Наш анализ показывает, что большинство голливудских фильмов не изображает Божьих пророков святыми и безгрешными людьми. Созданные на основе популярных в Голливуде принципов, они настолько пренебрегают приличествующей пророкам святостью, что это порой вызывает протесты среди христиан и евреев, как, например, фильмы «Царь Давид», «Десять заповедей» и «Последнее искушение Христа».

В этих фильмах голливудские актеры предстают в образе пророков, и это подготавливает публику к восприятию всего, что они делают. Зрители начинают верить в то, что пророки вели себя как обычные люди – например, как Иисус в фильме «Последнее искушение Христа». Кроме того, образы святых меняются в их глазах и ассоциируются с исполнителями главных ролей, к примеру, с Ричардом Гиром в фильме «Царь Давид».

Голливуд представляет пророков со своей антропоцентрической позиции, выражая через их искаженные образы собственные склонности: иногда в виде веры и сомнений, как в фильме «Последнее искушение Христа», иногда в виде страстей и желаний, как в фильме «Царь Давид», а иногда – в виде политической силы и власти, как в фильмах «Десять заповедей» и «Царь Давид».

Иранский кинематограф, напротив, всегда стремится представить максимально близкие к реальным пророкам образы, пусть даже и не достигая пока в этом особого успеха. Единственное сходство между голливудским и иранским кинематографом в изображении пророков заключается в том, что их образы передаются с помощью актерской игры. Поэтому те фильмы, которые не воссоздают образы пророков, а ссылаются на представление зрителей, имеют больший успех. В то же время качественное изображение святых в тех фильмах, где их играют актеры, представляет их достойным образом.

Главное отличие между иранскими и американскими фильмами о пророках заключается в том, что в голливудских картинах основное внимание уделяется актеру, а в иранских – религиозным текстам. Поэтому даже максимальная аллегоричность в иранских фильмах не может выйти за их рамки, а в голливудских фильмах это совершенно обыденная практика.

В некоторых иранских кинолентах пророки представляются как обычные люди, но все фильмы стараются подчеркнуть их божественную степень. Например, отношение Ибрахима к Саре и людям в фильме «Ибрахим, друг Аллаха» не соответствует характеристикам Божьего пророка, но все же его образ достаточно степенен и почтенен. Однако голливудские фильмы изображают пророков в искаженном свете. Например, царь Давид представлен так, будто он никогда в жизни не был целомудренным человеком. Таким же предстает Иисус в сцене с Марией Магдалиной из фильма «Последнее искушение Христа».

Следует отметить, что, поскольку кинематограф отражает и пропагандирует определенную систему ценностей и убеждений, голливудские фильмы превратились в ясный и доходчивый язык современной идейной системы. И то, что они сегодня демонстрируют, в сущности, раскрывает эту систему. А иранский кинематограф пытается, пусть пока и не совсем удачно, воспроизводить идейную систему постреволюционного Ирана. И проведенный нами анализ показывает, что до идеального изображения святых ему еще очень далеко.