Немало изумления вызывает то, что взрослый и в обычном смысле образованный человек настолько обусловлен своей культурой, что не только реагирует на истории посредством ассоциативного их «истолкования» или позволяет себе подпасть под воздействие их эмоциональной стороны, но даже, фактически, думает, что именно так он извлекает из этих историй нечто «важное» или полезное. По большей части он совершенно не осознает, что реагирует подобно дрессированному животному.
Процесс, через который прошел этот индивидуум, можно описать таким образом: из поколения в поколение его наставники превозносили до небес эмоциональные и сентиментальные материалы – сказки, легенды, мифы, религиозные учения. Люди эти ошибочно полагали, что, погружаясь в эмоции, они испытывают нечто «возвышенное» или «благородное». Рядом с ними не оказалось того, кто сообщил бы им, что эмоция содержит реальную, но в то же время ограниченную ценность.
Точно так же, в течение целых поколений, различные авторитеты обучали людей аналитическому и ассоциативному подходу, типа «это означает то-то и то-то» и убеждали, что к истине можно придти только так. Разумеется, какая-то доля правды в этом есть и интеллект имеет свою ценность, но думать, что любую истину можно постигнуть с помощью интеллекта, значит встать в позицию человека, чей труд рано или поздно будет вытеснен электронным компьютером.
Однако, суть в том, что все сказки, истории, учебные материалы высшего порядка, существуя в самых разных формах, имеют различные назначения и притом на различных уровнях. Восприятие одного только эмоционального и интеллектуального содержания сказок и других обучающих материалов можно уподобить использованию двух органов чувств, скажем зрения и обоняния. А как насчет других сторон изучаемого материала, для восприятия которых необходимо пользоваться другими чувствами? Как насчет звука, осязания, вкуса?
Имея в виду представителей большинства современных культур, можно сказать, что мы находимся на стадии, на которой ведем себя, как если бы что-то видели и слышали, будучи убежденными, что это нельзя, в то же время, почувствовать или потрогать. Продолжая нашу аналогию, можно сказать, что кроме тренировки двух единственных органов чувств, которыми мы ограничиваем наш кругозор, есть еще много других путей воспринять что-то. Но мы находимся в еще худшем положении, потому что, когда какой-нибудь отрывок обучающего материала вызывает в нас ассоциативный поток мышления, мы даже не осознаем, что мыслим таким образом. Вместо того, чтобы признаться: «Я понимаю, что пытаюсь анализировать», мы упорно продолжаем вопрошать: «Не означает ли этот персонаж то-то и то-то? Не символизирует ли эта идея такое-то переживание?» и так далее.
Но еще хуже, когда нас переполняют эмоции и мы говорим: «Не знаю, как описать свои чувства, но я просто потрясен!» или: «Я чувствую, что это истина, но не могу объяснить, почему!».
Все это, в сущности, является восприятием не только поверхностным, но и недостаточным.
Вы никогда не сможете прийти к конструктивному восприятию до тех пор, пока не узнаете, как определять неконструктивное восприятие и не научитесь узнавать, что именно вы чувствуете в данный момент.
Первый шаг в этом направлении – самонаблюдение, т.е. когда вы наблюдаете, как тот или иной отрывок обучающего материала воздействует на вас. Второй шаг состоит в том, чтобы, воспользовавшись преимуществами эмоционального и интеллектуального восприятия, в то же время не терять из виду, как рабочую гипотезу, возможность существования и совершенно других преимуществ. Точно так же, как интеллект подсказывает вам, что яблоко съедобное, вкушение яблока сообщает, что оно вкусное. А теперь, как насчет содержащихся в нем питательных веществ, которые вы вообще не воспринимаете?
Определенные специализированные практические процедуры и учения предоставляют возможность развить это качественное и высшее восприятие. Но вы не поднимитесь до уровня, на котором вам можно было бы доверить подобные практики, до тех пор, пока не позаботитесь о том, чтобы самим определять, когда ваше внимание привязано к ассоциативным и эмоциональным аспектам. Человеку нельзя давать то, для чего он не готов. Даже если бы вы ухитрились получить это, оно не пошло бы вам на пользу; вы только попусту растратили бы свое приобретение, тогда как это могло быть дано другим людям.
Нельзя, однако, возлагать всю ответственность за создавшуюся ситуацию только на ее жертву, часть вины лежит на тех, кто обосновал религиозные, эзотерические и моралистические учения на примитивнейшем уровне: загрузить человеческий интеллект и поднажать на его эмоции.
Определите для себя, раз и навсегда: жаждете ли вы интеллектуальных и эмоциональных стимулов. Если да, то легко увидеть, что их предлагают повсюду.
НАША ЛАВКА ТОРГУЕТ ДРУГИМИ ТОВАРАМИ
Жили-были два брата; работали они на одном поле, и урожай с него всегда делили поровну. Однажды один из них проснулся среди ночи и подумал:
«Мой брат женат и у него дети. Его расходы и хлопоты намного больше моих. Перетащу-ка я несколько мешков зерна из своего амбара в его – так будет по справедливости. А чтобы мой брат по причине своего благородства не воспротивился, сделаю-ка я лучше это ночью, прямо сейчас, – и он ни о чем не догадается.
Так он и поступил, перенес мешки к брату и отправился спать.
А немного погодя проснулся другой брат и подумал:
«Нехорошо все-таки, что я беру половину урожая. Брат мой холост и лишен радостей семейной жизни, отдам-ка я ему несколько мешков зерна – пусть хоть в этом найдет он утешение».
Сказано – сделано.
А наутро, когда оба они проснулись и заглянули в свои амбары, удивлению их не было границ – у каждого из них в амбаре было столько же мешков зерна, сколько и накануне.
Прошли годы, но ни один из них так и не смог понять, отчего, когда он украдкой перетаскивает в амбар к брату несколько мешков зерна, наутро обнаруживается, что их не убавилось.
Один человек, придя к суфию, чтобы засвидетельствовать ему свое почтение, спросил из любопытства: «Для чего вам нужны тридцать великолепных гаратских мулов, что стоят в вашем дворе?»
Мудрец тут же ответил: «Они ждут тебя».
Услышав, что мулов отдают ему, ученик весьма обрадовался, но на всякий случай спросил: «Я, конечно, должен что-то заплатить за них?»
«Сам ты никогда не сможешь заплатить за них, – сказал мастер, – но у меня есть одно условие: пусть ни одна душа не знает, что я тебе их подарил. Я здесь не для того чтобы прослыть добряком вследствие подобных поступков. Люди обычно считают добрыми деяниями такие действия, причины и последствия которых они не могут постичь».
«Что может быть дешевле вашей цены? – воскликнул ученик. Вне себя от радости он погнал мулов к своему дому. По дороге он рассуждал с собой: «Мой учитель поистине облагодетельствовал меня. Его дар – внешнее проявление внутреннего благословения!»
Вечер застал ученика в пути. Вскоре он был остановлен ночным дозором. Стражники порешили между собой: «Надо обвинить этого человека в каком-нибудь преступлении, которое в любом случае потребует тщательного расследования. Например, если он не сумеет объяснить, откуда у него эти животные, скажем, что он купил их на краденые деньги. Судя по его исхудалости и ветхой одежде, он наверняка не дружит с законом и в чем-нибудь да виноват. Взять хотя-бы то, что некоторые из нас встречали его прежде в компании каких-то странных типов».
Итак, ученика привели в суд, но на все вопросы, откуда у него животные, тот ничего не отвечал. Судья приказал бить его палками по пяткам.
Между тем, группе других своих учеников, пришедших к нему, мудрец велел по очереди дежурить в суде и наблюдать за судьбой этого несчастного.
Время от времени от них поступали сообщения: «Он отказывается отвечать на вопросы». Затем: «Они пытаются сломить его пытками, он слабеет».
Наконец, суфий сам поспешил в суд. Он объяснил, что дал мулов арестованному, и человека освободили из-под стражи.
Тогда суфий обратился к суду, к своим ученикам и к собравшемуся народу, а все они были весьма озадачены этими событиями.
Он сказал:
«Репутация щедрости ущербна в трех отношениях. Она может испортить того, кто имеет такую репутацию; она может принести вред тому, кто восхищается щедростью, если он пытается ей невежественно подражать; она может разрушить получателя щедрот, если ему известно, от кого они исходят. Чувствовать себя обязанным в данной ситуации неуместно. Вот почему на суфиях лежит ответственность проявлять свою щедрость в глубокой тайне».
То, что обычные люди считают наивысшей щедростью, относится к низшему уровню истинной щедрости. Первоначально, практика щедрости была введена среди людей как способ развития терпимости и широты взглядов. В настоящее время она превратилась в идола и стала подлинным бедствием.
Как-то раз несколько дервишей, путешествовавших вместе со своими учениками, остановились на привал, чтобы перекусить и немного передохнуть.
Они достали кусок материи, расстелили его на земле, а по углам, чтобы ветер не унес их скатерть, придавили ее булыжниками.
Мимо пробегал бродячий пес. Заметив приготовления людей, он остановился и стал принюхиваться.
Кто-то из учеников сказал:
Похоже, псина собирается пристроиться к нашему столу. Если мы бросим ему что-нибудь из объедков, он заберется на скатерть и испоганит всю нашу пищу.
Один из дервишей прервал его:
Действие лучше размышления. Кончай думать об этом, принеси-ка лучше еще камней.
Пес покружил, покружил немного, обнюхал каждый булыжник да и потрусил своей дорогой, не преминув, однако, на прощание облаять путешественников.
Кто-то из дервишей, за которым наблюдалось знание языка животных, растолковал им лай собаки:
Она нам сказала: «Если эти люди даже для себя ничего кроме камней на стол не поставили, чего же мне от них ждать».
Некий человек посадил виноград, но такой сорт, который начинает плодоносить лишь по прошествии тридцати лет.
Случилось так, что, когда человек сажал его, мимо проходил Повелитель Правоверных, он остановился и сказал:
– Ты большой оптимист, если надеешься дожить до того дня, когда этот виноград начнет плодоносить.
– Я, быть может, и не доживу, – ответил человек, – но, по крайней мере, потомки насладятся плодами моего труда, как и мы сегодня пользуемся плодами трудов наших предшественников.
– В любом случае, – сказал правитель, – если когда-нибудь появится спелый виноград, принеси немного и мне. Конечно, если нас обоих до того времени не поразит занесенный над нашими головами меч смерти.
И повелитель продолжил свой путь.
По прошествии лет виноград начал приносить прекрасные плоды. Человек наполнил большую корзину самыми сочными гроздьями и отправился во дворец.
Повелитель Правоверных принял его и щедро вознаградил золотом.
Пошли слухи: «Простому крестьянину выдали кучу золота за корзину винограда».
Услышав это, одна невежественная женщина тотчас же наполнила корзину своим собственным виноградом и предстала перед дворцовой стражей со словами: «Я требую такого же вознаграждения, какое было дано тому человеку сегодня утром. Вот мой виноград. Если правитель дает деньги за виноград – вот виноград».
Ее слова были переданы Повелителю Правоверных, и ответ его был таким: «Гоните прочь невежд, чьи действия продиктованы подражательством и высокомерием, лежащим в основе непонимания обстоятельств, которым они пытаются подражать». Женщину прогнали, но она была так раздосадована, что даже не попыталась выяснить у того виноградаря, что же в действительности произошло.