Когда Харуну ар-Рашиду[184] сообщили, что караванщик Сафуан продал всех верблюдов, а потому нужно подумать о других возможностях для перевозки шатров и вещей халифа во время его поездки в хадж, он был крайне удивлен и стал думать о том, что продажа всего каравана, в особенности после того, как его владелец заключил с халифом договор о том, что возьмет на себя перевозку вещей правителя во время хаджа, не могла быть чем-то обычным. Очень вероятно, что продажа верблюдов была как-то связана с заключенным договором. Он вызвал к себе Сафуана и спросил его:

– Я слышал, ты продал весь караван?

– Да, о Повелитель правоверных!

– Зачем?

– Я состарился и уже не могу работать. Я уже не справляюсь со своими обязанностями, а мои дети даже и не думают о том, чтобы помогать мне. Я понял, что лучше продать всех верблюдов.

– Скажи честно, зачем ты их продал?

– Я уже сказал, как все было.

– Я все же знаю, почему ты их продал. Наверняка о договоре, который ты заключил с нами о перевозке наших вещей, узнал Муса б. Джа’фар и запретил тебе это делать, велев тебе продать своих верблюдов. Вот в этом и состоит истинная причина твоего неожиданного поступка.

Затем Харун сказал гневным тоном:

– Сафуан! Если бы не наша старая и долгая дружба, то твоя голова распрощалась бы с туловищем.

Харун предположил верно. Хотя Сафуан и являлся одним из его приближенных и имел в прошлом много общих дел со двором, в особенности с самим халифом, но он был искренним в своей вере и принадлежал к числу последователей Ахль аль-Бейт. После того, как Сафуан заключил с халифом договор о перевозке его вещей во время поездки в хадж, он повстречался с Имамом Мусой б. Джа’фаром (мир ему!), который сказал ему:

– Сафуан, в тебе все хорошо, кроме одной вещи.

– Что это за вещь, о сын Посланника Аллаха?

– Ты отдал своих верблюдов внаем этому человеку.

– О сын Посланника Аллаха! Я ведь не отдал их внаем ради чего-то запретного. Харун отправляется в хадж, и я даю их ему для поездки в святые места. К тому же, сам я с ним не поеду, а отправлю кое-кого из своих слуг.

– Сафуан! Я спрошу у тебя одну вещь.

– Спрашивай, о сын Посланника Аллаха!

– Ты дал ему верблюдов внаем, чтобы в конце концов взять с него плату. Он уйдет вместе с твоими верблюдами, а ты потребуешь с него определенное вознаграждение. Разве не так?

– Почему же, именно так, о сын Посланника Аллаха.

– Разве в таком случае тебе не хотелось бы, чтобы Харун прожил еще сколько-то времени, чтобы отдать тебе причитающуюся с него сумму?

– Почему же, все так, о сын Посланника Аллаха.

– Каждый, кто под каким-либо предлогом желает, чтобы притеснители оставались в живых, считается не иначе, как одним из них. Понятно, что тот, кто считается одним из притеснителей, окажется в огне.

После этого Сафуан решил сразу же продать всех своих верблюдов, хотя и понимал, что это могло стоить ему жизни[185].