поиски счастья в дальние края. Во всяком случае, я так считаю.

– Дорогая матушка! – воскликнул юноша. – Именно это я и собираюсь сделать. Конечно, я мог бы остаться дома и наняться на постоянную работу к одному из крестьян или пуститься в какое-нибудь безрассудное путешествие в далекие страны. Но вместо того, чтобы затевать что-либо подобное, я решил остаться здесь, на родине и сделаться важным человеком. Итак, знай: я женюсь на дочери императора и заживу счастливо!

– Такие мысли, – сказала старая женщина, – нечасто посещают людей нашего круга. Мало кто из нас, простых работящих людей, видел императора, не говоря уж о его дочери. Кто ты такой, позволь тебя спросить, чтобы идти к государю с этим дерзким предложением?

– Матушка, я – никто, но ты – другое дело. Я хочу, чтобы ты отправилась к императору и попросила, чтобы Принцесса стала твоей снохой!

Представляете, что почувствовала бедная женщина? Конечно, Анвар был для нее зеницей ока, но его просьба вдруг обнаружила все его безрассудство, а то и просто неотесанность.

«Какая чепуха!» – проворчала она и взвалила на сына столько работы, что на какое-то время он забыл о своем намерении.

Однако что-то снова напомнило ему об этом, и он снова стал приставать к матери, пока та, наконец, не собрала свои скромные пожитки и не отправилась в столицу империи.

День за днем бедная женщина бродила вокруг дворца. Она разглядывала стражников в сияющих доспехах, наблюдала за посольствами из далеких стран, отбывающими и прибывающими, и, конечно же, то и дело бросала взгляд на высокие стены, за которыми в своем тронном зале восседал сам император. Как и в любой столице, на улицах царило оживление. То тут, то там можно было видеть торжественные процессии, повсюду чинно расхаживали вельможи, что для граждан являлось подтверждением незыблемого миропорядка.

Но как же предстать перед таким человеком, как император?

Женщина прикидывала и так и эдак, и наконец ее осенило: «Если у меня нет возможности приблизиться к императору, значит, нужно дождаться, пока император не приблизится ко мне!»

Решив так, она уселась возле центральной мечети, куда на своей белой лошади император приезжал молиться по пятницам, и сидела там днем и ночью. Туда стекалось множество народа, но женщина из-за того, что постоянно находилась на одном и том же месте, благодаря этому обстоятельству вскоре стала известной. А место это она выбрала потому, что именно здесь монарх, вскочив на лошадь, поворачивал ее.

В одну из пятниц, когда она тихонько сидела на своем обычном месте, император, вставив ногу в стремя, взглянул в ее сторону. Женщина простерла руки в мольбе.

«Доставьте эту женщину во дворец», – заметив ее жест, приказал монарх. Через несколько минут она уже была в тронном зале.

«Я вижу, ты женщина бедная, – промолвил Его Величество, – если ты хочешь от меня подарка, лучше тебе об этом сказать!»

Но мать Анвара была настолько ошеломлена великолепием дворца и тем, что она наяву разговаривает с великим человеком, что, хотя она и открыла рот, но не смогла издать ни звука.

Император приказал дать ей мешочек золота и проводить к выходу. «Такие люди всегда довольствуются деньгами», – сказал он придворным.

Когда женщина вернулась домой, сын спросил ее:

– Ты видела Императора?

– О да, Анвар!

– И ты обратилась к нему?

– Да!

– Ты находилась в его присутствии?

– Да.

– И что он сказал на мое предложение жениться на его дочери, Сальме?

– Глупый мальчишка! Как могла я, одетая в тряпье, с манерами хуже, чем у последней прислуги при дворе, предложить ему такое? Я была так подавлена величием дворца, что не могла вымолвить не единого слова. Однако Его Императорское Величество был более чем щедр и одарил нас вот этим увесистым мешочком с золотом. Ты можешь употребить его содержимое, чтобы открыть торговлю, и это станет твоей карьерой и делом твоей жизни. Забудь всю эту чушь о принцессах!

– К чему мне золото, мама, мне нужна Принцесса! – воскликнул Анвар.

Он продолжал докучать матери, пока она снова не отправилась в столицу.

Там ее, сидящую на том же месте, опять увидел император. Он велел доставить ее во дворец и снова спросил ее, чего она хочет. И снова она онемела от страха. Император снова отослал ее с очередной наградой.

Все то же повторилось, когда она вернулась в свою бедную хижину, потому что Анвара ничуть не удовлетворила доброта императора.

В конце концов, он объявил матери:

– Я решил покинуть наш дом. Я решил отказаться от благополучной жизни, которую может дать мне это золото. Я принял решение искать руки дочери императора и поэтому завтра же утром отправлюсь в путь, чтобы узнать, как завоевать ее сердце.

Лишь только забрезжил рассвет, он вышел из дома и отправился вдаль по лесной дороге. Там, где дорога делала поворот у подножия высокого холма, на обочине он наткнулся на мудреца в остроконечном колпаке и халате, сшитом из искусно подогнанных друг к другу лоскутков.

– Мир вам, Ваше Присутствие, Дервиш! – вежливо произнес Анвар.

– Чего ты ищешь, юный брат? – спросил дервиш.

– Я ищу способа попасть к императору и просить руки его дочери, ибо к этому стремится мое сердце, – проговорил Анвар.

– Трудновато тебе придется, – произнес мудрец, – пока ты не будешь готов учиться «Умению, которым никто не владеет».

– Как может вообще существовать подобное, называемое «Умением, которым никто не владеет»? – спросил юноша.

– Им никто не владеет, потому что люди его применяют, – сказал дервиш, – а применяют они его только тогда, когда у них уже есть нечто, кое-что еще. Вот когда у них есть это дополнительное кое-что, умение само на них работает, и поэтому им вовсе не обязательно владеть им.

– Все это очень сложно, – сказал Анвар, – и все-таки не могли бы вы рассказать, как мне приняться за это?

– Разумеется, – сказал старик. – Вот дорога, всегда придерживайся ее направления, ничему не позволяя сбить тебя с этой дороги и не думая, что есть что-то важнее этой дороги.

Анвар поблагодарил дервиша и продолжил свой путь. Дорога вела его все дальше и дальше, и он шел по ней, поддерживая жизнь дикими фруктами, кореньями, ягодами и подаянием людей, которых он встречал. Время от времени люди предлагали ему работу, или пытались заинтересовать его своим ремеслом, или даже женить его на своих дочерях. Но Анвар продолжал путь, несмотря на то, что по прошествии очень долгого времени он все больше и больше ощущал, что дорога вообще никуда не ведет.

Затем однажды в наступающих сумерках Анвар увидел, что дорога все-таки подошла к концу. То есть вместо того, чтобы обогнуть высокую крепость, она вела прямиком внутрь через широкие крепостные ворота.

Анвар последовал по ней внутрь.

Привратник окликнул его:

– Ты чего тут ищешь?

– Я ищу Принцессу, на которой решил жениться, – отвечал Анвар.

– Ты не можешь пройти, пока у тебя не будет более веских оснований! – заорал стражник и направил на бедного Анвара острие своего копья.

Анвар сказал:

– Раз так, то я собираюсь научиться «Умению, Которого Нет Ни У Кого».

– Это другое дело, – произнес стражник, опуская оружие, но затем угрюмо добавил:

Должно быть, тебе кто-то подсказал это, потому что обычно все воображают, будто они могут прямиком попасть к Принцессе.

Анвар продолжил путь и оказался во дворе огромного замка. В маленькой беседке в полном молчании сидел человек, погруженный в созерцание. Когда Анвар приблизился к нему, он узнал в нем того самого дервиша, которого повстречал на дороге так много лун тому назад!

– Раз ты все-таки добрался сюда, не поддавшись столь многим соблазнам по пути, – сказал дервиш, – можешь подвергнуться следующему испытанию.

Он проводил Анвара в длинную низкую залу для медитаций, где рядами, уткнув головы в колени, сидели дервиши.

Анвар уселся рядом с ними. Тут дервиши приступили к выполнению упражнений, и Анвар обнаружил, что поневоле повторяет их действия. Когда все это закончилось, его направили к Мастеру-Садовнику, где ему пришлось вскапывать и рыхлить, поливать и полоть, ухаживать за растениями и подстригать дорожки, пока его руки не покрылись волдырями и не заболела спина. Так продолжалось много месяцев.

Затем его направили к Настоятелю Монастыря, где Анвару пришлось ежедневно проводить долгие часы в его келье, тогда как великий человек смотрел на него, не произнося не слова. Так продолжалось еще долгие месяцы.

После этого его отрядили на кухню: здесь он трудился как раб, готовя еду для сотен дервишей, живших в окрестности, а также для постоянных посетителей монастыря и для праздничных застолий, которые время от времени устраивала братия.

Временами Анвар чувствовал себя полезным, иногда же ему казалось, что он только теряет время, потому что все его мысли были о Принцессе и об «Умении, Которого Ни У Кого Нет».

Но самое худшее было впереди. И случилось это, когда он остался без всякой работы. Его больше не звали делать упражнения с дервишами, не было места ему ни в кухне, ни в саду. Многие другие юноши приходили и уходили, в большинстве своем они выглядели вполне счастливыми, но из разговоров с ними ничего нельзя было выяснить ни о братстве, ни о том, в чем смысл всей этой деятельности и есть ли в ней вообще хоть какой-то смысл.

И вот однажды, спустя годы, Анвара позвали к Настоятелю Монастыря. Лишь только он вошел в хайру, комнату, в которой Настоятель беседовал с людьми, он увидел, что старик вот-вот упадет в колодец, который неожиданно разверзся посреди пола. Анвару еле удалось спасти его.

– Сын мой! – сказал мудрец, протягивая ему ключ, – возьми этот ключ и храни его, как свою жизнь.

Анвар продолжал работать в монастыре, пока однажды его не вызвали в присутствие главного садовника. Явившись, он увидел, что на голову мудреца вот-вот рухнет верхушка дерева. Анвар едва успел предотвратить падение и тем спас садовнику жизнь.

– Сын мой! – сказал главный садовник, – возьми эту хрустальную линзу и храни ее, как свою жизнь.

Анвар вернулся к своим трудам и по прошествии очень долгого времени был вызван к шеф-повару. Едва он вошел, как увидел, что повар протянул руку, чтобы взять раскаленный черпак из котла, стоявшего на огне. Анвар схватил его первым и обжег себе большой палец.

– Сын мой! – сказал шеф-повар, – теперь у основания твоего большого пальца будет нарост, храни его, как свою жизнь.

Прошло еще много месяцев в монастыре, и вот однажды Анвара позвали в зал для собраний, где обедали дервиши. Во главе стола сидел надменный принц, разодетый в роскошные одежды, с выражением нескрываемого превосходства на лице. Принц рассказывал длинную и запутанную историю, а все внимательно слушали его. И вдруг как будто бы внутри себя Анвар услышал голос принца: «Запомни эту историю и храни ее, как свою жизнь».

Прошло еще много дней, и однажды его направили в то же место в саду, где он впервые увидел дервиша. Когда он пришел туда, старик по-прежнему сидел, погруженный в созерцание. Он поднял голову и проговорил:

– Анвар! Теперь ты готов продолжить свой поиск. Ты преуспеешь, ибо я дал тебе «Умение, Которого Нет Ни У Кого».

– Но я не понимаю, – удивился Анвар.

– Если ты думаешь, что понимаешь, значит, ты не понимаешь. С другой стороны, если ты думаешь, что не понимаешь, ты можешь беспрепятственно пользоваться этим.

– Все равно не понимаю.

– Если бы ты покинул нас, то никогда не научился бы, – продолжал дервиш. – А поскольку я прогоняю тебя, ты научишься. Если же вздумаешь вернуться, ты опять-таки не научишься. Но если тебе понадобится помощь, я появлюсь.

– Почему это так? – спросил Анвар в недоумении.

– Потому что помимо того, что есть у тебя, я – часть «Умения», которая не может оставаться с тобой, и потому она хранится во мне!

Анвар пошел к воротам замка, и когда он подошел к привратнику и взглянул на него, то увидел, что это тот дервиш, с которым он только что разговаривал. Сразу за воротами он увидел главного садовника, шеф-повара и Настоятеля Монастыря, а также всех других людей, с которыми он встречался, пока был в монастыре. И у всех и у каждого из них было то же лицо дервиша, которого он в первый раз встретил на обочине дороги у подножия холма после того, как оставил дом своей матери.

«Я никогда не смогу понять этого», – сказал Анвар про себя.

Но он продолжал свой путь.

Когда он оглянулся, то увидел, что монастыря больше нет и даже дорога, лежащая перед ним, изменилась. Вместо того, чтобы вести его обратно к дому, она вела в совершенно другом направлении.

И все же Анвар продолжал идти.

Спустя много дней он вошел в огромный, ярко освещенный город и спросил, куда он попал.

«Это тебе, – сказал прохожий, – не что-нибудь, это Столица Империи». Анвар спросил, сколько же лет прошло, если из дому он вышел тогда-то, и прохожий как-то странно посмотрел на него. «Всего лишь один год», – сказал он. По собственным же подсчетам Анвара он должен был провести в монастыре более тридцати лет, и тогда он понял, что каким-то необъяснимым образом время течет в разных местах по-разному.

Оказавшись в центре города, Анвар набрел на колодец и услышал доносящиеся оттуда стоны. В колодец была спущена веревка, и Анвар стал подтягивать ее. На глазах у толпы, собравшейся поглазеть, он изо всех сил стал тянуть веревку и чуть было не упустил ее, но нарост на его большом пальце не дал ей сорваться.

Наконец из колодца показался человек. Он поблагодарил Анвара и сказал:

– Должно быть, ты тот Человек Издалека, о котором предсказано, что только он один сможет спасти меня. Я Премьер-Министр Его Императорского Величества, заключенный в этот колодец Джинном, и я позабочусь о достойной для тебя награде!

Сказав так, он пошел своей дорогой.

Не успел Анвар оправиться от удивления, как какое-то странное и ужасное существо прыгнуло на него.

– Ага! – сказало оно, – теперь, Сын Человеческий, ты моя добыча, и я съем тебя живьем, как и любого другого в этом городе, кого я пожелаю сожрать. Мы, джинны, хозяева улиц столицы, ибо никто не в силах противиться нам, кроме того, кто добыл хрустальную линзу Сулеймана, сына Давида, повелевающего всеми Джиннами на земле!

Услышав это, Анвар выхватил из кармана хрусталик и направил его на Джинна, который тут же рассыпался на множество искр, и они вихрем унеслись и растаяли вдалеке.

Не успел Анвар оправиться от случившегося, как к нему галопом подскакал всадник и объявил:

– Я глашатай Императора! Знай, что согласно предсказанию тот, кто спасет министра, может одолевать и джиннов. Такой человек, возможно, добыл и ключ от заколдованной комнаты, где томится Принцесса. А человеку, который сможет открыть эту дверь, предназначено стать мужем принцессы и править государством, когда не станет Его Императорского Высочества!

Анвар сел на коня позади глашатая, и они поспешили во дворец. Там его провели к заколдованной комнате, и Анвар вставил свой ключ в замок и повернул его. Дверь тут же распахнулась настежь, и перед его взором предстала прекраснейшая из женщин, подобной которой еще не видели глаза человека. То была, конечно же, Принцесса, и едва только взгляды их встретились, как они тут же полюбили друг друга.

Вот так случилось, что Анвар, бедный юноша из далекой провинции, стал мужем Принцессы Сальмы, а когда пришло время, то и Императором. Он и его супруга правят там и по сей день.

А история, что рассказывал тот надменный принц за монастырским столом, содержала в себе, как выяснилось, все необходимое для справедливого, мирного и успешного правления. С тех пор какие бы трудности ни вставали перед ними, их детьми или страною, под рукою у них всегда было «Умение, Которого Нет Ни У Кого»: ведь они умели применять свой опыт, врученные им волшебные предметы, а также советы таинственного дервиша, который всегда появлялся и наставлял их, когда они в том нуждались.