Рустам Фаррухзад[236] с многочисленным войском в полном вооружении вступил в Аль-Кадисию, чтобы разгромить мусульман, которые ранее нанесли персам тяжелейшее поражение. Мусульмане во главе с Са’дом аль-Ваккасом[237] были уже на подступах к Аль-Кадисии. Са’д приказал группе своих солдат идти впереди войска в качестве передового отряда. Командующим этим отрядом был человек по имени Зухра б. Абдаллах.

Проведя ночь в Аль-Кадисии, Рустам сел на коня и рано утром выехал, чтобы вблизи рассмотреть позиции врага. Он поднялся на холм, напротив которого мусульмане расположились лагерем, и некоторое время осматривал их позиции. Разумеется, ни в численности мусульман, ни в их вооружении не было ничего, что внушало бы ему страх. Однако сердце нашептывало ему, что у войны с этим народом не будет успешного завершения. Рустам в ту же ночь отправил Зухре б. Абдаллаху послание и пригласил его к себе, предложив заключить мир при условии, что мусульмане возьмут деньги и уйдут восвояси. Рустам сказал со свойственной ему гордостью и самоуверенностью:

– Вы были нашими соседями, и мы были добры к вам. Вы пользовались нашими дарами, а когда вам угрожала какая-либо опасность, мы вступались за вас и защищали вас. Свидетелем этому сама история.

Как только Рустам дошел до этого места, Зухра сказал:

– Все сказанное тобой о прошлом верно, но ты должен понять, что сегодня настали другие дни. Мы уже не те люди, которые желали этого мира и его материальных благ. Мы отказались от мирских целей и устремлены теперь к следующей жизни. Раньше мы были такими, как ты сказал, пока однажды Аллах не послал к нам своего пророка. Он призвал нас к Единому Богу. Мы приняли его религию. Аллах внушил своему Пророку, что даст его последователям власть и господство над остальными народами и странами, если они будут тверды в следовании тому, что ему было ниспослано. Каждый, кто примкнет к этой религии, будет возвышен, а каждый, кто станет ей противоречить, будет унижен и посрамлен.

Рустам спросил:

– Ты можешь рассказать о вашей религии?

– В основе ее лежат два столпа: свидетельство о единстве Бога и свидетельство о том, что Мухаммад является посланником Божьим, а его слова ниспосланы Господом.

– В этом нет ничего плохого. Хорошо, что дальше?

– Освобождение рабов Божьих от пребывания в рабстве у подобных им людей[238].

– И это хорошо. Что еще?

– Все люди рождены от одних родителей, все они являются потомками Адама и Хаввы, а потому все они являются братьями и сестрами друг другу[239].

– И это очень хорошо. Если мы примем все это, вы вернетесь к себе?

– Да, клянусь Аллахом, мы больше не ступим на вашу землю, кроме как для торговли и других мирных дел. У нас нет иной цели, кроме того, о чем я сказал.

– Ты говоришь правду. Однако есть одна трудность. Со времен Ардашира[240] у нас, персов, принят обычай, который не сочетается

с вашей религией. С тех самых времен у нас повелось, что низшие сословия вроде крестьян и ремесленников не имеют права менять своего занятия и заниматься другим делом. Если этим людям дать право менять свое занятие или занятие своих детей, они перейдут в другое сословие, заняв место знати. Они выйдут за рамки дозволенного и станут бороться с высшими сословиями, знатью и аристократией. Поэтому лучше, чтобы сын крестьянина знал, что он должен быть крестьянином и не претендовать на большее. Сын кузнеца также должен знать, что он не имеет права заниматься ничем, кроме кузнечного ремесла.

– Однако мы являемся лучшими из людей для других людей[241]. Мы не может быть такими, как вы, и признавать наличие у нас сословий. Мы верим в то, что должны подчиняться велениям Аллаха относительно этих низших сословий. Как я уже сказал, по нашему убеждению, все люди рождены от одного отца и одной матери, все они являются братьями и равны между собой. Мы считаем, что должны поступать с другими хорошо, следуя нашей обязанности по отношению к ним, а если мы будем следовать своей обязанности, то нам не будет вреда от того, что они не следуют этой обязанности. Следование обязанности снимает с нас вину.

Зухра б. Абдаллах произнес эти слова и ушел. Рустам собрал своих военачальников и пересказал им речи мусульманина. Это ничуть не впечатлило персидских вельмож. Рустам передал Са’ду аль-Ваккасу, чтобы его соплеменники отправили к персам официального представителя для ведения переговоров. Са’д хотел поручить это целой делегации, однако присутствовавший на собрании Раб’а б. ‘Амир возразил ему:

– У персов особые нравы. Как только к ним отправится делегация для ведения переговоров, они воспримут это как аргумент в пользу своей значимости и подумают, что мы признаем их превосходство. Отправь одного человека, и этого будет достаточно.

В итоге отправиться в лагерь персов было поручено самому Раб’е.

Рустаму сообщили, что прибыл представитель Са’да аль-Ваккаса. Рустам посовещался со своими советниками о том, как поступить с представителем мусульман. Все единодушно сошлись на том, что надо продемонстрировать ему свое пренебрежение и показать, что мусульмане не заслуживают никакого внимания с их стороны. Чтобы поразить мусульман величием и роскошью персов, Рустам приказал поставить в своем шатре золотой трон и уселся на него. Повсюду были расстелены дорогие ковры и разложены расшитые парчой подушки для сидения.

Представитель мусульман прибыл верхом на коне с мечом, вложенным в старые ножны, и копьем, покрытым кожаным чехлом. Когда он осмотрелся, то сразу понял, что все эти украшения и почести предназначены лишь для того, чтобы пустить ему пыль в глаза. Чтобы дать понять, что мусульмане не придают роскоши и великолепию никакого значения и преследуют иную цель, Раб’а не стал останавливаться перед приемной Рустама, а пришпорил коня и верхом проехал внутрь. Слуги персидского полководца приказали ему спешиться, но он, будто не слыша, подъехал на коне к трону Рустама и только тогда слез с седла. Он проткнул одну из подушек копьем, вложил в нее поводья своей лошади и завязал их узлом. Он специально накинул на плечи вместо плаща старую шерстяную накидку, которой покрывал спину своего верблюда. Ему сказали:

– Отдай нам свое оружие, а потом иди к Рустаму.

Он ответил:

– Я не отдам его вам. Вы попросили нас отправить к вам представителя, и я пришел как представитель. Если вы не хотите меня видеть, я вернусь обратно.

Рустам сказал:

– Пусть подойдет ко мне так, как ему угодно.

Раб’а б. ‘Амир степенно и уверенно подошел к трону Рустама, ступая короткими шагами и используя в качестве посоха свое копье, которым он намеренно протыкал ковры. Садясь, он отогнул край ковра и уселся прямо на землю. Его спросили:

– Почему ты не сел на ковер?

– Нам не нравится сидеть на этой роскоши.

Толмач Рустама спросил его:

– Зачем вы пришли?

– Нас направил Аллах. Он повелел нам освобождать Его рабов от невзгод и несчастий и спасать людей от притеснения и тирании, осеняя их исламской справедливостью[242]. Именно поэтому мы предлагаем другим народам принять религию Аллаха. Если они соглашаются счастливо, спокойно и радостно жить под сенью этой религии, мы не имеем ничего против них, а если они не соглашаются, то мы воюем с ними. Тогда нас либо убивают, и мы попадаем в рай, либо мы побеждаем врага.

– Отлично. Я понял ваши слова. Теперь вы можете немного подождать, чтобы мы подумали и решили, что нам делать?

– Почему бы и нет? Сколько дней вам дать на размышления? Один или два?

– Одного или двух дней недостаточно, ведь мы должны будем отправить письма нашим военачальникам, после чего они будут долго совещаться между собой, прежде чем примут решение.

Раб’а понял их намерение, ведь он знал, что они собираются тянуть время.

Он сказал:

– Сунна нашего Пророка, которой следуют наши предводители, состоит в том, чтобы не давать в подобных случаях больше трех дней на размышления. Я даю вам три дня, чтобы вы выбрали одно из трех. Либо вы принимаете Ислам, и в таком случае мы вернемся туда, откуда пришли, а вся ваша земля вместе со всеми ее благами останется у вас, потому что мы не желаем вашего имущества, богатства и земли. В противном случае либо вы соглашаетесь выплачивать джизью[243], либо готовитесь к битве.

– Очевидно, ты и есть командующий войском, раз заключаешь с нами соглашение.

– Нет, я один из простых солдат, однако мусульмане подобны частям одного тела, они принадлежат друг другу. Если самый младший из них гарантирует кому-то безопасность, это

равносильно тому, что все мусульмане гарантируют безопасность[244]. Все мусульмане с уважением относятся к заверениям и договорам друг друга.

После этого визита, который произвел на Рустама большое впечатление, он стал совещаться со своими военачальниками по поводу того, как повести себя с мусульманами. Он сказал им:

– Как они вам? Слышали ли вы за всю свою жизнь более возвышенные, твердые и ясные слова, чем слова этого человека? Что вы теперь думаете?

– Мы не можем принять религию этого пса. Разве ты не видел, какая старая и грубая одежда на нем была?!

– Какое вам дело до его одежды? Обратите внимание на его мысли и слова, поступки и поведение.

Вельможи не согласились с Рустамом, ведь они были настолько охвачены гордостью, что не могли понять очевидных истин. Рустам понял, что у него нет единомышленников. После переговоров с представителем мусульман и совещания со своими военачальниками он так и не сумел найти выхода и приготовился к сражению, в котором потерпел такое сокрушительное поражение, каких еще не знала история. Таким образом, он лишился жизни по причине упрямства своих соратников[245].