Спустя два года

Тася

Быстро бегу по лестнице, никого вокруг не вижу. С тяжелой головой стучу каблуками по садовому паркету.

– Даня, – кричу на весь двор. – Вылезай из воды. Девочки еще слишком маленькие, чтобы часами нырять в бассейне, – взволнованно бросаю мужу.

Гром даже не оборачивается. Годовалые близняшки обхватывают за шею папочку, резвятся.

– Мои ангелочки, – зацеловывает мягкие щечки. Заботливый папочка не может насмотреться. Никогда не думала, что мой муж будет так умиляться, глядя на своих дочерей.

– Громов!

– Малыш, что такое?

– Ты невыносимый. Мне долго ждать? У тебя сегодня переговоры. Опоздаешь. Маша уже звонила, возникли вопросы. Нам придется очень долго извиняться, если мы …

– У Буси зубки режутся. Она меня обслюнявила. Моё маленькое счастье.

Он меня слышит?! Зла не хватает.

– Громов, канадцы ждать не будут, – фыркаю в ответ.

– Нет- нет, я не поеду. У меня дети. Чихать я хотел на контракты. Пох… – замолкает.

Гневно стреляю в него взглядом. Когда он поймет, что правила здесь устанавливаю я. Хотя спорный момент.

– Ты.. – глубокий вдох. – Ты представляешь, что сделает Вера, когда узнает? Как ты будешь объяснять причины сорванных переговоров? Всё, заканчивай водные процедуры.

– Мы с тобой договаривались, что «кэнаки» твои. Сама же напросилась, а теперь заднюю врубаешь. Сказал же, у меня дети. Я малышек месяц не видел из-за гребаной командировки, -искренне выдает мой любимый муж.

Появление близняшек стало для нас приятным шоком. Громов был вне себя от счастья. В универе снова пришлось переходить на спецграфик. Даня присутствовал на родах и первым взял на руки наших девочек. Открыто улыбаюсь от этих воспоминаний.

Даня ныряет с малышней, совершенно меня игнорируя. Как только маленькие мордашки выплывают, к нам подходит Вера. Сосредоточенная. С ней у меня объективно больше шансов на победу.

Вера …. Верочка – наш добрый ангел. Красивая, светлая. Она не удивилась нашему воссоединению, очень счастлива, что ее сын влюбился и образумился. Организовала грандиозную свадьбу, была личным фотографом. Сейчас мы живем в новом доме. Роскошный особняк, утопающий в зелени ухоженного сада. Вера по-прежнему возглавляет «Восток-Запад». С Юрием они расстались. Громов старший живет в Питере и нечастый гость в нашей семье.

Вера обожает нас.

Поначалу я очень стеснялась. Переживала, что не рассказала всей правды о наших отношениях, о своей маме. Разумеется, Вера не вспомнила ничего такого. Она уважительно отзывается о моих родителях, всегда гостеприимная.

По ее совету мы с Даней пригласили Самохина на семейный ужин. Ваня принял наши извинения, мы возместили ему все расходы несостоявшегося праздника.

– Не помешала? – улыбается. Она меняет эту строгую женщину. Превращает ее из бизнес-леди в любимую бабушку. Теплая такая, моя вторая мама.

– Нет, мы как раз обсуждаем предстоящую встречу, – перебираю ногами на месте от волнения.

– Не хочет? – спрашивает у меня. – Помочь?

Я только глаза закатываю и мотаю головой.

– Громов, сорвешься сделку – уволю!

– Верочка, это не твой метод, – усмехается с вызовом, отводит взгляд в сторону и подплывает к бортику. Даня вылезает из воды, бережно передает малышек своей маме.

Я срываюсь с места и бегу за мужем.

– Добилась своего? – возмущается, притягивает к себе. Его руки нагло гладят мою спину поверх платья, поднимаются выше, задевают застежку лифчика.

– Даня.. Данечка… – мой голос дрожит. – Ты же знаешь, я сама не справлюсь. Я без тебя не смогу. Ты же у меня такой умный.

Он ускоряет шаг, вцепляюсь в его ладонь. У меня мало опыта и я еще теряюсь на бизнес-встречах.

– Пойдешь со мной в душ? – предлагает, пока мы поднимаемся на второй этаж.

– Ни за что, – бурчу под нос.

– Я ночью отыграюсь, – усмехается он.

Дверь в нашу спальню с грохотом ударяется о стену. Громов торопится.

Выбираю из гардероба деловой костюм, светлую рубашку, галстук в тон.

– Твой папа звонил. Он приезжает сегодня вечером. Я распорядился, чтобы водитель встретил его на вокзале, – кричит из ванной комнаты.

– Хорошо. Девочки обрадуются.

Даня выходит из душа, и комната тут же наполняется приятным ароматом взрывного лимона. Он наспех одевается, распихивает по карманам телефон и брелок от машины.

Спускаемся вниз, выходим на улицу. Веры уже нет у бассейна, она переместилась в летнюю беседку.

– Пристегнись, незабудка, – новый спорткар срывается с места под оглушительный визг покрышек.

– Ну нельзя же так гонять, – ору на него, лихорадочно щелкая ремнем безопасности.

– Я люблю тебя, – ухмыляется, выжимая педаль газа. Он спокойно притягивает к себе, целует в висок.

Закатываю глаза. Мой муж не исправим!

Кажется, что прошла целая жизнь с того дня как Даниил Громов стал старше и свободнее. Теперь он глава большой семьи, но все также импульсивен и горяч. Упрямый. Взрывной.

Останавливаемся у офиса. Громов выходит, подает мне руку.

– Спасибо, – смотрю на самодовольное лицо. Меня слегка качает, но не критично.

– А ты боялась, – шепчет над головой. – У нас в запасе полчаса. И я знаю, как мы их проведем, – поддерживает меня за талию и ведет к лифту.

Впиваюсь ногтями в его руку. Меня пронзает догадка. Взгляд мужа затуманен пороком и страстью.

– Не могу без тебя, – тянет к стене, жмет кнопку «стоп».

Ненормальный.

– Подожди, – останавливаю его. – Давай потом.

– В лифте у нас еще не было. Смотри на меня! – требует хриплым голосом.

Руки Грома тянутся ко мне, и я пячусь назад.

– Любить хочу, – язык мужа оказывается у меня во рту, а его пальцы нагло задирают юбку. Колготки лопаются, дают трещину.

Не разрывая поцелуй, он тянет замок брюк вниз. Стягивает их вместе с боксерами.

– Вот так, – хрипит, насаживая на напряженный орган.

– Даня, – кричу от наслаждения.

Муж сдавливает ладонями мою задницу, кусает в шею.

– Любишь меня?

– Да, Громов, – стону я. – Люблю. Люблю. Пожалуйста. Пожалуйста.

Он довольный. Начинает двигаться во мне с удвоенной силой. Входит до упора вздыбленной плотью. Глубоко. Всхлипываю.

Громкий гортанный стон разрушает тишину пространства.

– Всё такая же тугая и крошечная дырочка.

Это немыслимо. Мы занимаемся сексом прямо в лифте офиса крупнейшей компании страны, не потрудившись даже дойти до кабинета. Это кажется нереальным.

– Маленькая дрянная девчонка! – толкается вперед, грубо заполняя собой.

Нас накрывает безумие. Давно сошли с ума.

Дышим вместе, часто и с хрипом. Еще пара жестких толчков и я обмякаю. Внутри чувствуется тепло.

– Мне так нравится в тебя кончать.

Мои ноги подрагивают, одежда и прическа испорчены.

– Иди в мой кабинет. Отдохни. Я сам всё сделаю.

– У меня слишком много вопросов к ним, – пытаюсь привести себя в порядок.

– Я готов их порвать, – подмигивает мне.

– Спасибо, – забираю ключ-карту от кабинета из его рук, отчаянно борясь с отголосками оргазма.

– Тогда я пошел. Увидимся, – целует в лоб. Уходит.

Дверь лифта закрывается, и я стекаю по стене вниз. Сажусь на пол, прикрываю веки.

С минуту собираюсь мыслями, представляя реакцию мужа на новость о моей беременности. В нашем доме скоро будет новый детский смех. Вчерашний тест показал две полоски, и я нахожусь в полном шоке. С нетерпением жду сегодняшнего вечера. Сложно признаться. Даня снова начнет переживать, сдувать с меня пылинки. Я вновь буду тронута до глубины души его заботой, в этом я не сомневаюсь, как в его безграничной любви.

Громов – моя любовь.

Запретов больше нет.

Живу любовью.

Дышу счастьем.

БОНУС

БОНУС

ВЕРА … ВЕРОЧКА

– Да что ж такое…. – пытаюсь вернусь рычажок кулера на место. Бесполезно. Заело. Вода уже переливается через край. Стакан летит на дорогущий паркет.

Всё из рук вон плохо. С ужасом смотрю на пятно между ног. Еще лучше. Нужно снять бутыль. Позвоню Дане, пусть поможет. Черт! Да пусть льется, наплевать.

Оставляю ненавистный аппарат в покое. Начинаю промачивать пятно салфетками. Внезапно дверь кабинета открывается, и я тут же плюхаюсь на стул.

– Вера Дмитриевна, – вещает мой секретарь, – к вам Арбатов.

Испуганно смотрю на неё. Мне кажется, мои глаза становятся больше раза в три.

– Ему назначено? – прочищаю горло.

– Нет, но…

– Меня нет, – говорю вроде твердым голосом. – Уехала в неизвестном направлении. Испарилась. Исчезла, – нервно ерзаю на стуле. – Нет меня. Я заболела. Больничный. Отпуск.

– Вера Дмитриевна, с вами всё хорошо?

– Маш, не впускай его. Умоляю, – как же жалобно звучит мой голос.

– Я постараюсь…

Сжимаю кулаки. Зажмуриваюсь на мгновение. Пытаюсь сдержать себя от попытки покинуть кабинет и высказать наглецу всё, что я о нём думаю.

Клим Арбатов.. мой главный конкурент. Безгранично уверенный. Прет напролом. Упрямо игнорирует преграды. Его цель – я.

Вера .. Верочка… взрослая женщина! Растекаюсь перед ним мороженкой.

Клим плюет на правила. Берет всё, что хочет. А хочет он меня.

Гад! Гад! Гад!

Наглый, самодовольный и дьявольски красивый.

– Твоя секретарша готовит отвратительный кофе, – заявляет невозмутимым тоном. – Привет, Богиня.

Бархатный, хриплый голос медленно проникает в моё сознание.

Прорвал оборону Маши.

Я с трудом поднимаю на него взгляд.

– Что за Богиня? – меня начинает злить такое обращение.

Чувствую, как кровь приливает к лицу.

Господи, то чего же этот мужчина порочен!

– Ты – моя Богиня.

– Всё, что твоё – за этой дверью. Я не ..

– Ты – моя!

– Я работаю. Выйди, – не могу сосредоточиться на собственных мыслях. Хлопаю глазами. Сжимаю губы, молчу.

Черт, Арбатов, уходи.

– Бьюсь об заклад, сегодня ты уложила на лопатки очередного конкурента.

Я сглатываю и не свожу с него взгляд.

– Ты отвлекаешь, – нервно улыбаюсь.

Меня накрывает приступ паники. Черт побери, что происходит? Безуспешно борюсь с чувствами.

Вера влюбилась.

Глупость несусветная.

Я ведь давно научилась отстаивать свою точку зрения в споре, управлять эмоциями, быть лидером. Всегда думала, что меня невозможно вывести из состояния равновесия.

– Вера…

– М-м-м.

– Мы идеальная пара. Хорош от меня бегать.

– Клим, ты издеваешься. У меня взрослый сын, невестка, две внучки, скоро еще и внук родится.

– Я серьезен, как никогда.

– Ты младше меня на семь лет.

Ой, дура…

О чем это я?

Возникает стойкое ощущение своей слабости перед матерым хищником. Арбатов не намерен сдаваться.

-Клим Александрович, – выдавливаю улыбку. – Покиньте мой кабинет.

Синие глаза впиваются в мои губы. Дико скользят, очерчивая контур. Я представляю, как он меня целует.

Искушение. Соблазн. Морок.

– Красивая моя, – ухмыляется гад, сверкая зубами. – Хочу тебя.

– Твои проблемы, – говорю порывисто, испытывая шок.

– У тебя давно был секс?

Ах ты.. пошляк.

Напрочь теряю дар речи. От его бестактности воздух забивается в груди, мешает полноценно дышать.

– Твой вопрос отвратителен. Я не обсуждаю свою личную жизнь.

– Я настаиваю.

– У меня есть любимый мужчина и он …

– Это ты обо мне? Чертовски приятно. Богиня, ты призналась мне в любви. Это взаимно!

– Ты болен, Арбатов. Могу порекомендовать отличного семейного врача. Теряешь время. Ничего не получится.

Боже, как он смотрит на меня.

Проклятье.

Жадно. Серьёзно. Долго.

– Твои показатели в бизнесе бьют рекорды. Но я хочу повлиять на эффективность работы.

– Это уже интереснее, – бурчу под нос.

– Исключительный контракт. Я дам десять ярдов.

– Ты меня покупаешь? – обрываю я.

С трудом глотаю воздух.

Хочет быть ближе. Контракт – отличная причина маячить перед глазами.

Голодный хищник, а я загнанная в угол добыча.

Всё, хватит!

Заклинило на мне. Вокруг полным-полно молоденьких красивых девчонок. Любую может по щелчку пальцев получить.

Улыбается. Этому гаду весело.

Конечно, ни о каком контракте речи быть не может.

Я поднимаюсь и отхожу к окну. Арбатов ленивой походкой приближается. Опускает ладони на мои дрожащие плечи и разворачивает.

– Клим… – губы диким жаром опаляет. Целует. Горячий язык размыкает зубы и врывается внутрь. Я сама не понимаю, почему отвечаю. Сплетаемся языками, выписывая немыслимые узоры.

Разум застилает туманом. Мужские пальцы скользят под ткань блузки. Он раздевает меня?! Дрожу как в лихорадке. Ничего не соображаю, как умудрился расстегнуть пуговицы. Шелк скользит по рукам.

Арбатов как голодный ребенок набрасывается на грудь.

– Аах, – до чего же порочно.

– Клубника со сливками. Я тебя всю попробую. Я буду везде.

Комната начинает уплывать.

Нравится же ведь?

Толкаю его в плечи. Вроде как сердито, со злостью, а сама едва дышу.

– Клим, – призываю его тормознуть.

Это немыслимо. Еще немного и я не справлюсь.

– Вера, блядь. Кто ты такая, Вер-аа?!

Вспыхиваю как лампочка. Всё моё тело горит. Огнём накрывает. Раскаленными пальцами зарываюсь в его волосы.

Вот, что случается, когда теряешь голову. Никакая защита не выдерживает.

Голые ягодицы соприкасаются с холодным деревом. Юбка задралась.

– Иди ко мне, – дергаюсь и промежностью на его пах налетаю. Вжимает в каменную выпуклость.

– Твою мать, Вера. Люблю тебя, Богиня.

Его влажный язык гуляет по моей шее.

– Клим-м-м, – позволяю залезть под юбку. Арбатов цепляет тонкое кружево на указательный палец.

– Киса… какая красивая у тебя киса..

Пошляк! Ну точно, пошляк.

Одним движением умудряется оставить меня без белья.

Пытаюсь отстраниться.

– Тихо, Верочка. Тихо, – реагирует на очередной рывок с моей стороны. Дергает еще ближе к себе и запихнув мои трусики себе в карман, вгрызается в рот. Будто одержимый, рванными толчками начинает имитировать половой акт.

Да чтоб тебя.

Что дальше?

Ну не будет же он ….

– Немедленно прекрати!

– Тссс, я никому не скажу, что был с самой Беркутовой, – опять ухмыляется.

Краем глаза улавливаю на столе вазу с единственной розой. Подарок от сына. Я хватаю ее и обливаю водой нахального Арбатова с головы до ног.

– Горячая и целуешься вкусно, – хохочет. Просто заливается смехом.

-Убирайся, – восклицаю гневно.

Улыбка не сходит с самодовольного лица.

– Завтра в десять я у тебя. Поедем на свидание, – бросает взгляд на часы. – До встречи, Вера-ааа.

Я никак не реагирую. Никакого свидания не будет, Клим Александрович.

БОГИНЯ

БОГИНЯ

– Мам, – улавливаю протяжный голос Дани. – Ты знаешь, что происходит?

Сегодняшнее занятие йогой приносит одно разочарование. Не могу сосредоточиться и усидеть в самой элементарной позе.

– Пять минут назад Арбатов собирался штурмом брать пост охраны? Зачем он заявился?

– Эээ, кхм… я не знаю.

Приехал всё-таки.

С наглецом я будто на американских горках катаюсь, вот сейчас на самой верхушке аттракциона.

– Я распорядился, чтобы его пропустили. Тася вышла встречать незваного гостя.

– Сынок, передай ему, что я улетела в срочную командировку. В Новую Зеландию.

Я..я должна дать ему отпор. Нервно сглатываю, терзаясь от воспоминаний вчерашнего столкновения.

– Мам, а может ему морду набить? Врезать хорошенько.

– Это же не мой метод, – лепечу, чуть ли не задыхаясь.

– Зато мой, – Даня открыто улыбается, наблюдая за мной. – Руки помнят. Всеку ему по первое число, – помогает встать на ноги и притягивает к себе. Он целует меня в лоб, крепко обнимает.

Высокий, взрослый… мой сын.

Взъерошиваю его волосы на макушке, придавая прически бунтарский вид. Всё понимает, ничего от него не утаить.

– Не надо никого бить.

Арбатов меня не получит. И я сегодня же поставлю его на место.

Да, я вот прям чувствую решительность.

– Мам, ты хотя бы фамилию не меняй, – летит в спину.

Сердце заходится от одного вида Арбатова. Это пугает.

Да уж. Он и не думает уезжать. Развалился с малышней на лужайке.

Я в бешенстве, если честно. Продолжаю смотреть как взрослый мужик носится по зеленому газону с моими внучками. Очаровательно улыбается Тасе.

Пора с этим заканчивать. Так, для начала надо проверить как я выгляжу. Черные леггинсы, обтягивающий топ, повязка какая-то дурацкая на голове.

Ладно, может мой внешний вид оттолкнет гада.

Я гордо вытягиваю шею и шагаю в распахнутую дверь.

– Привет, Верочка, – буквально таю от его потрясающего запаха. – Я тут к вам нянькой подрядился. Ты же не против?

– У вас талант ладить с детьми, – от слов беременяшки на моих губах нервная улыбка.

– Отойдем? – тихонечко сообщает он.

Я стопорюсь некоторое время. Сомневаюсь, правда, ровно до тех пор, пока Тася с малышками не уходят в дом.

– Ты просто обязана сегодня стать моей. Я причина твоего оргазма, Беркутова.

Через пять минут сама не верю, что творю, потому что веду себя как легкомысленная девчонка.

Боже, но я ведь балдею от Арбатова.

Надеваю белый сарафан в крупный горох. На прическу времени нет, собираю непослушные волосы в высокий хвост.

– Вер, я понимаю, что заграничными курортами тебя не удивить, поэтому мы едем в деревню, – быстро прыгаем в машину. – Попаримся в бане, на озеро сходим, займемся любовью.

– Последнее можешь вычеркнуть из списка желаний, – шепчу пересохшими губами. – Трах… в общем, этим я с тобой заниматься не буду.

– Уверена?

– На сто процентов.

Боже, какое сумасшествие…

– Я сказал заниматься любовью. Любовью, Вера. Мы же любим друг друга, Богиня моя. Одна ночь со мной, и ты меня больше не отпустишь. Сама будешь просить «ещё».

– Слишком ты о себе высокого мнения, – отвечаю дрожащим голосом, отворачиваясь к окну.

– Ты еще помнишь, каково это – быть с мужчиной?

От осознания смысла его слов во рту скапливается слюна.

Боже… боже мой!

Мои щеки полыхают. Мозг отказывается трезво мыслить. Когда я только успела влюбиться в дерзкого, сексуального и опасного мужчину.

-Я с первого взгляда втрескался. Повело в секунду. Спасибо Маничу, что пригласил тебя на лекцию, – твердо произносит он. – Как же я завидовал тогда твоему бывшему, – он опускает руку на мое колено, слегка сжимает.

– Надеюсь, это никак не повлияло на процесс твоего обучения?

– Я дал себя клятву, что ты станешь моей. Работал как проклятый, чтобы универ закончить, чтобы не сдохнуть с голоду вместе с дедом.

Откровенность и эта поезда с Арбатовым кажется странными.

Я заметно нервничаю. Постоянно тереблю воротник сарафана и смотрю в окно.

– Верунь, можно вопрос?

– Можно, – отвечаю, хихикая.

– Тебе неприятно об этом вспоминать, но … что ты видела по ту сторону жизни. Помнишь что-нибудь?

К горлу подкатывает тошнота. Кажется, я снова оказываюсь в больничной палате полностью обездвиженная. Это длилось вечность.

– Ничего, – чужим голосом произношу я. – В моем случае ничего не было. Ни белого коридора, ни света в конце тоннеля. Ни звуков, ни голосов. А может я просто не помню.

– Меня тоже не помнишь, значит? Я ведь каждый день приходил. Выбирал время, чтобы с Данькой не столкнуться.

– Целовал?

– Только руки.

– Так я и поверила, – встречаемся взглядами.

– Когда узнал, что сердечко твоё остановилось, сам готов был под нож лечь.

Честно, я даже не знаю, как воспринимать его признание.

– Почему ты ни разу не был женат? – грустно усмехаюсь, но этот вопрос давно вертелся на языке.

– Я же сказал, что клятву дал, – резко поворачивается в мою сторону.

Наверное, я выгляжу сейчас глупо, интересуясь его личной жизнью.

– А почему ты на одном ребенке остановилась? Бывший не хотел?

– Сын мне тяжело дался, не обошлось без последствий.

Арбатов пристально смотрит на меня и выдает что-то невообразимое.

– У меня есть семья: Даниил, Тася, Буся, Надюша и Вера…Верочка.

В груди шумно расцветает счастье. Неловко закидываю ногу на ногу.

Я просто не понимаю, почему всё так воспринимаю. Смахиваю скатившуюся слезу по щеке.

Минут пять мы не выходим из машины. Испуганно таращусь на деревянный домик, утопающий в яблоневом саду. Арбатову приходится подхватить меня на руки и чуть ли не силой вынести.

Прижимаюсь и утыкаюсь лицом в его шею. Улыбаюсь собственным ощущениям. Приятные до дрожи. Меня распирает так, что с трудом опускаюсь на ноги. Периодически смотрю на руки Клима, пытающего отпереть дверь.

– Я вырос в этом доме. После смерти деда так и не решился продать. Хотя несколько раз порывался избавиться от наследства.

– Озеро далеко? – надо как-то поддержать разговор.

– Пойдем, – тянет в сторону.

– А как же дом?

– Успеем, что там делать? На улице интереснее. Свежий воздух, ласковое солнце.

Проходим сад, кустарники малины и смородины. Видно, что за территорией ухаживают.

Выходим на конец участка и оказываемся у воды.

– Красиво, – глупо улыбаюсь. – Ты умеешь удивлять.

– Давай ближе подойдем, – подталкивает вперед. Смущенно передвигаю ногами. И это после того, что он делал со мной вчера.

Сбрасываю босоножки, слегка подбираю подол сарафана, как-то нерешительно.

– Смелее, – кусаю губы и зажмуриваюсь. Первая волна наползает на голые ступни. Мягкое солнце ласкает плечи.

Клим шагает ближе и ближе. Его не остановить. Идёт прямо на меня. Припечатывается сзади.

– Ты сногсшибательная. Моя ядерная бомба, – чтобы не рассмеяться, прячу лицо в ладонях. – Богиня, – ведет по животу, выше под грудь. Сжимает ее до жалобного визга. – Для меня создана.

Крепче давит пальцами, зарываясь лицом в волосы.

Глаза слезятся, ресницы трепещут.

– Нырнем? – поднимаемся на деревянный пирс. – Вера, отпусти себя. Расслабься.

Мы на самом краю помоста.

– Готова? На счет три, – шепчет в ухо. – Раз, два, – горячий воздух щекочет затылок, разнося по телу мурашки. – Три.

Одним махом срываемся в воду. Кровь отбивается толчками в голову. Задерживаю дыхание, пока всплываю в крепких объятиях. Не успеваю глотнуть воздуха, как теряюсь от напора его поцелуя.

– Живая? – выдыхает в губы. Ладонями вытирает мои глаза и убирает прилипшие к лицу волосы.

– Ты сумасшедший, Арбатов, – заверяю его.

Хочется добавить бесстрашный и пылкий. Горячий и страстный. Чувство невесомости приходит внезапно. Я в воздухе. Клим головой упирается в мой живот. Буквально сдавливает бедра, впивается в них. Втягиваю влажный кислород, подставляя лицо теплым лучикам. Я чувствую, как капельки воды стекают по телу, как губы подрагивают на горячей коже. Задрав платье, покрывает поцелуями живот. Прикусывает через ткань твердые вершинки груди.

Кажется, что в один миг у меня откажет сердце, разобьется о камни у берега.

Опустив в воду, дает насладиться красотой его лица.

– А теперь погнали в баню. Буду тебя парить, жарить …массаж сделаю.

– Заманчивое предложение, но я не фанатка саун, – раздражение нарастает. Представляю скольких он жарил в этой бане. – Вызови такси, я домой поеду.

– Вера, ты чего?

– Думаю, ты без труда найдешь другую для своих утех.

– Вера.. Верочка. Я никого сюда не водил. Сам бываю пару раз в год. Я всегда здесь один.

Клим проплывает на спине, выносит нас на поверхность.

– Я тебя не отпущу, – проходит пальцами вдоль позвоночника, сжимает ягодицы.

– Арбатов, ты нахал. Наглец.

– Иди, раздевайся. А я пока веники запарю.

В маленькой комнатушке снимаю мокрую одежду и набрасываю халат.

Выхожу в полном предвкушении, с шальными и порочными мыслями в голове. Всё тело становится каким-то чересчур живым, легким.

– В халате собралась париться? – на лице Клима читается удовольствие. – Сбрасывай всё. Кого стесняешься?

Мне бы сейчас под землю провалиться. Арбатов голый. Стоит и ухмыляется. Хоть немного что ли засмущался. Он спокойно расхаживается по комнате, поглядывая на меня. Голодный хищник прогуливается перед сытным обедом. Не могу удержаться, рассматриваю мощное тело. Взгляд так и липнет к широкой груди, развороту плеч. Изучаю крепкие бёдра и возбужденный орган. Впечатляющий агрегат.

Клим так близко, что у меня сносит крышу от дурманящего запаха. Его сильные горячие руки разводят полы одежды. Без пощады щелкает застежкой лифчика, стягивает трусики. Слишком умелые руки у Арбатова.

На щеках расцветает жар, а внизу живота появляется желание.

– Я уже заждался, – даже не успеваю обдумать, что он сказал. Мешкаю несколько секунд под обжигающим взглядом наглеца, когда он опускается на колени.

Его большой палец медленно давит на клитор.

Стараюсь не смотреть на это, голову держу прямо.

– А-а-а, – от дикой ласки всё тело вибрирует. – Клим, – пищу, – это не похоже на массаж.

– Фирменный массаж. Арбатовский. Красивый клиторочек. Такой гладенький, маленький.

– А можно без пошлостей? – я сейчас задохнусь.

– Какие же это пошлости, Верунь. Надо придумать твоей жемчужинке название.

– Ненормальный.

Замираю в приглушенном шоке. Клим прекращает пытку. Подхватывает на руки и относит на лавку. Укладывает на живот.

– Голенькая, горячая и вся моя, – его пальцы проходят по моим напряженным плечам, скользят по спине.

Это просто массаж, а впечатление, что Арбатов имеет меня по полной. Еще две секунды и сознание уплывает. Его руки не знают стыда. Он сминает и поглаживает бёдра, перемещается на ягодицы, раскрывает их. Издав животный рык, вгрызается в нежную кожу.

– Клим, – пытаюсь поймать в фокус его лицо.

– Ты дрожишь, – четкая констатация факта.

У меня голова кругом от ощущений.

– Хочешь меня? – секундная паника от соприкосновения с холодным шелком постели.

Когда успел?

– Ты .. ты что меня голой через весь двор…

– Сказал же, мы здесь одни. Забор высокий. Никто не видел мою обнаженную Богиню.

Содрогаюсь со стоном, когда раскаленный язык проходит по складкам, бьет по клитору.

Ты что творишь?!

– Скажи мне «да», Вера…

Выгибаюсь от удовольствия, подаюсь вперед бёдрами. Я молочу по матрасу сжатыми кулачками. Дышу рвано. Рассыпаюсь на мелкие частицы от чувства его языка внутри себя.

Просто не верится, что он делает это со мной!

Арбатов заставляет захлебываться меня криками.

Блаженство. Сгораю и пеплом по миру разлетаюсь. Закрученная огненная спираль требует выхода. Мне нужен взрыв.

Клим беспощадно вылизывает, жестко… нежно.. еще нежнее.

– Ты сладкая, – выдает хриплым стоном. – Вся моя. Хочу в тебя. Глубоко хочу. Готовься, Вера, любить тебя буду.

Боже, зачем я согласилась на это свидание.

Я уже подсела на Арбатова, как на наркотик.

Искуситель.

Воспитанная и состоявшаяся в жизни, у меня даже в браке не возникало таких желаний. Ни разу. Мне всегда казалось, что секс – не по моей части.

Клим рукой лобок накрывает, сминает пальцами складки. Несколько уверенных движений и меня бьет стрелой удовольствия. Настолько сладко и неожиданно, что в глазах темнеет.

Не успеваю прийти в себя, язык скользит по искусанным губам, а член толкается в лоно до самых рёбер.

– Принимай меня, Богиня, – обхватывает мою голову и заставляет сомкнуть ногами торс.

Каждым толчком доводит до исступления.

Вколачивается на бешеной скорости, расширяет и натягивает под свой размер.

– Ещё пожалуйста, ещё, – я уже ничего не соображаю.

– Сладко тебе, Верунь? Горячая моя.

Жутко смущаюсь как восемнадцатилетняя школьница.

С ходу кричу от каждого удара. Проникает до самой глубины.

Клим поцелуями закрывает порочные стоны. Хриплю от наполненности

Руки играют с моими сосками, пропуская их между пальцами.

Мужской орган пульсирует внутри. Клим насаживает на свою дубинку до предела.

Арбатов овладел мной без сопротивления.

Гад!

Вера … Верочка, так быстро сдалась.

Судорожно глотаю воздух, не могу надышаться. Выгибаюсь навстречу, позволяя безжалостно таранить себя.

– Богиня, – хрипит сверху, вдалбливаясь. – Беркутова – моя. Вера – моя. Нравится принадлежать мне?

Я окончательно теряю ощущение реальности. Тело производит мощный разряд. Я в буквальном смысле отключаюсь. Хоть бы не умереть от безумных ощущений. Я погружаюсь в пучину порока. Чувствую, как Клим изливает семя прямо в меня.

ДА БУДЕТ ТАК!

ДА БУДЕТ ТАК!

Тело непроизвольно дергается от телефонного звонка. Он звучит очень далеко, где-то в коридоре.

Я лежу неподвижно, прибывая в абсолютном блаженстве. Не хочу ни о чём думать, сосредоточиться в любом случае не получится.

– Доброе утро, солнышко! – Клим отбрасывает простыню.

Мой умопомрачительный отдых продолжается. Снова в жар бросает от воспоминаний прошедшей ночи. Она выжала из меня все соки.

Даже думать не хочу, как выгляжу. В душ мы вчера так и не сходили. Клим брал меня еще дважды. Единственное, на что хватило сил – стереть следы спермы салфетками.

Наглый Арбатов тянется рукой к запретному. Опять?

– Киса-аа, – разводит ноги шире и смотрит прямо туда. – Хочешь массаж?

Я не могу сдержать постыдный стон, когда пальцы касаются влажной промежности.

– Пожалуйста, Клим…

– Давно не кончала? – усмехается гад.

Наглости Арбатова мне ответить нечего. Она просто переходит все границы.

– Аах, – знает на какие точки нажимать.

Наглый, до безумия наглый.

Дыхание перехватывает. Возникает желание никогда не прерывать наш совместный отдых. Длинные пальцы начинают играть. Еще пару движений и я давлюсь громким стоном. Последнее, что я успеваю увидеть перед оргазмом – лукавую усмешку.

– Красотуля, поднимайся. У нас намечается прогулка в роддом.

– Ничего не поняла, – бурчу я.

– Внук родился. Я стал дедом в третий раз! Охренеть!

Несколько секунд, оглушенная новостью, я не могу понять, что произошло.

Боже, неужели не ослышалась?

Быстро подскакиваю на ноги и срываюсь в душ. Клим врывается следом.

– Я с Даниилом говорил. Тася родила сегодня в пять утра.

Растягиваю губы в счастливой улыбке. Сердце грохочет где-то в ушах. Моё тело до сих пор дрожит, но я очень стараюсь успокоиться.

От осознания, что Матвейка родился на неделю раньше предполагаемого срока слезы на глазах.

Открываем входную дверь и нас обдает порывом теплого ветерка. Посмотрев в сторону озера, загадываю желание обязательно вернуться.

Чем ближе мы к родильному дому, тем больше начинаю переживать. Клим отвлекает разговорами о службе в армии, показывает фото на телефоне с последней охоты.

С трудом соображаю, как побороть мысли о нём и подготовиться к завтрашней встрече. Понятия не имею, способна ли я сейчас работать.

Арбатов паркуется у самого входа, будто владелец здания. Охрана без проблем пропускает нас внутрь. Не могу дождаться, когда увижу внука и Тасю. У меня внутри всё перехватывает от волнения.

– Мам, – раздается голос Дани. Его глаза светятся.

Обняв сына, я плачу, не стесняясь своей слабости. Наша дружная семья пополнилась сразу двумя мужчинами.

– Как Тася?

– Сама как думаешь? Лучше всех. Она же боец. Сейчас отдыхает.

Прижимаю к себе сопящий сверток, пахнущий любовью.

Мне ещё никогда не было так хорошо. Даже, когда я вернулась из забытья.

– На тебя похож, – обращаюсь к сыну. – Я в него верю.

В машине Клим сминает мои губы в поцелуи.

– Я счастливая, – шепчу, понимая, что сдалась и проиграла. Предвкушаю, как будем жить вместе. – Спасибо огромное за поездку. И прости меня, что так долго бегала от тебя.

Мой невероятный мужчина.

– Я же говорил, что ты – моя! – четко заключает он. – Верунь, а что мы теперь делать будем?

– Как что, ты теперь дед.

– И?

– Менять подгузники, вставать по ночам, гулять, развлекать и всячески помогать молодым родителям в воспитании наследника.

– Класс! Всю жизнь об этом мечтал, – сколько же неподдельной радости в голосе.

Дорогой внедорожник въезжает в наш двор.

– Мечты сбываются любимый. Сбываются, – уверенно отзываюсь Я.

Конец…