Стоит вернуться к двум эпизодам этой «первой» гражданской войны в Ливии. Эпизод № 1: Каддафи, как до него и король Идрис, побаивался своей армии, поэтому создал «параллельную армию» (или гвардию) из чернокожих наемников-африканцев, и они стреляли в любую толпу, не имея с ней никакой этнической связи. На начало марта 2011 г. их численность оценивали примерно в 10 тыс. (наверное, в «мирное время» она была ниже).

Представители туарегов Мали признали, что в конце февраля 2011 г. около 5 тыс. их соплеменников отправились воевать наемниками в Ливию на стороне Каддафи, при этом им было обещано 750 евро (1000 долл.) в день. Пунктом сбора наемников служил один из отелей Бамако. Правда, малийцы подтвердили информацию насчет отеля, но назвали меньшую цифру: 800 человек[135]. В Гане «солдатам удачи» якобы обещали за работу 2,5 тыс. долл, в день[136]. Прямое участие в вербовке наемников приняли посол Ливии в Чаде и губернатор округа Гат[137]. Правда, не все кондотьеры получили обещанное вознаграждение. Так, власти Мали утверждали, что 1 марта 2011 г. ливийский генконсул Муса аль-Куни, который рекрутировал туарегов, сбежал в Париж, прихватив с собой часть выделенных ему на эту операцию 3 млн евро[138].

Однако наплыв наемников из Черной Африки вызвал подозрение «белых» мятежников ко всем темнокожим, будь они ливийцы по гражданству или рабочие-иммигранты. В июне 2011 г. инсургенты Мисураты изгнали из города всех «черных» и объявили себя «бригадами, чья миссия – очистить страну от чернокожих рабов».

Лидер этих бригад Ибрагим аль-Хабус заявил, что жители города Таварга (24 тыс. в 2008 г.), действительно населенного преимущественно потомками рабов, повинны во многих преступлениях. В таких, например, как доносы на сочувствовавших оппозиции во время осады Мисураты армией Каддафи или насилие над женщинами, происходившее на глазах их родни. В то же время дорога между двумя городами (около 25 миль) была усеяна пепелищами хуторов белых жителей, на которых нападали чернокожие соседи[139].

Битва за Мисурату длилась с 18 февраля до 15 мая 2011 г., происходила как в самом городе, так и в его окрестностях, шла с переменным успехом. Так, 16 марта правительственные воинские части захватили город, подвергнув его танковой атаке и артобстрелу. 18 марта Каддафи объявил – устами своего министра иностранных дел – перемирие. За истекшие три дня в Мисурате были произведены массовые облавы на лиц, подозреваемых в принадлежности к оппозиции. Битва закончилась в пользу повстанцев. Однако спорадические боевые действия возникали и в июне того года. Корреспондент «Wall Street Journal» назвал их феодальными междоусобицами[140].

Как результат, все жители Таварги были изгнаны из нее, их дома и магазины разграблены или сожжены. 7 сентября 2011 г. Amnesty International выразила озабоченность тем, что простых обывателей Таварги поголовно преследуют на том основании, что они якобы поддерживают Каддафи, и призвала ПНС взять их под свою защиту. Однако изгоев не вернули назад, разместив их в лагерях для внутренне перемещенных лиц. Вероятно, они были расположены где-то на крайнем юге страны. Из отчетов Агентства ООН по беженцам известно, что некоторые семьи из Таварги осели в Феццане.

Только в конце декабря 2017 г. было объявлено, что в феврале следующего года уцелевшие бывшие жители Таварги смогут вернуться в свой город-призрак и получить компенсацию за понесенный ими ущерб. Однако их возвращению помешали какие-то местные «бригады».

Пришлось ждать до 3 июня 2018 г., когда мэр Мисураты и глава местного совета Таварги заключили мирное соглашение. Ее бывшие жители принесли извинение за те жестокости, которые они творили в 2011 г. в Мисурате, и теперь смогут вернуться на пепелище своего города. Правда, те выходцы из Таварги, что включились в боевые операции на востоке Ливии, отвергли это соглашение[141].