По воспоминаниям одного из моих респондентов, в 2004 г. во время зарубежной поездки бывший заместитель муфтия Республики Татарстан Валиулла Якупов поделился с ним выводом, к которому пришел после проведенного им анализа имеющихся тарикатов. По мнению Якупова, если судить по распространяемой литературе, наиболее приемлемым для татар является суфийский джама‘ат, представляющий собой ветвь накшбандийского тариката ответвления Халидийа с духовным лидером в Турции Османом Нури Топбашем. Тем не менее этот джама‘ат не смог получить в Татарстане широкого распространения и поддержки, несмотря на активную деятельность его представителей в начале 2000‐х гг.

В 2005 г. был основан московский издательский дом «Сад». В больших количествах стала издаваться и распространяться суфийская литература и труды самого Османа Нури Топбаша. Выходил журнал. Фонд, относящийся к джама‘ату, взял шефство над Казанским исламским колледжем, ректор которого – имам мечети Ал-Марджани Мансур Залялетдинов – учился в Турции.

После того как несколько трудов Османа Нури Топбаша были признаны запрещенными и арестован директор издательства «Сад» Айдар Хабибуллин (его осудили в 2012 г. на четыре года за «незаконное хранение боеприпасов» и «возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства»[491]), для последователей джама‘ата настали тяжелые времена. В Татарстане от Топбашийа осталось несколько человек, которые не представляют единую группу. Среди них имамы казанских мечетей, руководители религиозных организаций, например Абдуррауф Забиров. Последний во время проведения нашего интервью являлся имамом казанской мечети Миргазиян, где по пятницам после утреннего намаза проводился коллективный зикр, вход на который был открыт для всех желающих. А по воскресеньям проводился коллективный зикр для более узкого круга.