Все жители Куфы восхищались чистотой, искренностью и честным сотрудничеством между Хишамом б. аль-Хикамом[110] и Абдаллахом б. Иазидом аль-Ибади[111]. Эти двое стали притчей во языцех как пример двух хороших товарищей, честных и верных друг другу компаньонов. Друзья совместно на паях владели галантерейной лавкой. Они привозили галантерейные товары и торговали ими. Пока они были живы, между ними не было ни разногласий, ни ссор.

Поводом для всеобщего восхищения этой дружбой послужил тот факт, что оба товарища принадлежали по своему вероубеждению к двум совершенно противоположным лагерям. Хишам был одним из знаменитых улемов и знатоков калама имамитской ветви шиизма и относился к числу сподвижников и близких друзей Имама Джа’фара ас-Садика (А), а потому верил в имамат Ахль аль-Бейт, тогда как

Абдаллах б. Йазид был ученым ибадитского толка[112]. Когда речь заходила об отстаивании их вероучения и мазхабов, они занимали абсолютно противоположные позиции, но, тем не менее, им удавалось не переносить свою стойкую приверженность этим школам на остальные сферы жизни и продолжать неуклонно заниматься совместной торговлей, получением дохода и заключением сделок.

Что еще более удивительно, часто случалось, что шииты и ученики Хишама приходили к нему лавку, и он обучал их там принципам шиитского учения. Абдаллах не выражал недовольства, когда слышал слова, противоречащие его религиозным убеждениям. Ибадиты также приходили и обучались прямо на глазах у Хишама основам своего учения, которое чаще всего было направлено против шиизма, но и Хишам не выказывал никакого недовольства.

Однажды Абдаллах сказал Хишаму:

– Мы с тобой искренние и близкие товарищи. Ты хорошо меня знаешь. Я хотел бы, чтобы ты взял меня в зятья и выдал за меня замуж свою дочь Фатиму.

В ответ на эти слова Абдаллаха Хишам сказал лишь одну фразу:

– Фатима является верующей.

Абдаллах промолчал и больше никогда об этом не заговаривал.

Однако даже после этого разговора их дружба не дала трещины. Их товарищеские отношения продолжались, и окончательно разлучить двух друзей смогла только смерть[113].