Гром

Удаляюсь, прокручивая в голове схему выхода из сложившейся ситуации. Абрамова напрочь отказалась от помощи. Ее папаша оказался треплом. Рассказал дочери то, о чем должен был молчать даже под пытками.

Нажимаю кнопку «отправить».

Предвкушаю очередной возврат. Какая разница, кто дал деньги?

Я не просила тебя помогать. Мне не надо!

Едва не плачет.

Дрянь! Упертая дрянь!

Абрамов тоже хорош. В начале обвинил меня в краже. Старик совсем охуел.

– Ты украл или убил?

– Нашел способ.

Пусть я после схватки месяц отходил. Кровью ссал. Тайгер знатно прошелся по почкам. Пусть я ненормальный. Ублюдок. Конченый идиот, не верящий в ее «правду». Но для Таси жизненно необходима операция. Не знаю, отчего она так уперлась.

Снова злюсь на чертову девку. За чувства к ней себя ненавижу.

Забыть! Вытравить из мыслей. Сука! Душу мне истрепала, сердце вырвала.

Прикрываю веки, сжимаю челюсти.

Пошла на хрен! Не прощу. Такое не прощают.

Не успеваю дойти до конца холла, как на телефон приходит грозное сообщение.

«Надо поговорить».

Вера… Верочка.

Знаю, о ком пойдет наш разговор.

Я не могу сегодня. Давай перенесем.

Хорошо. Следует незамедлительно.

Чувствую, что ничего хорошего ее «хорошо» не предвещает.

Вера убеждает меня, что не причастна к выбору кандидатов для практики.

Я выпал от этой новости.

Значит … Абрамова по чистой случайности была отобрана из сотни студентов в Восток-Запад? С чего бы?

Я как маньяк поджидаю ее у кабинета. К счастью Вера зависла на совещании. Потерялась на время.

Заканчиваю с очередной порцией никотина. Толкаю дверь.

Я смотрю на нее и пытаюсь забыть. Но у меня, блядь, ничего не получается. Только увидел эту занозу в сердце, так кровь кипучей лавой разливается, дико топит внутренности. Мысли о ней продолжают рвать чердак, сносить установки.

Не могу я спокойно пережить. Прошло больше полугода. А все равно, усилий недостаточно. Никого вокруг не вижу. Тупо продолжаю скручиваться и подыхать от любви к чертовой Абрамовой.

Бессильно заталкиваю ее в самый дальний угол.

Не живу.

Я не живу.

В зале выталкивать злобу. Пока молочу соперников дышу как зверь. По венам не кровь бежит, а ядовитая смесь фигачит.

Топит. Топит.

Я люблю незабудку. Я болею. Прям пластом лежу…. Подыхаю….

Черная ревность пожирает. Мне должно быть похрен с кем спит Абрамова.

Меня это больше не касается.

Очередная ложь!

Повел сегодня с ней как недоебанная скотина. Псина, дорвавшееся до свежего мяса.

Прохожу по холлу и сталкиваюсь с белобрысой. Она спешит обнять, сказать, как любит.

– Исчезни, – скрываюсь за поворотом.

– Даня, – летит в догонку. – Данечка.

Терпеть не могу, когда она так называет.

– Пошла нах. И без тебя херово.

Это всё, на что я способен в ее адрес.

Финиш. Пора завязывать с отношениями.

Мне хочется побыстрее скрыться, пока я не разнес всё к чертям.

Я вообще ничего уже не соображаю. Опять выпадаю из реальности, как шизофреник с внезапным приступом раздвоения личности.

С тоской наблюдаю, как Вера с новоиспеченным помощником рассекают воздушное пространство.

Второй час ночи, а я еще сижу в мастерской. Маниакально таращусь на ее фотографии. Останавливаю взгляд на идеальной форме губ. А затем яростно отправляю фото в стену. Тонкое стекло безжалостно крошится на глянцевый лист.

Задрала эта хрень под названием любовь.

Я свихнулся.

Я тебе не позволю меня окончательно добить.

Это, мать твою, уже перебор, Абрамова.

Вливаю в себя несколько литров отвратительного пойла.

– Что происходит?

Вера расчищает дорогу походкой королевы. Небрежно толкает ногой пустые бутылки.

– Когда мой сын успел озвереть?! Что же ты творишь…

– Этот вопрос ты задаешь с завидной регулярностью, – грубо отсекаю.

Моя Вера. Вернулась.

– Ты ее любишь, – садится на пол. – Любишь и продолжаешь обижать.

– Мам … Мы что меня сейчас будем обсуждать? – спрашиваю раздраженно. -Я не готов.

– Молчи, – осекает. – Тебя выворачивает. Острая стадия любовной ломки.

– Она уничтожила, разбила, сломала.

– Сломила. Тебя сломила гнусная ложь, в которой ты даже не удосужился усомниться. Не делай так больше.

– Как?

– Ты знаешь, – говорит намного жестче, чем обычно.

– Чуть спокойнее. Там все по-другому.

– Зачем ты к ней лезешь? Что тебе от нее надо. Ты не имеешь к ней никакого отношения. Набросился на нее. Выпороть тебя…

– Это не твой метод, Верочка.

– Открытость Таси подкупает. Мне нравится ее уравновешенность, естественность. Невинная и доверчивая девочка.

– Хочет быть перед тобой хорошенькой. Наверное, вы станете подружками, – выдаю с сарказмом. – Только мне давно на нее … В общем я забил. Закрыли тему.

– Ты должен идти до конца. До правды, – тяжело вздыхает. – Но ты, кажется, её до смерти боишься. В такие минуты ты напоминаешь своего отца.

– Что дальше? Что еще мне прикажешь делать? Расстелиться перед ней.

В организме молниеносно вырабатывается новая порция адреналина.

– Я не буду вмешиваться в твою судьбу.

– Ты не ответила.

– Думай. Если ты, конечно, способен. Заканчивай обиженного строить.

– Нормально. У меня всё нормально.

– Кто бы сомневался. Я отправила на почту протоколы допроса. Спасибо Гордею. Почитай. Много интересного почерпнешь. Например, накануне трагедии Тася поругалась с матерью, была заперта в своей комнате….

– Сказать можно любую фигню. Я не верю.

– Твое право.

Вера спокойно оставляет меня одного. Пару минут спустя заскакиваю в салон, резко выворачиваю рулем. Выезжаю на трассу и топлю. До жестокой правды остается меньше сотни километров.

Подчиняюсь безумным командам разума. Замедляю ход, с жутким грохотом толкаю дверь. Вхожу в темное помещение. Быстро и бесшумно ступаю по комнате.

Уже несколько часов сижу в квартире кобры и бесцельно пялюсь в потолок. Естественно, я готов к разговору с бывшей мачехой. Обхватываю руками биту.

Главное не убить эту суку на месте! Всё зависит от того, что выдаст ее грязный поганый рот.

Я озлобленно тяну новую порцию никотина.

Кобра вскрикивает.

– Ты что здесь делаешь? – растерянно бросает взгляд на меня.

– В гости пришел, – заявляю с ухмылкой. – Сядь! – медленно приближаюсь, скребя битой по деревянному полу.

Она оглядывается. Оценивает масштаб ущерба. Слов очевидно не находит.

Трясется. Волнуется. Страшится.

– Я …я всё расскажу.

Сука падает на колени.

А я, мать ее, не понимаю, что делать дальше.

***

– Тася, – зову напряженным голосом. – Тася. Я люблю тебя. Очень.

Прости.

Слабый и бесхребетный. Зависимый. Жестокий. Циничный.

Что я скажу?

Кажется, она меня никогда не простит.

Воздуха не хватает. Она ведь говорила. Кричала.

Почему блядь? Почему…

Сердце останавливается, уходит в штопор, когда начинаю вспоминать все, что ей наговорил.

Злость выкручивает все кости. Единым махом. Разом тело летит в ошметки.

В голове пустота. Понятия не имею, что я ей скажу.

На коленях буду вымаливать прощения.

***

– Я не смогу, – лепечет Машка. – Это преступление. Извини, – ее строгий взгляд жутко бесит. – Прости, но я не пойду.

В подробности моего плана посвящена лишь Вера и ее секретарша. Тася прекрасно ладит с Марией.

– Ты с ума сошел.

– Машунь, ну не будь такой врединой. Ничего не будет, – улыбаюсь. – Препарат безвредный. Я консультировался с врачом. Меня она попрет. Вера в командировке. Так что не вариант. Я могу доверять только тебе. Сразу после корпоратива тебя ждет отпуск. Два билета на Гавайи, густые тропики, горные ущелья, водопады. Самый дорогой и роскошный отель острова.

– Ну хорошо. Но отпуск ничего не значит.

Молчу. Боюсь спугнуть удачу.

Тася опаздывает на первый корпоратив. Восток-Запад отмечает заключение контракта. Незабудка слегка краснеет, растерянно входит в зал. Я так и стою за дверью. Наблюдаю за ней через монитор. Не танцует. С тоской смотрит на танцпол. Вечеринка в самом разгаре.

– Бери бухло и иди к ней, – командую.

Все будет хорошо. Обещаю.

Я с колоссальным трудом гоняю воздух в груди.

Моя девочка на моих руках.

Прости.

Когда самолет набирает высоту, падаю в сон, крепко прижимаясь к цветочку.

Частный рейс на архипелаг Зеленого мыса.

Теплый ветер гладит щеки и плечи, треплет короткие волосы. Солнце слепит, даже в тени щурю глаза.

Тася абсолютно беспомощно продолжает спать.

Взволнованно сглатываю, когда заношу ее на виллу.

Бассейн, множество цветов, дворик-патио. Надеюсь, понравится.

Я как конченный маньяк наблюдаю как маленькая распахивает глазки. Готов вечно смотреть на обыденный процесс.

Отстраняюсь. Прощупываю реакцию. Судя по ее лицу, она не понимает.

Мое безнадежное помешательство.

У меня мозги набекрень встали от тебя, малыш.

Заставляю себя сидеть неподвижно.

Тася подрывается с кровати. Сталкиваемся взглядами. Малыш замирает посреди комнаты.

– Добро пожаловать на остров Брава, незабудка.

– Совсем обезумел? – кричит. – Больной ублюдок! Ты что сделал?! Ты… ты меня опоил. Похитил.

– Помогите. Ты забыла свое фирменное помогите, – смеюсь.

– У меня в голове не укладывается. Эта дурная шутка, – бросается к окну.

Отсюда открывается потрясающий вид. Девочка тотчас приходит в себя. Да, малыш, мы далеко от дома.

– Сейчас же улетаем. Отвези меня в аэропорт. Где мои вещи, документы?

Цветочек дико трясет.

– Я тебя ненавижу! Я не позволю тебе снова меня унижать. Ты ничего не знаешь.

Ошибаешься.

Поджимает дрожащие губки и решительно набрасывается с кулаками.

– Я люблю, – летит в ответку. – Люблю незабудку.

Сминаю ее губы, толкаю к кровати. Утыкаюсь в ее волосы. Дышу.

Больно не сделаю. Ты моя девочка. Моя.

Не обижу. Клянусь.

Этой ночью я буду первым.