Любовь соединяет в себе все добрые качества человека.

Второй день небо хмурилось тучами, все ждали, что вот-вот пойдут дожди. Гулял пронизывающий ветер. Всё кругом замерло. Только иногда можно было услышать лай собак. Даже птицы перестали летать. Грачи хоть и прилетели по весне, но их мало было видно, видимо, ждали солнечного дня. С таянием снега всё увязло в грязи. Ходить во многих местах было тяжело. Хорошо было тем, кто ходил по скалистым горным дорогам, которые уже почти просохли.

Люди в такие дни в основном устремлялись вниз, на равнинную часть – в Семендер или Магас, а то и в другие города, где можно было торговать. Но центром всеобщей торговли оставался Семендер. Горцы торговали кто чем: от съестных припасов (фруктов, ягод, овощей, зерна, сушёных плодов и другой провизии), заготовленных осенью, до ремесленных товаров, в том числе и оружия, которое имело особый спрос. Велись как торговля, так и натуральный обмен. Горцы славились своими мастерами во многих направлениях.

Сурхо, как обычно с утра, сидел на пеньке, часто вглядываясь вдаль на дорогу, надеясь увидеть возвращающихся родных. Он понимал, что они приедут только к полудню, но беспокойное сердце не унималось.

Его тревожил вопрос, который волновал его в последнее время, – поездка в дальнюю страну. Он поговорил со многими из знатных тайпов. Вот что теперь скажет Алимбек? Немаловажный вопрос и женитьба сына, но тут вся надежда Сурхо была на Айтулу и авторитет её отца Шаида.

Смущала и погода, которая вот-вот могла измениться. Только никто не знал, будет ли это дождь, снег или дождь со снегом. При любом ненастье передвигаться в горах было невозможно. Приходилось пережидать в ближайшем поселении, а затем продолжать путь. Ещё сложнее приходилось, если непогода заставала путника на открытой местности, вдали от человеческого жилья. В таком случае горца спасали укрытие в виде пещеры под какой-нибудь скалой и специальная войлочная бурка. Горцы, особенно воины, имели при себе всё необходимое. Особую сложность испытывали сопровождающие обоз. Запрягали только быков, которые передвигались с малой скоростью и которым часто приходилось давать передохнуть в пути. Потому эти поездки в разные города по сто и более вёрст совершались за несколько дней.

– Доброе утро, Сурхо, – подошёл Олхазар. – Ты что это в такое ненастье на дворе сидишь?

– Доброе утро, Олхазар, – Сурхо встал и поздоровался с другом. – Как обычно, не спится.

– Я вышел посмотреть, как невестка и Эски по хозяйству справляются, и увидел тебя.

– Меня тучи на небе беспокоят, как бы дождь не хлынул, – с волнением ответил другу Сурхо.

– Как видишь, люди не стали сегодня выгонять скот, но до полудня вряд ли что изменится, – успокоил друга Олхазар. – Как у нас в народе говорят: путник по весне в солнечное утро вышел в рубашке, а после полудня замёрз в снежной пурге. Хотя наши жрецы многое знают, но всё предугадать сложно. Всё в руках богов. Ты не волнуйся, парни опытные, и не в таких переделках бывали, до полудня, думаю, вернутся. Ведь с ними же и Чика, он уж точно не даст им расслабиться. Ты лучше скажи, когда собираешься созвать Мехк-кхел?

– Думаю, что тянуть не буду, – ответил Сурхо. – Вот приедут, Шадид доложит о переговорах с Алимбеком, тогда и приму решение.

– Принимать решение надо при любом раскладе. Не будешь же ты менять свои планы из-за Алимбека?

– Так-то оно так, но аккинцев много, и их роль в решении любого вопроса, касающегося нашего народа, для меня лично важна, как и гIалгIай. С ними-то у меня разговор состоялся, и я получил от них положительный ответ. Мы должны заручиться согласием всех тукхумов и тайпов.

– Ты прав, Сурхо, но имей в виду, тебе будет очень сложно убедить всех.

– Я это понимаю, Олхазар, не волнуйся. Сам паччахь Сайради будет присутствовать на съезде, и его мнение также важно для многих.

– Хорошо, поживём – увидим. Пойдём ко мне. Холодно и ветер пронизывающий, нам с тобой немало лет, надо беречь здоровье.

– Спасибо, друг, лучше давай ко мне.

– Благодарю за приглашение, Сурхо, но мне надо идти. Пойду проверю, как там молодые справились со своими обязанностями. Не волнуйся, твои вернутся до полудня. Я потом зайду, мне интересно, как они съездили.

Надеясь, что он успокоил друга, Олхазар ушёл.

Проводив его, Сурхо вошёл в дом. Мысли в голову лезли всякие. Плохие старался по возможности отгонять, а о хорошем не думать, чтобы не сглазить. Прилёг и задремал…

– Сурхо, ва Сурхо, где ты там? – раздался голос Олхазара с улицы.

– Вай, сейчас выйду. Что случилось, друг?

– Вон, едут, – радостно произнёс Олхазар. – Я же говорил тебе, что до полудня прибудут.

– Спасибо, друг, за радостную весть. Тебя можно в клан жрецов перевести, – с облегчением пошутил Сурхо и стал всматриваться в даль. Впереди ехали Канташ и Шадид.

– Шутишь, какой из меня жрец? Просто иногда предчувствие не обманывает.

Подъехав к дому, все спешились. Коней для привязи отдали молодым и вошли во двор.

– Добрый день, Сурхо, – за всех поздоровался Шадид.

– Добрый день, – ответил он и пристально смотрел то на одного, то на второго.

Айтула тем временем молча пошла в дом, мельком посмотрев на мужа. Сурхо, разглядывая всех, не увидел ни у кого в глазах тревоги. На душе стало немного легче. Он и сам не заметил, как во дворе оказалось много народа. Родственники, соседи подошли спросить, как съездили, все ли там здоровы и так далее. После беседы со всеми Сурхо дал указание Шадиду следовать за ним, пригласил и Олхазара. Сурхо с Олхазаром сели удобнее, а Шадид, как и положено, стоял.

– Садись, Шадид, – Сурхо показал, куда ему сесть. – Надеюсь, удачно съездили?

– Да, Сурхо, всё хорошо. Я выполнил твоё поручение. Правда, без приключений не обошлось.

– Что случилось?

– По дороге на стоянке медведь чуть на Айтулу не напал, но мы вовремя спохватились и убили зверя.

– Это хорошо, Шадид! – воскликнул Олхазар. – Это подвиг. Медведь – это не шутки. Скольких наших охотников, в том числе опытных, звери разорвали на куски. Молодец.

– Да никакого тут подвига нет. Всё делалось, как нас учили, – скромно ответил Шадид, пожалев, что рассказал об этом.

– Хвалю и обязательно вознагражу всех. Я рад за вас, знал, кого посылаю, – похвалил Сурхо. – А как там наши дела?

Шадид подробно изложил суть поездки, поведал о трудностях, с которыми они столкнулись, и о результатах, которых они с Шаидом добились.

– Я чувствовал, что Тута начнёт извиваться и постарается уйти от ответа, – задумчиво сказал Сурхо и тут же спросил: – Когда посылаем сватов?

– Я объяснил, что время не терпит, поэтому мы все убедили Туту, и он дал согласие, чтобы прислали сватов в ближайший кIиран-де[49].

– А как там Алимбек? – спросил Сурхо. – Не ожидал, что он так рьяно примет нашу сторону. При встрече надо поблагодарить его.

– Я только хотел об этом доложить. Он очень внимательно меня выслушал и согласился на созыв Мехк – кхела. Единственное, спросил – для чего это нужно, не война ли? Я его успокоил и постарался объяснить суть, – Шадид сделал паузу, внимательно посмотрел на реакцию Сурхо и продолжил: – Он просил передать пожелание, что не стоит совмещать свадьбу с Мехк – кхе-лом, если это важный вопрос. Более того, два раза подряд съезд проводили в Нашха, хотя и времени прошло немало, но теперь следовало бы устроить в другом месте. Он предложил их град ГIазар-гIала.

Сурхо, опустив голову, внимательно его слушал, как и рядом сидящий Олхазар. Наступила небольшая пауза.

– Может, он в какой-то мере и прав, – высказал своё мнение Олхазар.

– Я как раз об этом и думаю, – ответил Сурхо. – Так же считает и Сайради, он предложил провести совет в Магасе. Не хочу обидеть Алимбека, но устроить Мехк-кхел в столице будет правильнее.

– Я тоже поддерживаю это решение, – сказал Олхазар.

– Спасибо, Шадид, за хорошие вести. Я в тебе не сомневался. Олхазар, у меня к тебе просьба.

– Слушаю.

– Надо готовиться. До кIиран-де осталось четыре дня.

– Мы готовы, хоть сейчас, – торопил мысли Олхазар.

– Вам вместе с Шадидом нужно пойти к старцу Доку и передать ему мою просьбу возглавить сватов, если он не болен. С ним поедет и Чика, без жрецов вопрос не решим. Молодёжь возглавит Шадид.

– Не торопим ли мы события? – спросил Олхазар.

– Нет, не торопим. Нет времени думать, – после этих слов Сурхо обратился к Шадиду: – Сходи, пригласи сюда мать. Послушаем, что удалось сделать ей. В этом деле у женщин свои хитрости, нам этого не понять.

Шадид тут же вскочил и вышел. Через некоторое время вернулся вместе с Айтулой. Она спокойно выслушала супруга и стала объяснять, что устроила она. Все спокойно слушали.

– Айтула, мы тут обозначили день поездки – ближайший кIиран-де. Не торопимся ли мы? – спросил Олхазар.

– По женской части все договорённости имеются. Лишь бы вы, мужчины, между собой пришли к согласию. Тута – сложный человек, но от своего слова не откажется. Меня беспокоят тучи на небе. По дороге есть места, которые не проехать в непогоду. Вы не хуже меня это знаете.

– Знаем, и что там медведи гуляют, тоже знаем, – пошутил Олхазар.

Айтула засмущалась и посмотрела на Шадида.

– Я думала, это конец, – вымолвила она. – Мы даже одуматься не успели, как Шадид с ним расправился. Как вспомню, и сейчас в дрожь бросает.

– Хорошо, что всё обошлось, – уже серьёзно сказал Олхазар. – Желаю, чтобы ничего такого с тобой никогда не случилось.

– Спасибо.

– Ну что, на этом и остановимся, – продолжил Сурхо. – Не будем терять время. Подкрепимся – и за дело.

– Дождь начинается, – сказала Айтула.

– Тогда тем более, Олхазар, надо торопиться, пока светло.

– Поесть всегда успеем, сейчас и поедем.

– Нет, с пути и Шадиду надо подкрепиться. Время ещё есть.

После трапезы Сурхо проводил с напутствием Олхазара и Шадида и стал ждать их с новостями. Конечно, он, зная Доку как очень достойного человека и дальнего родственника, не сомневался в том, что он согласится поехать в качестве свата. Уважая старца, Сурхо и сам бы мог сходить к нему. Но, учитывая его возраст, хотя сам уже давно не молодой, Сурхо посчитал неприличным вести с Доку речи о семье, детях. Обычай требует сохранения уважения и почтения к старшим, даже если разница в возрасте всего один год, а тут целое поколение…

Доку, как самый старший в Нашха, давно стал для всех родным отцом и третейским судьёй. Его даром убеждения пользовались не только в Нашха, но и во всём нахском народе. Все вопросы решались через него. Столетний мудрец, немало повидавший на своём веку, имел огромный опыт в решении человеческих судеб. Отличительными чертами Доку были исключительная честность и справедливость. Он умел утешить, примирить, сосватать и сказать правду любому в лицо. Его решение было окончательным, и все споры на этом заканчивались без обсуждения. Вдобавок все жрецы тоже обращались к нему по всякому вопросу. Мудрость и благоразумие горцев во многом помогали нахам жить в мире и согласии. Самым тяжёлым делом для старейшин было примирение на почве кровной мести.

В последнее время Доку стал немного сдавать, часто болел. Он был участником многих сражений, и старые раны начали о себе напоминать.

Уже ближе к вечеру Сурхо услышал шум и разговоры во дворе. Через некоторое время зашёл Олхазар, за ним – Шадид и Айтула.

– Ну как, согласился ли Доку? – спросил с волнением Сурхо.

На их лицах он заметил какую-то тень.

– Всё хорошо, друг, – ответил Олхазар. – Как всегда, Доку встретил нас с радостью, особенно когда узнал, что пришли по твоему поручению. Спросил, почему ты сам не явился к нему.

– Я, конечно, подумал об этом, но мне было бы неудобно обсуждать с ним такое дело.

– Мы ему так и объяснили, думаю, он понял.

– А почему вы такие грустные? – Сурхо обвёл всех взором. Айтула и Шадид стояли с опущенными глазами.

– Я слушаю, – заволновался Сурхо. – Что случилось?

– Успокойся, пока ничего не случилось. Доку сильно болеет. Когда мы пришли, там уже были Чика и другие жрецы. Сейчас ему уже стало легче. Его поили всякими настойками, – Олхазар старался всячески успокоить Сурхо. – Мы опасаемся, сможет ли Доку поехать на сватовство.

– Он сам-то что вам сказал? – заволновался Сурхо.

– Говорю тебе: успокойся и выслушай. Встретил хорошо, уже сидя на топчане, выслушал внимательно и сказал, что если не подведёт здоровье, то поедет непременно.

– Ну и что будем делать? – спросил Сурхо.

– Что делать… ждать до шуота-де[50], больше ничего не остаётся. Там и решим, кто возглавит сватовство. На всякий случай, думаю, надо предупредить Лечи, он его друг и жрец, кстати, он был там, когда мы пришли к старцу. Будем просить богов, чтобы Доку преодолел свой недуг и благополучно возглавил сватов.

– А что ты скажешь? – Сурхо резко повернулся к Айтуле.

– Олхазар прав, – ответила Айтула. – Шадид разговаривал с его сыном Буту, который сказал, что по весне у Доку такой недуг бывает. Он уверен, что через пару дней тот будет ходить по горам, как обычно. Он, конечно, хотел нас успокоить, а может, и действительно старцу станет лучше. Остаётся только уповать, чтобы с ним ничего не случилось…

– Будем на это надеяться, – продолжил Олхазар, прерывая Айтулу. – Кстати, ты почему меня в счёт не берёшь? Я, по-твоему, не смогу вести разговор с аккинцами? Вон Шадид справился, а мне не доверяешь? Самое главное в этом вопросе – твоё имя. Кто тебе откажет? Тем более что Канташ известен повсюду! Такого жениха ещё поискать надо, любой на Кавказе будет рад с тобой породниться и выдать за него дочь.

– Ну хватит, – стал успокаивать друга Сурхо. – Я об этом не раз думал, но ты мне нужен рядом. Мы с тобой воины, и нам некогда такими вопросами заниматься.

– Я просто хочу, чтобы ты знал, что во всём можешь положиться на меня. Теперь, раз всё решили, я пойду уже.

– Поужинай с нами.

– Нет, прости, Сурхо, спасибо, я пойду, – Олхазар встал и направился к выходу. Сурхо и все остальные пошли провожать его.