Как читатель наверняка помнит, в начале этой главы мы назвали разделение мирового сообщества на «обитель ислама» и «обитель неверия» исключением из правил мирового политического устройства, – конечно, согласно слову исламского законодательства, утвердившего за человечеством право на единое мировое государство. После мы рассмотрели отдельные аспекты взаимодействия этих двух «обителей» друг с другом, опираясь на исламское вероучение, его реалистический характер и этическую специфику. Говоря о первом исключении, мы предположили существование единого исламского государства, управляемого имамом, что легитимно получил свою власть и сделался повелителем в «обители ислама». Такой случай – естественное явление в жизни «обители ислама»; при этом необходимо помнить о следующих правилах исламской политической модели:

– исламский Закон – един и неизменен во все времена;

– имам ничем не ограничен в деле заполнения так называемой правовой пустоты, учитывающей текущие интересы исламского общества;

– дух ислама определяет общее единство, – но никак не разрозненность действий мусульман.

Этот же дух категорически воспрещает разделять исламское сообщество, считая подобное деяние великим грехом. Исходя из всего вышесказанного, мы должны ответить некоторым исследователям, которые считают существование нескольких исламских государств в границах «обители ислама» феноменом, совместимым с исламским правом. Зачастую таковые ссылаются на следующий факт: «Эпоха возникновения исламских политических теорий – это эпоха Аббасидского государства, которое сосуществовало с другими мусульманскими государствами (например, с Омейядским государством в Андалусии или Алауитским государством в Магрибе)»[313].

В связи с этим выглядит странным, что господин ‘Абд ал-Кадир ‘Ауда заявляет о совместимости структуры Лиги арабских государств с исламской политической теорией, – даже несмотря на то, что Лига арабских государств сегодня де-факто безынициативна. Подобное толкование системы политического устройства мусульманских «государств» нам кажется в корне неверным; тем более что мы знаем о подлинных причинах раскола Исламской Общины – о страстях правителей, их беззаконии, амбициях и честолюбии. Следовательно, единое государство было и остается основой политического устройства, соответствующего исламским целям и задачам.

Это наше мнение может быть подкреплено мнением ученых из числа Семейства Пророка, касающимся основных принципов управления миром, осуществляемого наследником Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, – непогрешимым имамом. После непогрешимого имама власть над Общиной – равно как и многие его полномочия – переходит в руки справедливого правоведа-факиха… Однако, коль скоро мы сталкиваемся с разобщенностью мусульманских государств и их властей в самой «обители ислама», мы обязаны считать такую разобщенность вторым исключением из правил исламской политической игры, которое должно быть преодолено – ведь мусульманам следует вернуться к естественному состоянию единства.

Если мы учтем и это «второе исключение», то к принципам построения международных отношений мы сможем добавить и другие принципы, вроде постулатов об «исламском братстве», «исламском единстве» и «необходимости соблюдения всех предписаний исламского Закона, регламентирующих отношения между самими мусульманами». Все эти принципы призваны сокрушить логику выгоды, логику прибыли и убытка – и вместе с тем установить границы неотъемлемых прав мусульманина. Так, мусульманин разделит беду другого мусульманина, станет неустанно соотносить свой жизненный уровень с уровнями жизни других правоверных; он будет самоотверженно защищать каждую пядь мусульманской земли как свою родину, стремиться ответить согласием на всякий призыв воплощать на личном примере исламский Закон и считать богатство недр исламских земель имуществом всех без исключения мусульман Земли. Словом, он будет ревностно блюсти живые предписания исламской религии.

В этом контексте следует отметить весьма важный факт: реальность сегодняшнего дня такова, что исламские земли кишат разного рода «правительствами» и «властями». К примеру, существуют области, большая часть населения которых исповедует ислам, – но чьи атеистические, неверные власти открыто объявляют войну исламу, скрываются под теми или иными масками или отказываются признать справедливость живого исламского Закона и потому руководствуются идеями, противоречащими духу ислама. Власти иных стран могут также сохранять видимость верности исламскому вероучению, на самом деле изо всех сил стараясь распродать ресурсы мусульман – как человеческие, так и природные – врагу и расчищая путь перед войсками великих держав, стремящихся покорить Мусульманскую Общину. Давая этим властям соответствующую оценку, мы вторим Благородному Корану, говорящему: «А кто не судит по тому, что низвел Аллах, то это – неверные… А кто судит не потому, что низвел Аллах, те – несправедливы… А кто не судит по тому, что низвел Аллах, те – распутники» (5:48, 49, 51).

Да, мы верим в то, что любое незаконное сотрудничество с неверным иностранным политическим режимом ввергает мусульманскую власть в пучину неверия; таким же образом, всякое несоблюдение прав мусульман означает начало войны против ислама и мусульман. Напротив, будучи мусульманами, мы берем на себя ответственность за общую работу по искоренению любого рода нечестия, по возвращению единой, неделимой Исламской Общине сияющего исламского образа.