В Европейском Союзе живут более двадцати миллионов мусульман[84]. Назвать более точную цифру очень сложно, потому что некоторые европейские страны не регистрируют религиозную принадлежность своих граждан. Приводимые данные весьма приблизительны, так как основаны на национальной идентичности европейских жителей. Задачу усложняет и то, что мусульманам дают разные определения. По самому распространенному определению, мусульманином является тот, кто родился и вырос там, где большинство жителей исповедует ислам. Согласно другому, более узкому определению, мусульманин – это тот, кто активно исповедует ислам. Помимо этих двух определений есть и другие определения, одно из которых называет мусульманином того, кто считает себя таковым, даже если не следует принципам ислама.
В результате различности определений термина «мусульманин» возможность точной оценки численности мусульман в европейских странах весьма ограничена. Но, несмотря на эту ограниченность, можно сказать, что наибольшее количество европейских мусульман проживает во Франции (4–5 млн), в Германии (более 3 млн), Англии (более 1,5 млн), Испании (около 1 млн), Италии и Голландии (почти по 1 млн). В Бельгии (от 40 до 500 тыс.), Греции (до 400 тыс.), Австрии (более 300 тыс.), Швеции (более 300 тыс.) и Дании (до 180 тыс.) их меньше, и там они составляют 3–4 % от общей численности населения страны.
Ввиду различности прошлого членов мусульманских сообществ европейских стран сами сообщества также различны, и у них разные этнические, культурные, языковые и общественные связи. Они принадлежат к разным исламским традициям. Поэтому считать их компактными, сплоченными сообществами – это заблуждение. Но среди новых поколений мусульман, которые родились и выросли в Европейском Союзе и не имеют особо сильных связей с родинами отцов или дедов, этнические и культурные различия постепенно теряют свою значимость[85]. В настоящее время по всей Европе идет процесс формирования местного ислама, а мусульманская молодежь более прежнего относится к исламу как к личным убеждениям, а не как к понятиям, связанным с семьей и традицией[86].
Европейские мусульмане и антирасисты не раз выражали свое сожаление по поводу роста негативной информации о мусульманах и создании отрицательных стереотипов о них после событий 11 сентября. Да, многие средства массовой информации стремятся к умеренному и ответственному освещению преобразований, связанных с мусульманами, и стараются создать благоприятную атмосферу для привлечения людей с разными позициями к обмену мнениями о таких проблемах, как ношение хиджаба в школе и т. п. Но в сфере политических изменений, которые произошли после 11 сентября, большинство материалов отражает односторонний взгляд на ислам, представляя его как однобокую радикальную и фундаменталистскую религию, угрожающую демократическим и светским ценностям. Подобные материалы причастны к формированию общественного мнения о том, что мусульмане – «иные» и «опасные» и что «они» отличаются от «нас».
Представители мусульман Франции и Англии заявляют, что публикация и трансляция таких предвзятых материалов с вызывающими заголовками и картинками, а также широкое освещение взглядов радикальных мусульман неуклонно растет. Представители мусульман Дании также утверждают, что у большинства их умеренных единоверцев не было возможности выразить свое мнение. А представители мусульман Австрии и Швеции выразили свое недовольство тем, что те, кого в средствах массовой информации представляли как экспертов и на кого ссылались, порой толковали принципы ислама очень субъективно и непрофессионально.
Мусульманские группы в Бельгии и Германии также были в числе тех групп, которые требовали у средств массовой информации повышения объема положительного освещения о вкладе мусульман в развитие общества. А антирасистские активисты Голландии приложили немало усилий для повышения уровня осведомленности руководителей СМИ о важности правильных знаний об исламе как основы его справедливого освещения.
Возникновение правых популистских партий в последние годы оказало особое влияние на политические дискуссии по теме миграции и ассимиляции мигрантов в Европейском Союзе. Красноречиво говоря о том, что миграция сопровождается социальными болезнями, и требуя ужесточения мер по максимальному ограничению миграции и принуждению мигрантов к соблюдению принятых в новой стране норм поведения, эти партии завоевали в некоторых европейских странах симпатии части местного населения.
Пользуясь чувством страха и уязвимости, господствовавшим в некоторых странах после террористических атак 11 сентября 2001 г., популистские правые партии стали представлять мусульман как угрозу безопасности и ценностям странам Европейского Союза. Так, например, члены итальянской «Северной лиги», поддерживая идею об ограничении строительства мечетей, ссылались на проблему безопасности, а члены бельгийского «Фламандского блока» ссылались на эту проблему, выступая против государственной финансовой поддержки мусульманских общин. Также французский Народный фронт предупреждал о том, что мусульмане этой страны верны крупной общине верующих, которые представляют собой угрозу национальному правительству[87].
Рост популярности правых популистских партий в результате их ораторских выступлений, не допустивших смягчения мер в отношении мусульман и других меньшинств, подстегнул другие политические партии к тому, чтобы занять более жесткую позицию в вопросе миграции. Это привело к ужесточению миграционной политики, что увеличило степень уязвимости мусульман и других мигрантов.
В октябре 2004 г. Конституционный суд Австрии, где Австрийская партия свободы была частью правительства с 2000 г., признал незаконными часть постановлений о предоставлении убежища. А в Дании, где Датская народная партия поддерживала тесное сотрудничество с правительством страны с 2001 г.[88], новые законы о миграции стали одними из самых жестких во всей Европе. В Голландии партия популиста Пима Фортейна недолго пребывала у власти, но наследие этого убитого впоследствии политика все еще влияет на нынешнюю миграционную политику этой страны, и антирасистские организации считают, что они содержат новые жесткие правила, которые свидетельствуют об игнорировании международных стандартов прав человека.
После событий 11 сентября страны, где правые популистские партии имели определенное влияние в правительстве, также стали проявлять беспокойство по поводу обеспечения безопасности. Так, в Греции и Испании были введены новые ограничения в целях борьбы с незаконной миграцией как часть программы по борьбе с терроризмом. В Швеции, нарушая международные законы о правах человека, стали депортировать из страны всех подозреваемых в терроризме. Поэтому вполне оправдано мнение о том, что все эти ужесточения повлияли на рост предубеждений о мусульманах и других иностранцах в этих странах.
Представители мусульман Англии и Германии выразили свою обеспокоенность в связи с тем, что меры, принятые для укрепления безопасности после 11 сентября, могут очернить имя всех мусульман этих стран. Так, в Англии после 11 сентября до настоящего времени были задержаны сотни мусульман по подозрению в терроризме.
Но лишь немногие из них были признаны виновными в террористических действиях, а другие были выпущены без предъявления обвинения. Также многократно возросло количество случаев обыска мусульман в рамках борьбы с терроризмом, а многие отчеты свидетельствуют о том, что подозреваемые подвергались обыску лишь потому, что были мусульманами. Тысячи мусульман в Германии подвергались обыскам и допросам в связи с тем, что их прошлое подпадало под особые определения, в том числе принадлежность к исламу, а десятки мечетей подвергались атакам по неизвестным причинам.
Согласно заявлениям исламских организаций этих двух стран, среди местных мусульман сформировалось общее мнение, что они несправедливо оказались мишенью антитеррористической политики и стали «коллективными подозреваемыми». Так, например, в 2004 г. 64 % опрошенных британских мусульман сказали, что антитеррористические законы несправедливо используются против них. Исламские организации этих стран предупредили власти о том, что нынешние антитеррористические законы приведут к снижению желания мусульман сотрудничать с правоохранительными органами и утрате доверия к их действиям как к беспристрастным[89].
Непосредственно после событий 11 сентября во многих европейских странах наблюдался рост количества нападок на мусульман. Спустя несколько месяцев подобные случаев стало относительно меньше, но в некоторых странах, в частности в Англии, их количество все еще выше, чем до террористических актов в Нью-Йорке и Вашингтоне. Начиная с 2004 г. сообщаются новости о новой волне нападок на мусульман в связи с новыми террористическими атаками и актами насилия, совершенными под именем ислама. После террористической атаки в Мадриде в марте 2004 г. стал наблюдаться новый рост нетерпимости к мусульманам в Испании, Германии и некоторых других странах, а после убийства голландского кинорежиссера Теодора ван Гога в ноябре 2004 г. то же самое стало происходить в Голландии.
Большая часть этих недовольств проявляется в словесной форме. И те, чья внешность выдает в них мусульманина, чаще других подвергаются оскорблениям и унижениям на улицах и в общественных местах. Таким образом, мусульманки в хиджабе и мусульмане с бородой и в чалме (так же как и сикхи) становятся жертвами чаще всех. Так, согласно исследованию одной исламской организации, 70 % всех нападок на мусульман во Франции были совершены в отношении мусульманок в хиджабе. Помимо словесных нападок зафиксированы случаи физического насилия, вандализма, поджога мечетей, осквернение мусульманских кладбищ и уничтожения их имуществ по всей территории Европейского Союза[90].
Кроме того, исламские организации, функционирующие в Европе, выражают свое беспокойство в связи с тем, что после событий 11 сентября социальная атмосфера непрестанно ухудшается для мусульман. В результате повышения государственными органами мер национальной безопасности и превращения религиозного экстремизма в самую актуальную тему имеющиеся ранее предубеждения в отношении мусульман еще больше укрепились. В отношениях с большинством населения мусульмане утратили их доверие и теперь чувствуют повседневное давление при оправдании своих убеждений и доказывании своего отличия от террористов. Например, в Дании и Австрии группы мусульман были свидетелями того, что после 11 сентября открытое объявление вражды с мусульманами стало более «легитимным», и теперь можно говорить о своей нетерпимости в такой форме, какая ранее была непозволительной. Например, предрассудки о допустимости злоупотребления властью в исламе, такие как угнетение женщин и т. п., обсуждаются на общественном уровне[91]. Согласно заявлениям исламских и антирасистских организаций, большинство случаев нападок и агрессии в отношении мусульман в Италии, Англии и других странах не регистрировались, потому что жертвы не обращались в правоохранительные органы, так как не верят, что они всерьез займутся такими проблемами[92].
В целом можно сказать, что исламофобия проявляется в четырех формах: агрессия, дискриминация, предубеждение и вытеснение. Самые частые формы проявления агрессии – это словесные оскорбления, физическое насилие и причинение материального ущерба. Дискриминация часто проявляется на рабочем месте и в сервисе (образовательные, медицинские и прочие услуги). Предубеждения в основном выражаются двумя способами: в средствах массовой информации и в повседневных контактах. А вытеснение происходит в трех сферах: из политики и правительства, из рынка труда и из управления и менеджмента. В то же время все эти формы настолько переплетены, что между ними невозможно провести грань. К примеру, вытеснение из различных сфер общественной жизни также считается дискриминацией. Публикация карикатур против ислама и мусульман считается предубеждением, но это также нельзя не отнести к категории агрессии (словесных оскорблений).