Изменения в языке, происходящие на протяжении времени его существования, неизбежны и вполне очевидны. Языки претерпевают постепенное изменение под влиянием их внутреннего строения, а также в результате языковых контактов и взаимодействий с другими языками (Кальве, 1379. С. 179).
Музыка, включая все ее вокальные и инструментальные формы, также находится в состоянии постоянного изменения, как и всякий другой живой язык. Эти изменения зависят не только от различных переменных той или иной цивилизации, но и от времени и порождаемых им перемен, подобно тому, как понимание музыки в обществе зависит от различных факторов (Шайе, 1356. С. 9). Экскурс в историю различных периодов развития этого искусства, таких как Возрождение, барокко, классицизм и романтизм, показывает, что музыка постоянно претерпевала изменения с точки зрения стиля и формы, и представление о том, что музыка является самым чистым искусством, наиболее независимым от внешнего мира, то есть природы, общества и истории, весьма далеко от реальности (Финкельштейн, 1362. С. 9).
Место природы[134] как колыбели языка обращает на себя внимание многих лингвистов, между которыми отсутствуют какие-либо разногласия по этому поводу. Спорным является лишь степень оказываемого ею влияния. Определенно то же самое касается и музыки. В сфере музыки человек испытывает на себе сильнейшее влияние со стороны окружающей среды и получает от нее наибольшее вдохновение. Изучая различные звуки природы, человек учился сам использовать звуки. (Колосова, 1356. С. 9–10).
Человеческий язык прежде всего имеет звуковую природу, а языковые частицы и используемые человеком сигналы носят психологический характер (Riviere, 1971:43–46). Эти сигналы, их структура и пределы применения являются психически окрашенными (не обязательно в негативном смысле слова), однако и сама психика испытывает на себе влияние множества других факторов. Музыка представляет собой искусство, имеющее глубокие корни в природе человека. Подобно тому, как различные культуры порождают разные языки, они также создают разнообразные музыкальные традиции[135](Сторр, 1381. С. 83; Гариб, 1378. С. 21–26, 34).
Когда мы слышим мелодику и ритм языка и обращаем на них внимание, мы оцениваем их красоту на основе индивидуальных внутренних эстетических критериев, восходящих ко все той же фитре и определяющих различные типы прекрасного. Если этот ритм принадлежит языку Корана, перед нами чистый кладезь заключенной в языке мелодики, которая оказалась не тронута веяниями внешней среды и прочими подобными вещами.
Эта чистая мелодика, исходящая от устойчивых и защищенных от искажения букв, не только защищала в своей оболочке арабское слово, но и обеспечивала сохранность арабской речи. Традиция чтения Корана нараспев сохраняла изящную арабскую словесность в звуковой форме и передавала ее как вечное наследие и ценный критерий. Этот дар, которого не удостоились никакие другие народы, позволил сохраниться арабскому языку, невзирая на все те перипетии, которые он со временем пережил, превратившись в совокупность взаимонепонятных наречий (Абд ат-Тавваб, 1367. С. 125; Субхи Салих, 1960. С. 293).
Коранический язык «является совершенным в том смысле, что он предоставлен человеку в распоряжение самим Аллахом, который гарантирует его устойчивость, и может всегда быть защищен от всякого рода воздействий окружающей среды». Долговечность и устойчивость пронизывают самые различные аспекты этого языка и его компонентов, включая его мелодику, и представляют собой важную проблему.
Когда внутри человека рождается какой-либо «смысл», он должен проделать путь из внутреннего мира человека наружу, то есть достичь мышц и прочих частей лица, пока человек не сумеет выразить то, что у него на уме. Эту работу выполняет для человека речевой аппарат. Изображение, формирующееся внутри человека, оказывает влияние не только на речевой аппарат, но во многих случаях и на выражения лица, позы человека, его ритмику и движения. Большинство ритмических состояний, возникающих при сильном волнении, например в случае радости или гнева, являются общими для людей во всем мире. В то же самое время именно язык, сущность и происхождение которого связаны с фитрой, в последующем подвергается изменениям под влиянием временных и пространственных факторов. Это относится также к изменчивым аспектам языка, музыки и мелодики.
Несколько столетий назад человек находился в совершенном ином положении, нежели сегодня. Человек был не самостоятельной единицей, а частью природы и имел глубокую эмоциональную связь с полями, морями, растениями, птицами, животными, поэзией и музыкой. Он был далек от всего этого железа, цемента, шума, смога, имел достаточно и даже много времени для настоящих и глубоких человеческих отношений (Фарвардин, 1366. С. 1). Это предоставляло ему больше возможностей и пространства для реализации его врожденных влечений и облегчало восприятие тех вещей, которые имели отношение к душе и фитре. Именно поэтому религия и писание, говорившие об изначальном устроении, или естестве, человека на чистом и прямом языке, изящном и выразительном, который был нацелен на фитру человека, были для людей более конкретными и осязаемыми.
Конечно же, ситуация, в которой живет современный человек, отдаляет его от корней своей фитры и его подлинной природы, однако она же усиливает в нем жажду найти эти истоки. На этом рынке такой товар, как истинное слово Аллаха, не утрачивает своей ценности, а лишь становится более значимым и растет в цене.
Сура «Йа Сын», аят 40.