Совсем еще молодой ученик продавца тканей не знал, какая западня его ожидала. Он и не предполагал, что красивая и видная женщина, приходившая в лавку под предлогом покупки тканей, была в него безумно влюблена и лелеяла в своем сердце пламенную страсть и желание. Однажды эта женщина пришла в лавку и распорядилась, чтобы ей выдали большое количество ткани, а затем под предлогом того, что не может одна столько унести, а денег с собой у нее нет, попросила, чтобы молодой подмастерье доставил покупку к ней домой и забрал там деньги.

Все необходимые приготовления были сделаны женщиной заранее. В доме не было слуг, кроме нескольких служанок, посвященных в ее секреты.

Мухаммад б. Сирин[199], который находился в самом расцвете своей юности и был не лишен привлекательности, взвалил ткань на плечи и пошел за женщиной. Когда он вошел в ее дом, дверь за его спиной захлопнулась.

Ибн Сирина проводили в роскошную комнату. Он ожидал, что женщина вскоре придет, заберет ткань и заплатит ему деньги. Однако ожидание затянулось. Некоторое время спустя занавесь поднялась, и в комнату вошла та самая госпожа, которая выглядела так, будто бы надела все свои украшения и пустила в ход тысячи самых разных чар. Ибн Сирин в одно мгновенье понял, что ему была приготовлена западня.

Он подумал сначала, что сможет отвратить женщину от ее замысла наставлением и советом или же просьбами и мольбами, однако вскоре понял, что все это бесполезно и не оказывает на нее никакого воздействия.

Женщина принялась описывать, какие жгучие чувства она испытывает к нему:

– Я приходила не для того, чтобы покупать ваш товар. Моим товаром был лишь ты.

Ибн Сирин стал наставлять ее и заговорил с ней о Боге и Судном дне, но это никак не повлияло на нее.

Он попробовал просить и умолять, но и это не принесло пользы. Она сказала:

– У тебя нет выхода. Ты должен удовлетворить мою страсть.

Увидев, что Ибн Сирин настаивает на своем, она стала угрожать ему:

– Если ты не проявишь уважение к моей любви и не ублаготворишь меня, я сейчас же закричу и скажу, что этот юноша пытался меня домогаться. Тогда понятно, что с тобой будет.

Волосы на голове Ибн Сирина встали дыбом от одной мысли о подобной перспективе. Однако вера, убеждения и благочестие повелевали ему сохранять свое целомудрие. С другой стороны, отвергнуть чувства этой женщины значило рискнуть и жизнью, и честью. Ибн Сирин не видел иного выхода, кроме как уступить ей. Однако вдруг его сознание подобно молнии пронзила спасительная мысль. Он подумал, что есть еще один выход: сделать нечто такое, что превратит ее любовь в отвращение, и тогда она сама отвернется от него. Если ему нужно защитить свою честь от вечного позора, нужно пережить всего одно мгновение показной скверны. Ибн Сирин вышел из комнаты под предлогом посещения уборной и вернулся обратно весь вымазанный в нечистотах. Он подошел к женщине, но, когда она увидела его, ее лицо исказилось от отвращения, и она прогнала его из своего дома[200].