Грозненская конференция была попыткой устранить недопонимание между представителями разных течений и групп в исламе. Но она также показала, что в наши дни существует немало противников старой установившейся традиции как в России, так и в мире. Иными словами, конференция и резонанс вокруг нее свидетельствовали, как трудно сегодня даже богословам дистанцироваться от политики.

Тон международному собранию был задан Верховным имамом Университета Ал-Азхар, который обратился к участникам конференции с приветственным словом. Шейх Ахмад ат-Таййиб, цитируя разные традиционные суннитские источники, определил рамки понятия «ахл ас-сунна ва-л-джама‘а» и обратился к российским мусульманам:

Мое воззвание к вам, о стойкий народ Чечни, и ко всем мусульманам России, чтобы вы продолжали придерживаться мазхаба «ахл ас-сунна ва-л-джама‘а», являющегося мазхабом аш‘аритов, матуридитов, «людей хадиса» и «людей тасаввуфа». Держитесь за него очень крепко![173] Сохраните его для своих сыновей и дочерей! Сделайте из него для себя метод воспитания и обучения в ваших школах и университетах. Встаньте с доводом против каждого, кто воюет против него, или бессовестно нападает на него, или пытается подменить его заблудшими и сбивающими с пути мазхабами, от злых призывов которых умма ничего, кроме убийства, разрушения и ненависти в отношении ислама и мусульман, не получила![174]

После него с кратким приветственным словом выступил эмир Гази ибн Мухаммад ибн Талал, доктор исламской философии и теологии, хашимит, глава организации «Ахл ал-Байт ли-л-фикр ал-ислами» («Род Пророка для исламской мысли») и советник короля Иордании. Эмир Гази напомнил гостям и участникам мероприятия об Амманской конференции 2005 г., где обсуждался вопрос, кто является мусульманином[175]. Этим самым он подчеркнул, что грозненское мероприятие, по его мнению, своего рода «отголосок» Амманской конференции, но нацелено на решение более узкой проблемы внутри ислама. При этом речь не идет об обвинении в неверии тех, кто не попадет под определение суннитов.

Приведу названия докладов, зачитанных на конференции, вокруг которых велись дискуссии[176]: «Общее определение для ахл ас-сунна ва-л-джама‘а»[177]; «Аш‘ариты и матуридиты – огромное множество [то есть явное большинство мусульман. – Д. Ш.]»; «Важность правового мазхабизма в работе с шариатскими нормами и разъяснение шаткости антимазхабизма»; «Разъяснение и описание метода суннитов в вероучении, праве и этике»; «Суть суфизма»; «Вероубеждение хадисоведов и их связь с суфизмом»; «Последствия выхода за рамки подлинного метода суннитов на происходящее [в мире. – Д. Ш.]».

По этим заголовкам сразу видны рамки определения суннизма в сферах исламского вероучения, права и этики. Если вспомнить хрестоматийные моменты из суннитского наследия, то впервые термин «ахл ас-сунна ва-л-джама‘а» рождается из хадиса о расколе общины Мухаммада на 73 группы, где сообщается, что все группы попадут в адский огонь, помимо одной (фирка наджийа), которая по самой распространенной версии названа термином «ал-джама‘а», по другой – «ма ана ‘алайхи ва асхаби» («то, чего придерживаюсь я и мои сподвижники»)[178]. То есть указана спасенная группа, которая придерживается традиции Пророка и его сподвижников, что по-другому называется «люди Сунны и согласия общины» (ахл ас-сунна ва-л-джама‘а). К этому добавляется хадис: «Придерживайтесь моей Сунны и сунны праведных халифов»[179]. Имам ат-Тахави (ум. в 933 г.) назвал свой символ веры термином «Байан ас-сунна ва-л-джама‘а» («Разъяснение Сунны и согласия общины»)[180], передав кратко убеждения своих предшественников – имамов Абу Ханифы, Абу Йусуфа (ум. в 798 г.) и Мухаммада аш-Шайбани (ум. в 805 г.). Назвав эти убеждения суннитскими, ат-Тахави тем самым определил эталон ‘акиды для ахл ас-сунна ва-л-джама‘а.

Одним из ранних доксографов, который попытался разъяснить содержание термина «ахл ас-сунна ва-л-джама‘а», был Абу Мансур ал-Багдади (ум. в 1037 г.). В частности, он разделил тех, кто подпадает под это определение, на восемь категорий:

1) муткаллимы-сифатиты[181];

2) имамы фикха из «сторонников предания» (асхаб ал-хадис) и «сторонников личного мнения» (асхаб ар-рай);

3) знатоки преданий и сунны Пророка (мир ему);

4) знатоки арабской литературы, грамматики, словосложения;

5) знатоки в области вариантов чтения Корана и тафсира;

6) аскеты-суфии;

7) борцы за веру, воины, защищающие рубежи исламского мира и демонстрирующие учение суннитов;

8) простой люд земель, где восторжествовало знамя суннитов[182].

Средневековый доксограф аш-Шахрастани (ум. в 1158 г.) в известной книге «ал-Милал ва-н-нихал» представил свою версию хадиса о разделении мусульманской общины, где упоминается непосредственно термин ахл ас-сунна ва-л-джама‘а:

«Община моя разделится на семьдесят три секты, одна из которых спасется, остальные погибнут». Его спросили: «А кто спасется?» Он ответил: «Люди Сунны и согласия». Его спросили: «А что есть Сунна и согласие?» Он сказал: «То, чего сегодня придерживаюсь я и мои сподвижники»[183].

Такой версии хадиса мы не найдем в сборниках преданий. По-видимому, это все же позднее уточнение, так как во времена Пророка еще не использовали подобное понятие в цельном виде. Но показательно использование автором XII в. данного термина в связке с хадисом о расколе.

Наконец, во многих богословских трудах представителей основных мазхабов суннизма мы можем увидеть следующие конкретные определения ученых ислама для термина ахл ас-сунна ва-л-джама‘а:

Шафи‘итский ученый Тадж ад-дин ас-Субки (ум. в 1370 г.) в «Шарх ‘акидат Ибн Хаджиб» утверждал следующее: «Знай, что ахл ас-сунна ва-л-джама‘а … посредством изучения состоят из трех групп: (1) сторонники предания (ахл ал-хадис)…; (2) сторонники умозрения (ахл ан-назар ал-‘акли) – аш‘ариты и ханафиты-матуридиты…; (3) люди внутреннего мира и озарения (ахл ал-вудждан ва-л-кашф) – суфии…»[184].

Шафи‘итский шейх Ибн Хаджар ал-Хайтами (ум. в 1567 г.) в «Тухфат ал-мухтадж» высказался по этому вопросу следующим образом: «Под суннизмом понимаются убеждения двух имамов ахл ас-сунна ва-л-джама‘а: Абу-л-Хасана ал-Аш‘ари и Абу Мансура ал-Матуриди»[185].

Ханбалитский ученый ‘Абд ал-Баки ал-Мавахиби (ум. в 1661 г.) утверждал в «ал-‘Айн ва-л-асар», что «групп суннитов три: аш‘ариты, ханбалиты и матуридиты»[186].

Аш‘аритский богослов Хасан ибн Аби ‘Азаба (ум. после 1758 г.) подчеркивал в «ал-Маса’ил ал-хилафиййа»: «Знай, что стержень всех убеждений ахл ас-сунна ва-л-джама‘а зиждется на словах двух полюсов: имама Абу-л-Хасана ал-Аш‘ари и имама Абу Мансура ал-Матуриди»[187].

В «Лавами‘ ал-анвар» ханбалитского ученого Мухаммада ас-Саффарини (ум. в 1774 г.) говорится следующее: «Ахл ас-сунна ва-л-джама‘а – это три группы: асариты, их имам Ахмад; аш‘ариты, их имам Абу-л-Хасан ал-Аш‘ари; матуридиты, их имам Абу Мансур ал-Матуриди» и «Некоторые ученые сказали, что спасенная группа это ахл ал-хадис, т. е. асариты, аш‘ариты и матуридиты»[188].

Подобным же образом рассуждал ханафитский шейх Муртада аз-Забиди (ум. в 1790 г.) в «Итхаф садат ал-муттакин»: «Термин „ахл ас-сунна ва-л-джама‘а“ относится к аш‘аритам и матуридитам»[189], а «сунниты – это четыре группы: хадисоведы, суфии, аш‘ариты и матуридиты»[190].

Маликитский богослов ад-Дасуки (ум. в 1815 г.) в «Хашийат ‘ала Умм ал-Барахин» тоже считал, что «аш‘ариты и матуридиты – имамы суннитов»[191].

Ханафитский факих Ибн ‘Абидин (ум. в 1836 г.) в «Хашийат Ибн ‘Абидин» тоже утверждал, что «на чем стоят ахл ас-сунна ва-л-джама‘а – это аш‘ариты и матуридиты»[192].

Египетский богослов, представитель реформаторства, Мухаммад ‘Абдо (ум. в 1905 г.) писал в одном из своих писем: «Мы [организация «ал-‘Урва ал-Вуска»] являемся суннитами аш‘аритами и матуридитами. В вопросах поклонения же мы находимся в рамках четырех мазхабов, поэтому среди нас есть маликит, шафи‘ит, ханабалит и ханафит»[193].

Вышеприведенные цитаты в полной мере соответствуют выводам, содержащимся в итоговой резолюции Грозненской конференции. Внимательный исследователь исламского наследия найдет эти определения рамок суннизма во многих трудах авторов-суннитов. Соответственно, эти определения транслируются в традиционных суннитских учебных заведениях по всему миру. Нет сомнения, что преобладающее большинство теологических трудов написано представителями аш‘аритов и матуридитов. Известный критик аш‘аризма, саудовский богослов Сафар ал-Хавали, вынужден был отметить:

…это еретическое направление [аш‘ариты и матуридиты] занимает господствующее положение в исламской мысли, поскольку оно представлено большим числом книг по тафсиру, толкованию хадисов, арабскому языкознанию и стилистике, методологии исламского права, не говоря о книгах по догматике. А их университеты и институты расположены в большинстве стран исламского мира от Филиппин до Сенегала[194].

Таким образом, главное, что мы увидели в итоговом русскоязычном документе конференции, названном «Грозненской фетвой», это:

1) ахл ас-сунна ва-л-джама‘а в части имана [т. е. веры] являются аш‘аритами и матуридитами;

2) в части покорности Аллаху [т. е. ислама в узком значении] они являются последователями четырех мазхабов: ханафитского, маликитского, шафи‘итского и ханбалитского;

3) в части ихсана [т. е. благочестия и духовности] – суннитами являются те, кто следует по пути нравственного совершенствования, указанного великими учителями, прежде всего, имамами суфиев Абу-л-Касимом ал-Джунайдом ал-Багдади, ‘Абд ал-Кадиром ал-Джилани, Мухаммадом Баха ад-дином ан-Накшбанди и подобными им праведными наставниками[195].

На сайте конференции, то есть в итоговой декларации, эти слова выражены несколько по-иному. Причина, возможно, заключается либо в том, что автором перевода был другой человек, либо в том, что фетва в оригинале писалась на русском, а итоговая декларация – на арабском[196]:

Ахлус-Сунна валь-Джама‘а – они и есть Ашариты и Матуридиты в вероубеждении, а также Ахлуль-хадис (последователи учения Имама Ахмада бин Ханбала, не являющиеся антропоморфистами, которые уподобляют Аллаха Его творениям, придавая Ему телесный образ, место и время)[197], последователи четырех мазхабов: ханафиты, маликиты, шафи‘иты, ханбалиты в правоведении, приверженцы истинного суфизма в знаниях, нравах и воспитании, идущие на пути господина суфиев Имама аль-Джунайда и того, кто следовал по его пути из числа праведных имамов[198].

К суннитам в вероучении в поздней редакции было добавлено направление приверженцев хадиса (ахл ал-хадис)[199], правда с оговоркой, что только те из них, кто является муфаввадитами. Имелись в виду те, кто в отношении такой категории, как «ас-сифат ал-хабариййа», предпочитал не делать подробного истолкования (та’вил). В принципе, эта одна из точек зрения внутри школ аш‘аритов и матуридитов.

Разницу между арабской и русской версией итоговой декларации на сайте конференции я не обнаружил. А вот документ, который представлен в интернете как фетва «О неотъемлемых признаках отличия истинного ислама от заблуждений»[200], действительно, отличается от текста итоговой декларации, в том плане, что в декларации нет подробного перечисления заблудших, с точки зрения суннитов, групп:

Первую из тех заблудших вредоносных волн представляли собой ранние хариджиты, включая современных хариджитов – псевдосалафитов, обвиняющих мусульман в неверии, ИГИЛ и те, кто следовал их пути из числа экстремистских течений и политизированных организаций, у которых есть одно общее: чрезмерное искажение, необоснованные утверждения, невежественное толкование религии, что в свою очередь породило десятки ошибочных ложных понятий, неправильных толкований, из которых затем наступили такфир, разрушение, пролитие крови невинных людей, искажение имени Ислама, что стало причиной противостояния с ним и ненависти к нему[201].

В фетве «О неотъемлемых признаках отличия истинного Ислама от заблуждений» упоминается больше групп с конкретными названиями и краткими описаниями. Именно эта часть текста могла вызвать недовольство некоторых мусульман. Данный фрагмент начинается со слов: «Кто они, эти заблудшие секты современности, которые появились в России и в других странах?». В этот список попали ваххабиты, ИГИЛ, «хабашиты», «кораниты»[202]. Причем в случае с ваххабитами были представлены их другие названия и разновидности: «ат-таймиййа», «салафиты», «ал-мадхалиййа», «ал-ла мазхабиййа» («безмазхабники»)[203].

Все эти названия, кроме, пожалуй, термина «салафиты», болезненно воспринимаются последователями учения шейха Ибн Таймийи (ум. в 1328 г.) и призыва шейха Ибн ‘Абд ал-Ваххаба (ум. в 1792 г.). А некоторые сторонники суннизма (аш‘аризма и матуридизма) категорически не согласны указанную группу называть салафитами, так как считают это, во-первых, методологически неверным, и во-вторых, несправедливым в отношении других мусульман, которые также убеждены в следовании праведным предшественникам (салаф салих).

Со времен Османской империи аравийских последователей Ибн ‘Абд ал-Ваххаба мусульмане чаще всего называли ваххабитами, хотя последние предпочитали называться «единобожниками» («муваххидун»), а уже в XX веке – салафитами («салафиййа»). Примечательно, что бывшему Верховному муфтию Саудовской Аравии Ибн Базу (ум. в 1999 г.) задали вопрос: «Некоторые называют улемов КСА ваххабитами, согласны ли вы с этим названием?» В развернутом ответе муфтий, в частности, отметил: «Последователи Ибн ‘Абд ал-Ваххаба и те, кто проповедовал его призыв, вырос на этом призыве в Неджде, называются ваххабитами… Это почетное и великое прозвище…»[204].

Это указывает на то, что некоторые религиозные авторитеты из числа последователей Ибн ‘Абд ал-Ваххаба в какой-то мере, по причине широкого использования названия «ваххабизм» среди ученых и особенно в СМИ, приняли его.

Достаточно обратиться к работам известных отечественных и зарубежных исламоведов и арабистов, чтобы обнаружить широкое употребление этого термина в научной литературе[205]. Российский специалист по истории Саудовской Аравии А. М. Васильев, употребляя определение «ваххабизм» в отношении религиозно-политического движения под руководством Ибн ‘Абд ал-Ваххаба, ссылался на то, что этот термин известен в западной литературе, но замечал, что в самом Королевстве Саудовская Аравия он не принят[206]. Западный эксперт в области истории ваххабитского движения из Принстонского университета Коль Банзель, также употребляющий в своих работах термин «ваххабиты», в одной из статей пишет:

Ваххабизм (или салафизм, как предпочитает большинство ваххабитов называть себя) уже стал глобальным движением, которое не зависит лишь от одного государства, не важно, насколько велики его нефтяные запасы… Преобладающее большинство ваххабитов, или салафитов, отрицает насилие и политический проект «Исламского государства»[207].

Таким образом, внешний итоговый документ конференции (Декларация) оказался более политкорректным, в нем отсутствуют термины, допускающие неоднозначные толкования.

Важно заметить, что «Грозненская фетва» оформлена от лица муфтиев и исламских ученых России, то есть является внутренним документом конференции, адресованным только российским мусульманам. Из текста фетвы не следует, хотя такие обвинения звучали, что указанные «заблудшие секты современности» являются неисламскими[208]. Вероятно, вызывающе для остальных мусульман выглядел заголовок фетвы с использованием термина «истинный ислам», хотя внутри документа речь шла о суннитском исламе. Могу предположить, что этот термин родился из такого понятия, как ахл ал-хакк («люди истины»), который использован в знаменитом для суннитов «Символе веры» (ал-‘ака‘ид) имама ан-Насафи (ум. в 1142 г.) в значении «люди Сунны и согласия общины».

Список муфтиев РФ, подписавших фетву, достаточно представителен[209]. В нем мы увидим 17 российских муфтиев, среди которых руководители муфтиятов Дагестана, Татарстана, Башкортостана, Чечни, а также муфтий Центрального духовного управления мусульман России Талгат Таджуддин. Кроме российских муфтиев фетву подписали представители ДУМ Кыргызстана, Казахстана, Белоруссии и Донецкой народной республики (Украина). Из представителей муфтиятов, входивших на тот момент в структуру Совета муфтиев России (СМР), фетву подписали муфтии Башкортостана и Северной Осетии – Алании. Значительная часть руководителей муфтиятов в составе СМР во главе с его председателем Равилем Гайнутдином подпись под этим документом не поставили.