Думаю, что не впаду в грех гордыни — и моя история станет тому подтверждением, если скажу, что обладаю рядом особенных качеств. Пусть я не очень привлекателен и статен, зато воспитан, скромен, благоразумен, образован и умею поддержать разговор. Все те, кто знаком со мной, осведомлены или должны бы быть осведомлены о моей честности и принципиальности. В свое время у меня была хорошая работа и собственная квартира. Вам интересно, как я смотрю на этот мир и жизнь? Они кажутся мне трагичными и непознаваемыми. О чем моя история? О любви, ненависти, мести, насмешках и обидах. Меня зовут Марсьяль Перес Армеут, я живу в Мадриде и, хотя это и старомодно, очень щепетильно отношусь к вопросам чести.

Какой-нибудь злопыхатель не преминет заметить: «Да у тебя даже высшего образования нет!» Отвечу на это, что ценность его — вопрос весьма спорный. Взять, к примеру, Фиделя и Виктора, двух других претендентов на руку Пепиты и, соответственно, моих соперников: один из них был историком, второй — скрипачом. Так вот, ни один из них ничем не лучше меня. Относительно скрипача, я не верю в музыкальное образование, и тем более в высшее. Говоря о втором, историке, спорить сложнее. Но что, в сущности, он такое, как не человек, который просто-напросто много знает об истории (да и то не всегда), скорее даже о какой-то ее малой части, одной теме, единственном историческом персонаже или эпохе? Так что про него вполне можно сказать: это всего лишь историк. Человек, который изучил один атом истории, да и только.

Я же предпочел гуманитарным и точным наукам профессионально-техническое образование. Поскольку меня всегда манила природа, животный мир и красивые пейзажи, я записался на программу обучения по специальности «Коммерческая реализация пищевой продукции» и успешно ее окончил. Затем, следуя будущему призванию, освоил еще ряд дополнительных курсов и модулей по направлениям «Продукция животноводства» и «Изготовление мясомолочной продукции». Это то, что касается моего академического образования.

Кроме того, я своими силами нарастил внушительный словарный запас и расширил палитру культурных горизонтов — вы удостоверитесь в этом по ходу моего повествования. В отличие от тех, кто разбирается только в одном вопросе и ограничивается им, я владею разными темами, легко перехожу от одной к другой и потому считаю себя хорошим собеседником: глубоким, многосторонним и иногда (повторю: только иногда, когда того требуют обстоятельства) даже забавным. По мне, всяко лучше знать немного о многом, чем много о немногом, не скатываясь при этом ни в банальщину, ни в экстравагантность. К тому же у меня есть свое понимание жизни и мира, что удивительно в наши нелепые времена. И вот, когда мы обсуждали все это с доктором Гомесом, он вдруг спросил: «А почему бы вам не перенести на бумагу или не записать на диктофон историю вашей жизни и вашу философию? Может, даже написать книгу, ведь сегодня жанр романа-исповеди пользуется большой популярностью». «Думаете, у меня получится?» — оживился я. Он лишь развел руками, словно бы говоря: «Посмотрим». На следующий день доктор принес мне большую тетрадь в твердой обложке, набор фломастеров и цифровой диктофон.

В результате я решил последовать его совету. Не думаю, что написать художественную книгу или надиктовать ее голосом такая уж сложная задача, особенно если это книга о вашей жизни и философии, своего рода исповедь, где весь сюжет известен заранее. Все, что для этого нужно, — большой словарный запас и общекультурные познания. Мысли свои я умею выражать правильно и весьма красноречиво. В словаре не так уж много слов, значение которых мне неизвестно. Скажу больше, иллюстрированный словарь был одной из моих любимых книг с детства. Ясно, что со словами управляться я могу. А еще люблю ораторское искусство. С самых ранних лет меня завораживали теле- и радиопрограммы, в которых участвовали люди, действительно умеющие говорить. Слушать их доставляло мне ни с чем не сравнимое удовольствие. Именно они, а не певцы и не спортсмены стали моими кумирами. В школе я заучил все риторические приемы и примеры их употребления. Поскольку искушенный читатель может посмеяться надо мной, признаюсь, что иногда вступаю в дискуссии сам с собой на различные темы, потому что мне нравится слушать собственные рассуждения, или беру у себя интервью, представляя, будто я знаменитость: философ, ученый, исследователь, спортсмен или даже киллер, и, заметьте, отвечаю на свои вопросы быстро и полно, какими бы сложными и коварными они ни были. В конце этой истории, точнее документального повествования, будет образчик моего ораторского мастерства. Кроме того, я умею писать: даже сочинил рассказ, который, возможно, тоже включу в книгу, чтобы продемонстрировать, насколько уверенно я владею пером.

Доктор Гомес периодически прослушивает и читает надиктованное и записанное мной и говорит, что ему все очень нравится и что мне нужно продолжать, но при этом пытается убедить меня не увлекаться лирическими отступлениями и капризами вдохновения, а сосредоточиться на фактах. Дескать, мне свойственно перескакивать с одного на другое и перебарщивать с философскими интерлюдиями. По-моему же, ценность всего рассказанного и написанного мной определяется не столько качеством и количеством моих приключений и драматических эпизодов, сколько глубиной мысли, стоящей за ними. Затрагиваемые мной темы важнее жизненных перипетий, философия важнее действия. Ведь это и история моей жизни, и эссе обо мне. Доктор Гомес считает иначе: ему, как, впрочем, и почти всем остальным, факты кажутся значимее идей. Людям, включая доктора Гомеса, нравится слушать сказки. Их завораживают чужие одиссеи. А от философии у них кружится голова. Еще доктор говорит, что задавать вопросы самому себе — хороший способ, которым пользовался еще Сократ и к которому сегодня прибегают сыщики, следователи и журналисты, что это поможет мне привести мысли в порядок и двигаться прямо к цели, не теряясь в дебрях риторики и литературных отступлений. Не теряясь'. Да что он вообще понимает?! Закончу на сегодня тем, что отвечу доктору Гомесу, а заодно и всем, кто, возможно, прочтет эту историю, что вне зависимости от того, привожу ли я факты или рассуждаю об абстрактном, и оттого, где и в какой момент времени я это делаю, я никогда не говорю ничего просто так, и моя история тому свидетельство. Повторю: я никогда не говорю ничего просто так.