Известный факих Саййид Джавад аль-‘Амили[195], автор книги «Мифтах аль-кирама», однажды вечером ужинал у себя дома, как вдруг услышал с улицы голос. Когда он понял, что за дверями стоит слуга его учителя Саййида Махди Бахр аль-‘Улума[196], он бросился к нему. Слуга сказал: «Учитель вызывает вас к себе прямо сейчас. У него уже готов ужин, но он не притронется к нему, пока не придете вы». Медлить было нельзя. Саййид Джавад, не закончив своей трапезы, в спешке отправился в дом Саййида Бахр аль-Улума. Когда учитель увидел Саййида Джавада, он сказал с гневом, который не был присущ ему никогда ранее:

– Саййид Джавад, разве ты не боишься Аллаха?! Разве ты не стыдишься перед Ним?!

Саййид Джавад был в изумлении, не понимая, что случилось, ведь никогда прежде учитель не бывал на него так зол. Как он ни ломал голову, но не мог понять, понять, что произошло, и вынужден был спросить:

– Уважаемый учитель, вы можете сказать, в чем моя вина?

– Уже семеро суток один твой сосед и вся его семья не могут себе позволить ни пшеничной муки, ни риса. Он взял у хозяина бакалейной лавки на другом конце улицы сушеные финики с условием, что позже отдаст за них деньги, и теперь вся его семья питается ими. Сегодня он опять пошел за финиками, но не успел вымолвить ни слова, как бакалейщик сказал, что он задолжал слишком много. Услышав эти слова, твой сосед постеснялся просить еще фиников и вернулся домой с пустыми руками. Сегодня вечером он и его семья остались без ужина.

– Клянусь Аллахом, я даже не знал об этом. Если бы я знал, я разобрался бы в случившемся.

– Я все это тебе говорю лишь потому, что ты ничего не знаешь о делах своего соседа. Почему они уже семь суток находятся в таком положении, а ты так ничего и не узнал? Если бы ты знал и ничего не предпринял, ты вообще не был бы мусульманином.

– Скажите, что я должен сделать?

– Мой слуга возьмет всю эту еду, и вы вместе отправитесь к дому этого человека. Как только вы подойдете к его дверям, слуга вернется назад, а ты постучись и попроси его поужинать в этот вечер вместе с тобой. Также возьми эти деньги и положи их под коврик или циновку у него дома. И еще попроси у него прощения за то, что допустил в отношении него такую оплошность. Оставь там поднос и возвращайся сюда. Я буду сидеть здесь и не стану есть, пока ты не вернешься и не принесешь мне вестей об этом правоверном.

Слуга поднял большой поднос для еды, на котором были разложены самые разные яства, и пошел вслед за Саййидом Джавадом. Как только они подошли к дому, слуга повернул обратно, а Саййид Джавад попросил разрешения войти в дом и прошел внутрь.

Выслушав извинения Саййида Джавада и его просьбу, хозяин дома протянул руку к еде. Он съел один кусок и нашел еду вкусной. Он понял, что эти блюда были приготовлены не в доме Саййид Джавада, который был арабом. Он тут же отдернул руку и сказал:

– Эта еда приготовлена не арабом, то есть она не из вашего дома. Я не притронусь к ней, пока ты не скажешь, откуда она.

Сосед Саййида Джавада сделал правильное предположение. Еда была приготовлена в доме Бахр аль-‘Улума. Он был персом, выходцем из города Боруджерд, а потому его еда не походила на арабскую. Как Саййид Джавад не старался уговорить соседа поесть, убеждая его в том, что не имеет значения, где была приготовлена еда, тот не соглашался и говорил:

– Пока ты не скажешь, я к ней не притронусь.

У Саййида Джавада не было выхода, кроме как рассказать ему все от начала до конца. Услышав, как все обстояло, хозяин дома принялся за еду, но оставался в крайнем удивлении. Он сказал:

– Я никому не поведал своей тайны и скрывал ее даже от самых близких своих соседей. Как же этот благородный человек мог о ней узнать?![197]