Во время одной из застольных бесед аш-Шакри рассказал халифу аль-Махди историю, которая его так развеселила, что он «задрыгал ногами». Некий царь Хиры, очень любивший двух своих приближенных, напившись вина, в беспамятстве убил их мечом. Протрезвел и очнувшись, он раскаялся в том, что сделал, поклялся, что всю жизнь не будет пить вина, и приказал возвести над убитыми мавзолей, проходя у которого, каждый путник должен был повергаться ниц.

Следующие за ним цари передавали этот приказ из поколения в поколение, пока он не стал непреложным законом, нарушителю которого полагалась смерть, но перед этим царь должен был исполнить два его желания. И вот как-то мимо мавзолея проходил белильщик с тележкой и пестом, которым он разводил свои белила. Стражники у мавзолея приказали ему подвергнуться ниц, пригрозив смертью, но белильщик отказался и был приведен к царю.

В разговоре с ним белильшик заявил, что на самом деле подвергся ниц, но стражники его оболгали. Царь возразил, что тот усугубил свое преступление ложью, и спросил, какие желания он хочет исполнить перед смертью. «Ударить тебя своим пестом по шее», – ответил белильщик. Царь удивился и предложил дать ему что-нибудь более разумное, например, богатство его близким, но белильщик настаивал, что хочет ударить его пестом по шее и больше ничего.

Царь обратился к своим советникам, которые сказали, что он должен выполнить древний обычай, иначе и другие законы и традиции могут оказаться под вопросом. После долгих уговоров царь скрепя сердце согласился, и белильщик так ударил его пестом, что он упал без памяти и полгода пролежал больным на грани смерти, так что его кормили по каплям водой.

Наконец, выздоровев, он спросил, где белильщик, и ему сказали, что в тюрьме. Царь призвал его и сказал, что он сделал, что тот хотел, и теперь пусть он скажет свое второе желание. «Еще раз ударить тебя пестом по шее», – ответил белильщик. Перепуганный царь попросил его загадать что-то другое, но белильщик твердил свое: хочу ударить тебя пестом и больше ничего. Приближенные повторяли, что от обычаев и законов предков нельзя отказываться, ведь так может рухнуть все государство. Тогда царь спросил: ты вроде говорил, что простирался ниц, но стражники тебя оболгали? «Да», – подтвердил белильщик. Царь улыбнулся, обнял его, поцеловал в лоб и сказал: свидетельствую, что ты сказал правду, а лжецов стражников велю казнить и назначу тебя на их место с полным содержанием.