Когда была ниспослана благословенная сура «ат-Тауба» («Покаяние», 9), предостерегающая мусульман от общения с неверующими, Посланник Аллаха передал ее Абу Бакру, дабы он прочитал ее жителям Мекки. Пройдя некоторую часть пути, Пророк отправил Повелителя верующих и сказал: «Забери у него суру ал-Бара’а («Отречение») и принеси мне, дабы я мог отправить человека, достойного этого дела». Повелитель верующих ушел, забрал суру «ат-Тауба», принес ее Пророку и спросил: «Почему Абу Бакр не должен огласить эту суру жителям Мекки? Что-то случилось?» Посланник Аллаха ответил: «Джибрил принес весть от Аллаха: “Не передаст твоих слов [никто], кроме тебя или человека от тебя”, но поскольку “ ‘Али – для меня, а я для ‘Али”, то только ‘Али может от моего имени прочитать суру ал-Бара’а неверующим».

Сказанное о Хусайне ибн ‘Али – «Хусайн – для меня, а я для Хусайна» – было сказано и об ‘Али[336].

‘Абдаллах ибн Джа‘фар сказал своему отцу имаму Садику: «Я и мой брат Муса ибн Джа‘фар равны. У нас одни и те же отец и дед. Почему же ты больше привязан к моему брату, Мусе ибн Джа‘фару?» Имам ответил: «Воистину, он из моей души, а ты мой сын»[337]. Имам словно говорит: «Между тобой и твоим братом есть разница. Ты мой сын, а твой брат – из моей души. В твоем рождении участвовало мое тело, а в его явлении – моя душа. Не говори: “Я сын имама Садика”. Ибо быть чадом означает одно, а быть наследником – другое».