Риба категорически осуждается Кораном: «Те, которые пожирают рост, восстанут только такими же, как восстанет тот, кого повергает сатана своим прикосновением. Это – за то, что они говорили: “Ведь торговля – то же, что рост”. А Аллах разрешил торговлю и запретил рост» (2: 275). Однако несмотря на разграничение торговых и ростовщических операций, в Священной Книге не дается самого определения понятия «риба», содержатся лишь косвенные указания на один из распространенных в ту эпоху видов ростовщичества – удвоение суммы долга в обмен на отсрочку его выплаты: «О вы, которые уверовали! Не пожирайте роста, удвоенного вдвойне…» (3: 130)[53].
В качестве примера в Коране указывается на деловое поведение иудеев, практиковавших финансовые операции на основе риба, в том числе и на территории Аравийского полуострова: «…Мы запретили им (иудеям) блага, которые были им разрешены, и за отвращение ими многих от пути Аллаха, и за то, что они брали рост, хотя это было им запрещено, и пожирали имущество людей попусту, Мы и приготовили неверным из них мучительное наказание» (4: 160–161).
Не исключено, что некоторые сподвижники Пророка, среди которых было немало торговцев, до ниспослания айатов, запрещающих риба, практиковали определенные ростовщические операции. Об этом свидетельствуют предания, в которых риба упоминается в связи с именем ал-‘Аббаса бин ‘Абд ал-Мутталиба – дяди Пророка. Так, в хадисе, приведенном в «ас-Сахихе» Муслима, Пророк сказал: «Риба времен джахилийи отменена. Первая риба, которую я отменяю, – это наша собственная риба, которую мы должны ал-‘Аббасу бин ‘Абд ал-Мутталибу. Она (с этого момента) полностью отменена»[54].
Мусульманские авторы спорят, о какой форме риба идет речь. По-видимому, в хадисе имеется в виду довольно распространенная в те времена практика удвоения суммы долга в обмен на отсрочку его возврата[55] или же a priori установленная в договоре надбавка к основной сумме долга.
Не исключено, что тот тип ростовщичества, о котором говорится в цитируемом хадисе, сочетал в себе оба признака: содержал условие о выплате процентов и одновременно оговорку о том, что в случае невозврата долга в срок его сумма увеличивается вдвое. Обе указанные формы ростовщичества характеризуются мусульманскими правоведами как один из двух известных в Средние века типов риба – риба ан-наси’а (долговая риба).
В широком значении риба ан-наси’а присутствует в договоре займа и означает любую надбавку к основной сумме долга, получаемую кредитором в качестве одного из условий предоставления средств в долг на определенный срок. Кроме того, риба ан-наси’а может означать надбавку к основной сумме долга, выплачиваемую в обмен на отсрочку платежа: «Пророк запрещал (вновь) продавать (товар, в отношении оплаты которого ранее уже была предоставлена отсрочка платежа, но который не был оплачен) в долг на новый срок под проценты»[56]. Получение процентов по банковским вкладам, а также использование банковских кредитов с последующей выплатой по ним процентов относится к риба ан-наси’а.
Тип риба, известный в древности и раннем Средневековье, – риба ал-фадл (риба—излишек) – подробно описан в Сунне. Этот тип также был известен арабам в доисламскую эпоху, но, в отличие от риба ан-наси’а, риба ал-фадл не всегда считалась ростовщичеством.
Риба ал-фадл имеет место при бартерном обмене одной партии одного и того же товара на другую, более низкого качества в неравной пропорции и не одновременно. В число таких товаров, согласно хадисам, входят: золото, серебро, пшеница, ячмень, финики, соль[57].
Впоследствии, по мнению большинства правоведов, риба ал-фадл – это любое несоответствие в количестве и качестве при обмене однородных товаров друг на друга. В одном из хадисов, посвященных риба ал-фадл, говорится: «Обмен золота на золото – ростовщичество, если только [золото не передается из рук в руки в равных количествах], и обмен пшеницы на пшеницу – ростовщичество, если только [пшеница не передается из рук в руки в равных количествах], и обмен фиников на финики – ростовщичество, если только [финики не передаются из рук в руки в равных количествах], и обмен ячменя на ячмень – ростовщичество, если только [ячмень не передается из рук в руки в равных количествах]»[58].
На первый взгляд запрет неравного обмена одного и того же товара, если речь не идет о рассрочке платежа, может показаться странным с точки зрения как средневековой экономики, так и современной. Однако в другом хадисе дается ответ на этот вопрос: «Однажды Билял принес Пророку финики [сорта] барни, и Пророк спросил его: “Откуда это?” Билял ответил: “У меня были плохие финики, и я обменял их на хорошие, отдав по два са’[59] за один са’ [хороших фиников], чтобы угостить ими Пророка”. Услышав это, Пророк воскликнул: “Так ведь это же настоящее ростовщичество! Никогда не делай так! Если хочешь купить финики получше, то продай плохие финики и за полученную плату купи хорошие”»[60]. Иными словами, две партии одного и того же товара могут быть разного качества и, несмотря на одинаковый вес, могут иметь разную стоимость.
То же самое с некоторыми оговорками можно сказать и о золотых и серебряных монетах. Монеты (прежде всего золотые) в первые годы хиджры и значительное время после выступали зачастую не как средство обращения, а как товар, и их стоимость определялась не по номиналу, а по весу[61]. Объясняется это тем, что качество таких монет было невысоким, и по мере их долгого нахождения в обращении их вес мог изменяться. Так, например, официально установленный вес дирхама колебался от 2,8 до 3,1 грамма[62].
Единственный из сподвижников Пророка, кто, согласно преданию, считал риба ал-фадл дозволенной, был Ибн ‘Аббас, который ссылался на хадис, переданный Усамой б. Зайдом, где говорилось, что риба – это только риба ан-наси’а[63]. Однако, как свидетельствуют некоторые авторы, впоследствии Ибн ‘Аббас отказался от своего мнения по этому вопросу[64].
В наши дни получила распространение другая, более простая классификация риба: ссудная риба (риба ал-дуйун) и торговая риба (риба ал-буйу’).
Ссудная риба включает в себя две формы риба ан-наси’а. К торговой же риба относится как риба ан-наси’а, так и риба ал-фадл. Например, если кто-то меняет килограмм ячменя на другой килограмм ячменя, и имеет место отсрочка, то можно говорить о риба ан-наси’а. Если же в обмен на килограмм ячменя кто-то получает, скажем, один килограмм и сто граммов ячменя, то перед нами риба ал-фадл. Обе формы риба могут сочетаться в одном и том же договоре продажи. Например, если кто-то меняет один килограмм ячменя на ячмень весом килограмм и сто граммов, причем получает все это не сразу, а через несколько месяцев.
Однако коранические предписания относительно запрета риба, и хадисы не сняли всех вопросов, связанных с ростовщичеством. Сразу после смерти Мухаммада сподвижники не могли дать однозначного ответа, подпадают ли некоторые операции под категорию ростовщических или нет. Например, можно ли получать в качестве платы за золотое украшение золотые монеты или слитки и должны ли при этом золотые монеты весить столько же, сколько весит золотое украшение? Распространяется ли запрет риба ал-фадл только на шесть перечисленных в хадисах товаров (золото, серебро, пшеница, ячмень, финики и соль) или же относится и к другим товарам, и т. п.?
Ключевая проблема при интерпретации коранического запрета риба в Новейшее время, когда бартерные сделки стали достоянием истории в большинстве уголков земного шара, заключается в следующем: любой ли ссудный процент можно рассматривать как ростовщичество?
Дискуссии по этому вопросу не утихали в течение всего XX века – времени, когда перед мусульманским миром встал вопрос: что делать с учреждавшимися то тут, то там многочисленными банками и другими финансовыми институтами в свете исламского запрета ростовщичества? Имеют ли право мусульмане заключать с такими структурами договоры и вообще каким бы то ни было образом участвовать в их деятельности?
Первым широко известным постановлением, сужавшим рамки понятия риба, была фетва Верховного муфтия Египта Мухаммада ‘Абду. Он охарактеризовал операции, осуществляемые появившимися на рубеже XIX и XX столетий в Египте сберегательными фондами, которые были учреждены правительством и работали на процентной основе, как соответствующие механизму мудараба[65]. После смерти ‘Абду его ученик Мухаммад Рашид Рида развил идеи учителя, считая, что почтовая администрация – инициатор создания подобных фондов – является мощной правительственной структурой и способна надлежащим образом распорядиться аккумулированными средствами в интересах как вкладчиков, так и государства. Вместе с тем позднее Рида признавал, что ‘Абду был удручен стремительно возраставшим значением банков в экономической жизни Египта[66].
В дальнейшем, на протяжении всего XX в., египетские богословы, в том числе и ректоры ал-Азхара (Махмуд Шалтут и другие), неоднократно выступали по вопросам ростовщичества, при этом, как правило, объявляя некоторые виды процентных операций дозволенными[67]. В частности, много дискуссий породил Гражданский кодекс Египта 1949 г., автором которого был известный мусульманский правовед ‘Абд ар-Раззак ас-Санхури. Несмотря на приверженность автора ГК шариату, в данный закон были включены статьи, посвященные традиционному договору займа[68].
Очевидно, что в договоре страхования наблюдается разница в количестве выплачиваемых и получаемых страхователем денег, а также сроках их внесения и получения. К тому же в накопительных видах страхования страховщик выплачивает страхователям или их бенефициариям проценты по уплаченным взносам, что позволяет говорить о наличии признаков риба в отношениях между страхователями и страховщиком.
Как известно, страховые компании в своей повседневной деятельности осуществляют:
1) инвестиционные операции, связанные с выплатой процента;
2) выплату процента по некоторым их услугам.
Некоторые ученые полагают, что элемент риба в вышеуказанных операциях побочный, не основной. Отсюда делается вывод: весь страховой бизнес не рассматривается как запрещенный (харам). Например, использование процентного метода при расчете страховой премии – это не то же самое, что извлечение процента.
Что касается инвестирования, связанного с выплатой процента, то, по мнению ряда исследователей, нет оснований считать сделки по таким контрактам запрещенными, поскольку процентные отношения не составляют их сущности, как в работе коммерческих банков.
Вопрос о наличии элемента риба в договоре страхования зависит от того, можно ли расценивать выплачиваемые страхователем взносы в качестве займа с выплатой по нему процентов, поскольку проценты по займу запрещены шариатом.
Ряд ученых придерживается точки зрения, которая сводится к тому, что сущность договора страхования состоит в обмене денег на деньги (с разницей во времени и в количестве)[69]. По мнению автора, это утверждение в определенной мере справедливо в отношении накопительных видов страхования (договора личного страхования), однако неприменимо к договору имущественного страхования. Основная цель договора имущественного страхования – получение компенсации страхователем от страховщика при наступлении страхового случая. Уплаченные страхователем взносы по данному виду страхования нельзя считать займом хотя бы еще и с той точки зрения, что даже основная сумма такого «займа» не всегда возвращается (при ненаступлении страхового случая).
Другое дело – накопительные виды страхования. Предоставляя свои средства страховщику, страхователь рассчитывает на получение им или его бенефициариями суммы, в которую будут включены накопленные в течение определенного в договоре срока проценты.
Как при имущественном страховании, так и при накопительном страховании, если уплаченные страхователями взносы будут использоваться в финансовой деятельности, связанной с взиманием или выплатой процента, договор страхования может быть признан недействительным с точки зрения шариата.
Существенным аргументом в глазах сторонников легализации коммерческого страхования в мусульманском праве является потребность общества в этом институте. При всех претензиях к страхованию со стороны факихов в полезности страховых отношений в деле увеличения (или сохранения) собственности сомневаться не приходится[70].
В полемике со своими оппонентами сторонники полезности страхования для общества ссылаются на деятельность праведных халифов, которые зачастую вводили новые правила и институты, не существовавшие до них. То же самое относится и к страхованию. Страховых отношений в их современном виде не существовало во времена Пророка. Однако страхование необходимо для обеспечения благоденствия в обществе.
Менее аргументирована позиция противников вышеприведенной точки зрения. Так, по мнению бывшего муфтия Иорданского Хашимитского Королевства ‘Абдаллаха ал-Калкили, верующим не следует испытывать судьбу, а нужно положиться на разум, заключенный в шариате. Только вера спасет их от сомнения в сохранности их собственности и жизни. Соответственно у мусульман не должно быть потребности в страховании[71]. В связи с этим нельзя не вспомнить следующий хадис. По свидетельству Анаса бин Малика: «Однажды Пророк увидел бедуина, который потерял верблюда, и спросил его: “Почему же ты не привязал своего верблюда?” Бедуин ответил: “Я доверился Аллаху”. Тогда Пророк ответил: “Сначала привяжи верблюда, а потом доверяйся Аллаху”»[72].
Среди самых активных сторонников легализации коммерческого страхования шариатом мало тех, кто относит данный договор к категории халал[73]. В основном преобладает точка зрения ученых, причисляющих договор страхования к категориям фасид или сахих. К сахих относятся действия и поступки (а также договоры), безупречные с точки зрения формы, но порочные (или сомнительные) по сути. А сомнительного, как учит второй по важности источник шариата – Сунна, надо избегать: «По свидетельству ал-Хасана бин ‘Али бин Аби Талиба, который передал слова Пророка: “Оставь то, что вызывает у тебя сомнения, и обратись к тому, что не вызывает у тебя сомнений”»[74].
Таким образом, отнесение договора страхования к категории фасид позволяет считать его действительным, если будут устранены соответствующие недостатки – преодолены неясности для страхователя в отношении предмета договора и оговорены условия, что уплаченные взносы не будут использоваться страховщиком в деятельности, связанной с взиманием или выплатой процента, производством и торговлей свининой, порнографической продукцией, алкоголем, оружием и др. Именно с целью преодоления этих недостатков и стала разрабатываться альтернативная система страхования, получившая впоследствии название такафул.
1. Беккин Р.И. Исламская экономическая модель и современность. 2-e изд., перераб. и доп. М.: Изд. дом Марджани, 2010.
2. Беккин Р.И. Страхование в мусульманском праве: теория и практика. М.: Анкил, 2001.
3. Исламские финансы в современном мире: экономические и правовые аспекты / Под ред. Р.И. Беккина. М.: Ummah, 2004.
1. Беккин Р.И. Ранние формы страхования в мусульманском обществе (на примере институтов «дийа» и «закят») // Проблемы современной экономики. 2003. № 3–4 (7–8). С. 181–183.
2. Юсуф Кардави. Дозволенное и запретное в исламе / Пер. с араб. М. Саляхетдинова. М.: «Умма», 2005.
1. Являются ли институты дийа и закят аналогом страхования в древности в Средневековье?
2. Какое суфийское братство в Средние века практиковало финансовые операции, которые некоторые исследователи относят к страховым? В чем сущность данных операций?
3. Какой мусульманский правовед впервые дал оценку договора страхования с точки зрения шариата? Почему, по-Вашему, ученым были сделаны исключения для договоров, заключенных в немусульманских странах?
4. Сформулируйте позицию разных групп мусульманских правоведов по вопросу легитимности института страхования с точки зрения шариата.
5. Что такое гарар? В какой форме, по мнению мусульманских правоведов, гарар проявляется в договоре страхования?
6. Что такое майсир? В какой форме, по мнению мусульманских правоведов, майсир проявляется в договоре страхования?
7. Проблема запрета ссудного процента в исламе. Понятие риба, ее виды.
8. В какой форме, по мнению мусульманских правоведов, риба проявляется в договоре страхования?