Множество воюющих сторон в одной стране – не редкость, когда она находится в стадии гражданской войны. Сколько их было к февралю 2018 г. в Восточной Гуте, пригороде Дамаска? По мнению экспертов, при тогдашнем ее общем населении около 400 тыс. человек, там действовали до 700 разных группировок исламистов (данные профессора В.В. Исаева). Правда, иногда это были мелкие самостийные бандформирования или ответвления крупных альянсов. К тому же они часто изменяли за время гражданской войны свои названия и то сливались друг с другом, то распадались изнутри. Пример: организация «Джейш аль-Ислам» («Армия Ислама»), часть которой 1 апреля 2018 г. согласилась выйти по гуманитарному коридору из г. Дума, другая – не согласилась и 6 апреля возобновила артобстрел Дамаска.

Мы заострили наше внимание на роли Западной Европы в развитии ливийского кризиса и попытках его урегулировать. Общий вывод, который напрашивается из всего изложенного выше материала, состоит в следующем. ЕС не выработал общей стратегии в отношении Ливии за 2011–2018 гг. Франция, Италия, ФРГ лавируют между интересами враждующих сторон ливийского конфликта, так как они (потенциально и Англия) заинтересованы в поставках нефти и газа из Ливии, которые уже частично возобновились.

Несмотря на то, что Халифа Хафтар подавал себя как сторонника светскости, и его армия, и все другие вооруженные формирования Ливии подобны друг другу, ибо включают в свои ряды исламистов, если не целиком состоят них. Так что рассчитывать на построение в обозримом будущем светского Государства Ливия не приходится. И, хотя на ее политическом горизонте мелькают солидные ученые, интеллектуалы, они единичны и не составляют той критической массы, которая превратила бы их в интеллигенцию.

Перспективы же образования в Ливии «военной интеллигенции» остаются очень дальними. Поэтому, увы, возникает обоснованное опасение, что гражданская война в Ливии станет переизданием Тридцатилетней войны, но на другом географическом пространстве и без Вестфальского мира.

При этом мечта об арабском единстве окончательно рухнула. Тунис еще в 2015–2016 гг. возвел на участке, составляющем 2/3 его границы с Ливией, заградительную стену на искусственной возвышенности – с радарами, дзотами и камерами видеонаблюдения – в надежде на то, что никто в будущем не сможет обойти единственный на этой границе КПП (Бен Гардан). Египет запломбировал самодельные подземные туннели, ведущие из северной части Синайского п-ова в сектор Газа, чтобы никто не обошел на этой границе единственный КПП (Рафах), который власти АРЕ периодически закрывают, оставляя «окно» лишь на один час или на одни сутки, как это было, например, 22–23 февраля 2018 г. Непреодолимую стену вдоль протяженной египетско-ливийской границы (свыше 1100 км) быстро не построишь, но не исключено, что когда-нибудь за это дело возьмутся. А пока в Ливии гражданские власти крайне слабы и царствуют полевые командиры – истинные «короли» распавшейся страны.