Религиозный подъем и рост числа верующих после кардинальной смены государственной политики по отношению к религии и ее институциональным образованиям привели к организационной перестройке института духовных управлений мусульман. В процессе суверенизации национальных республик произошел распад четырех советских муфтиятов (Духовного управления мусульман Европейской части СССР и Сибири, Духовного управления мусульман Северного Кавказа, Духовного управления мусульман Закавказья, Среднеазиатского духовного управления мусульман) на ряд независимых и конкурирующих друг с другом духовных управлений, образованных по национальному или территориальному принципу. Организационная раздробленность мусульманской общины России, следствием которой стала неспособность духовных управлений выстроить качественную систему религиозного образования, способствовала росту радикальных групп в современном исламе.
Единственные высшие учебные заведения для мусульман СССР в послевоенное время находились в Узбекистане (медресе Мир-и Араб в Бухаре и Исламский институт им. имама Бухари в Ташкенте), а вновь созданные медресе и Исламский университет им. Р. Фахретдинова[512] в Уфе, появившиеся в конце советской эпохи, не могли предоставить качественного образования. Большое количество верующей молодежи в 1990‐е гг. получило образование за рубежом: в арабских странах, в Турции, Пакистане и др. На то, что вернувшиеся молодые люди с полученными знаниями и привнесенными извне интерпретациями положений ислама зачастую не могли вписаться в российские исламские общины, обращали внимание многие исследователи[513].
В таких условиях сложилось понятие «традиционный/нетрадиционный» («правильный/неправильный») ислам, главным образом для того, чтобы отличить радикальные толкования ислама и определить особенности толерантного ислама, адаптировавшегося к условиям российского государства. Поэтому упоминание традиционного ислама часто можно встретить в выступлениях мусульманских лидеров, конкурирующих за общины и муфтияты[514]. «Традиционный ислам» в контексте государственной конфессиональной политики призван консолидировать российских мусульман в границах одной страны, выступить мощным ресурсом формирования гражданского единства[515]. Термин используется представителями государственных органов, религиозных организаций, национальных объединений, научного сообщества, СМИ и является распространенным понятием в исламском сообществе России.
С учетом регионализации исламского сообщества в России (наличие нескольких автономных мусульманских ареалов – Урало-Поволжье, Северный Кавказ, Западная Сибирь – со своими религиозными и политическими лидерами, социальными, культурными особенностями), вырисовывается определенная специфика дискуссии о сущности «традиционного ислама» в зависимости от социально-политических, этноконфессиональных и личностных факторов в регионах.
Попытаемся объяснить, как понятие «традиционный ислам» воспринимается и используется мусульманами в повседневной жизни Республики Башкортостан – одного из крупных субъектов Российской Федерации, где большинство населения составляют этнические мусульмане. Цель исследования заключалась в том, чтобы на основе полевых и текстовых источников выявить дискуссионное поле по проблеме «традиционного ислама», определить характер и направленность дискуссии в целом.
Глава основана на этнографических материалах, собранных в Республике Башкортостан, в том числе на результатах исследования распространенной здесь мусульманской практики – посещения могил «святых» (аулия).