Немаловажным является тот факт, что истоки целомудрия и традиции покрывания женского тела в христианстве отличаются от других религий. В Новом Завете[32]излагается особое учение о безбрачии и отказе от мирских удовольствий, создающее в верующем христианине почву для соблюдения совершенной целомудренности на грани аскетизма. Так, брак здесь считается вторичным – согласно учению Нового Завета, безбрачие ставится выше брака. Безбрачие неоднократно восхвалялось апостолом Павлом: «А о чем вы писали ко мне, то хорошо человеку не касаться женщины. Но, во избежание блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа… Впрочем, это сказано мною как позволение, а не как повеление. Ибо желаю, чтобы все люди были, как и я; но каждый имеет свое дарование от Бога, один так, другой иначе. Безбрачным же и вдовам говорю: хорошо им оставаться, как я. Но если не могут воздержаться, пусть вступают в брак, ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться» (1 Кор. 7:1, 6–9). Итак, источник соблюдения запретного пространства между чужими мужчиной и женщиной и философия особого покрывания своего тела христианками заключается, во-первых, в стремлении к абсолютному отказу от мирских удовольствий, а во-вторых, в христианском учении о том, что женщина, выходящая из дома украшенной и тем самым вводящая в грех посторонних мужчин, погибает духовно, ибо, по словам апостола Павла, «сластолюбивая заживо умерла» (1 Тим. 5:6).