Согласно Конституции РФ (ст. 14), религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом. Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» (1997 г.) выделяет особую роль православия в истории России, отмечая, что христианство, ислам, буддизм, иудаизм и другие религии составляют неотъемлемую часть исторического наследия народов России и заслуживают уважения[550]. Конституционный принцип равенства религиозных объединений перед законом не исключает признание государством дифференцированной социальной роли конфессий. Это обусловливается социальной позицией той или иной конфессии, количеством последователей в стране и т. д.
В законодательстве РФ термин «традиционный ислам» не фигурирует. Однако представители государственных учреждений, часто говоря о «традиционном исламе», оставляют открытым вопрос о «нетрадиционном исламе».
Государственные органы Башкортостана, занимающиеся регулированием конфессиональной сферы, употребляют термин «традиционный ислам» с целью отличить «мирный» ислам от радикальных течений, распространяющихся во всем мире, в том числе в современной России. Государственные деятели, чиновники вкладывают в этот термин такой смысл, что «традиционный ислам» – это учение, которое уважает религиозные чувства представителей других конфессий и не пропагандирует идеи экстремизма, ненависти[551]. Традиционный ислам – это религия мира, а также, по словам сотрудника Совета по государственно-конфессиональным отношениям при Главе Республики Башкортостан, это «ислам, который лоялен государству, а его представители уважительно относятся к православному большинству и готовы воевать за свою страну, даже ведя войну с единоверцами»[552]. Следует отметить, что эта цитата неоднократно встречается на исламских сайтах со ссылкой на обозревателя Романа Силантьева[553].
Формированием государственно-конфессиональной политики на территории Республики Башкортостан занимается специальный орган государственной власти – Совет по государственно-конфессиональным отношениям при Главе РБ (штатная численность – пять человек). В отличие от многих регионов России, здесь остался орган государственной власти, регулирующий вопросы государственно-конфессиональной политики и сохранивший определенную преемственность от аппарата уполномоченного Совета по делам религии в Башкирской АССР. В соответствии с Законом СССР «О свободе совести и религиозных организациях» от 1 октября 1990 г. институт уполномоченных был упразднен. В ноябре 1990 г. аппарат уполномоченного в Башкирской АССР был преобразован в Совет по делам религий при Совете Министров Башкирской ССР. Затем этот государственный орган был сохранен при Кабинете министров Республики Башкортостан, а в 1996 г. и при Правительстве РБ. Его основными функциями были объявлены содействие в регулировании взаимоотношений органов государственного управления и религиозных организаций в деле обеспечения прав граждан на свободу совести[554].
В настоящее время Совет регулирует вопросы взаимодействия государства с религиозными объединениями, органами местного самоуправления, силовыми структурами, министерствами и ведомствами[555]. Приоритетными задачами Совета являются вопросы урегулирования конфликтных ситуаций, противодействие религиозному экстремизму и терроризму на территории республики. Следует согласиться с российским политологом А. В. Малашенко, что «в Башкортостане светская власть, опираясь на административный ресурс, свободно контролирует религиозную ситуацию»[556]. Выступая от имени светского государства, представители органов государственной власти ведут себя чуть ли не как религиозные авторитеты[557].
Более всего это проявилось в 2018 г. во время выборов главы Духовного управления мусульман Республики Башкортостан. Повышенный интерес уфимских чиновников к выборам муфтия ДУМ РБ нашел отражение в информационном пространстве. В различных электронных СМИ появился ряд публикаций, в которых рассматривался вопрос влияния сотрудников администрации Главы республики на сотрудников ДУМ РБ при выдвижении кандидатов на должность муфтия[558]. В связи со сменой Главы республики (12.10.2018 г.) выборы муфтия ДУМ РБ были перенесены на осень 2019 г. 16 октября 2019 г. на VIII отчетно-перевыборном съезде Духовного управления мусульман Республики Башкортостан муфтием был избран безальтернативный кандидат Айнур Биргалин.
Совет констатировал, что в 2018 г. в конфессиональной сфере республики большую роль продолжает играть государство[559]. Успехи Совета были отмечены на региональной конференции одним из сотрудников:
В результате работы, проводимой Советом по государственно-конфессиональным отношениям при Главе РБ в течение последних 3‐х лет, с использованием социально-политической технологии «мягкой силы» («soft power») в августе 2017 г. неофициальный лидер салафитов республики И. Н. Хайбуллин объявил о самороспуске крупного просалафитского объединения – «Шуры мусульман Башкортостана» и продолжения вероисповедальной деятельности в рамках мечетей, находящихся в структуре духовных управлений мусульман[560].
С точки зрения государственных служащих, «традиционный ислам» – идеологема, пока еще не укоренившаяся в российском исламе и обществе, основная задача которой – стоять на страже интересов господствующих социальных групп и государства, чтобы сохранять устойчивость и стабильность социального порядка[561].