Муавийа б. Аби Суфйан[189] правил Сирией в качестве эмира на протяжении шестнадцати лет и в то же время готовился стать халифом, хотя никогда никому об этом не говорил. Чтобы достичь своей тайной цели, он использовал любую возможность. Убийство Усмана[190] оказалось наиболее удачным поводом для того, чтобы отказаться подчиняться центральной власти и открыто заявить свои претензии на пост халифа. Когда Усман был еще жив, Муавийа не давал ответа на его просьбы о помощи, будто бы ничего не слышал и не видел. Напротив, он ждал, когда Усмана убьют, чтобы использовать его убийство в своих целях. Усман был убит, и Муавийа не преминул воспользоваться этим.

Однако после смерти Усмана люди собрались вокруг Али (А), который всеми возможными способами пытался избежать занятия поста халифа, и стали присягать ему. Увидел, что ответственность уже возложена на него, Али (А) принял на себя обязательства, после чего в Медине, являвшейся столицей халифата в те дни, было официально объявлено о занятии им поста халифа. Все провинции обширной исламской державы тех дней подчинились ему, кроме Сирии, которая находилась под властью Муавийи. Муавийа не подчинился центральной власти. Вместо этого он обвинил Али (А) в предоставлении убежища убийцам Усмана и стал готовиться провозгласить независимость Сирии, собрав огромное войско. Али (А) сначала разрешил во время Верблюжьей битвы проблему с восставшими против него сподвижниками, а уже потом занялся Муавийей. Он начал вести с ним переписку, однако письма Али (А) не возымели на черствое сердце Муавийи никакого влияния. Обе стороны вместе с войском выдвинулись навстречу друг другу. Абу-ль-А’вар ас-Салами шел со сторожевым отрядом в авангарде войска Муавийи, а впереди войска Али (А) двигался в качестве командира передового полка Малик аль-Аштар ан-Наха’и. Оба отряда повстречались друг с другом на берегу Евфрата. Малику аль-Аштару не было позволено начинать сражение первым, однако Абу-ль-А’вар неожиданно напал на своего противника, желая застать его врасплох. Его атака была отражена Маликом и его спутниками, а сирийцы оказались отброшены далеко назад. Сменив тактику, Абу-ль-А’вар отправился в местечко Аш-Шурай’а, представлявшее собой возвышенное место на берегу Евфрата, на котором обе стороны должны были набрать воды. Он приказал своим копьеносцам и лучникам не оставлять эту позицию и не пускать туда Малика и его соратников. Некоторое время спустя с большим войском подошел и сам Муавийа, который очень обрадовался сообразительности Абу-ль-А’вара. Ради пущей надежности Муавийа отправил ему в качестве подкрепление еще целый полк. Сподвижники Али (А) стали страдать от нехватки воды. Сирийцы ликовали, а Муавийа от радости даже сказал: «Вот она – первая победа». Один лишь Амр б. аль-Ас[191], особый советник Муавийи, не считал эту тактику целесообразной.

Тем временем Али (мир ему!) прибыл к войску и узнал о сложившейся ситуации. Он передал через одного из своих выдающихся сподвижников по имени Са’са’а письмо Муавийи, в котором напомнил ему: «Мы пришли сюда, но по возможности не хотим, чтобы произошло сражение и братоубийственная бойня между мусульманами. Я надеюсь, что мы сможем разрешить свои разногласия путем переговоров, однако я вижу, что ты и твои последователи прежде всего применяете оружие, а к тому же перекрыли моим сподвижникам доступ к воде. Распорядись, чтобы они не делали этого, дабы мы могли начать переговоры. Конечно же, если тебя не устроит ничего, кроме войны, у меня нет перед тобой страха и опасения».

Это письмо было передано Муавийи. Тот посовещался со своими советниками. Их общее мнение состояло в том, что представилась хорошая возможность расквитаться с Али (С) и его сторонниками, и этим шансом необходимо воспользоваться, а потому письмо нужно проигнорировать.

Один лишь Амр б. аль-Ас выступил против и сказал: «Вы ошибаетесь, поскольку Али и его сподвижники не предполагают опередить вас в начале сражения и кровопролитии, они пока решили сохранить тишину и отвлечь вас от вашего дела с помощью этого письма.

Не думайте, что они отступят, если вы не придадите значения этому письму и будете продолжать держать их без воды. Тогда они сразу же возьмутся за мечи и не успокоятся до тех пор, пока с позором не оттеснят вас от Евфрата».

Однако большинство советников были убеждены в том, что отсутствие доступа к воде истощит силы врага и обречет его на поражение. Лично Муавийа разделял это мнение. Совещание подошло к концу. Са’са’а обратился к Муавийи за ответным письмом. Муавийа, не собиравшийся отвечать, сказал: «Я дам ответ позже». Одновременно он приказал солдатам, сторожившим подступы к воде, приготовиться к бою и не подпускать воинов Али (А) к реке.

Али (мир ему!) очень огорчился такому исходу дела, который не оставлял никаких надежд на добрую волю противоположной стороны и исключал всякую возможность разрешить проблему путем переговоров. Он понял, что выход из положения остался лишь один, и заключается он в применении силы и оружия. Али (А) встал перед своим войском и произнес короткую, но яркую и вдохновляющую речь следующего содержания: «Они начали творить беззаконие и открыли двери вражды, приняв вас враждебно. Они желают войны и кровопролития, словно голодный, жаждущий пищи. Они перекрыли вам доступ к питьевой воде.

Теперь нужно выбрать одно из двух, и третьему не бывать: либо вы должны подвергнуть себя позору и лишениям, продолжая мучиться от жажды, либо напоить ваши мечи их презренной кровью, дабы самим утолить жажду чистой и приятной водой. Ваша жизнь – в том, чтобы победить, даже если это произойдет ценой вашей смерти, а смерть – в том, чтобы потерпеть поражение и покориться, даже если вы останетесь живы. Муавийа собрал вокруг себя своих заблудших и несчастных сторонников и воспользовался их невежеством и неосведомленностью, так что эти несчастные готовы подставить свои шеи смертоносным стрелам врага»[192].

Эта волнующая речь оказала удивительное воздействие на воинов Али (А). Их кровь вскипела. Они приготовились к битве и в ходе яростной атаки отбросили врага на большое расстояние, завладев Аш-Шурай’ей. В это время Амр б. аль-Ас, чье предположение сбылось, сказал Муавийи:

– Что же ты теперь станешь делать, если Али и его воины поступят с тобой так же, как ты поступил с ними? Сможешь ли ты снова отбить у них Аш-Шурай’ю?

Муавийа ответил:

– Что теперь, по-твоему, Али станет с нами делать?

– По-моему, Али не станет платить тебе той же монетой и не оставит нас без воды. Он пришел сюда не для этого.

В это же время в стане Али (А) его воины просили позволить им перекрыть Муавийи доступ к воде. Али (А) сказал:

– Не препятствуйте им набирать воду. Я не занимаюсь такими делами, которые свойственны невеждам. Я воспользуюсь этой возможностью и начну с ними переговоры, согласно Книге Аллаха. Если мои предложения будут приняты, то будет хорошо, а если они не будут приняты, я буду воевать с ними дальше, но воевать благородно, а не перекрывать своему врагу доступ к воде. Я никогда не прибегну к подобному и не оставлю никого без воды.

В тот день еще до наступления вечера воины Али и Муавийи вместе приходили к реке и набирали воду, и никто не чинил солдатам Муавийи никакого препятствия[193].