Имам Садик сказал: «Не ослабело тело от того, что возобладало над ним намерение»[73]. Поскольку действие по самой своей сути носит внешний характер, то оно зависит от сердечного намерения – как в своей силе, так и в своей слабости. Так, если намерение является твердым, даже слабое тело способно совершить значительное деяние, если же намерение слабое, то и сильное тело ослабнет. Поэтому онтологическая ценность человека зависит от его намерения, а не от тела. Одним из наиболее ярких хадисов, дошедших от Непорочных имамов, является хадис, в котором дается определение человека как «животного намеревающегося» (ал-хайван-нави).

В пользу первичности намерения можно привести еще одно свидетельство. Так, если намерение обретет силу и будет реализовано, тогда обрядовая молитва примет форму уединенной молитвы и, в действительности, превратится в личное вознесение молящегося. Если же намерение ослабевает или молящийся пренебрегает им, то он теряет сокровенный характер своей молитвы и заслуживает порицания. Преславный Аллах говорит: «Горе же молящимся, которые о молитве своей небрегут, которые лицемерят и отказывают в подаянии» (ал-Ма‘ун 107:4–7).