Тася

– Садитесь за стол, ужинать будем, – командует папа. – Полдня в пути, проголодались.

– Мы в дороге перекусили, – отвечает Даня.

– Знаю я ваше «перекусили». Сплошная сухомятка и химия. Вся таблица Менделеева в бургерах и картошки фри. Ничего не хочу слушать, – ворчит. – Давайте, давайте, у меня все готово. Мясо, борщ с пампушками, маковый пирог. Тася, тебе полагается двойная порция, вон как похудела.

– Всё нормально, пап. Я просто иногда забываю есть, – нелепо оправдываюсь.

Совсем как в старые добрые времена устраиваемся на кухне. На глаза наворачиваются слезы. Мой любимый дом. Уютная квартира в тихом районе города. Такой родной и любимый запах. Только мамы не хватает, но теперь с нами Даниил.

Папа внимательно наблюдает за моим кавалером. Они смотрят друг на друга, задерживают взгляды. Не знаю, какого эффекта жду от их знакомства. Мне кажется, что папа вспылит, хотя это не в его характере.

От волнения вздыхаю и замираю. Нервно комкаю салфетку в руках. Я сижу как мышка, прислушиваясь к разговору мужчин. С папой никогда не бывает скучно. До отъезда мы много времени поводили вместе. Пекли пироги по бабушкиным рецептам, ездили на дачу, ходили в походы. Всё свободно время отец посвящал мне. Интересно, после развода останется ли он один, или у меня появится мачеха? Мне не хочется, чтобы он был одинок и несчастен.

– Вы себе не представляете, как я рад вашему приезду, – разливает по чашкам свой любимый молочный улун.

За окном неслышно падает снег, заметая прошедший год.

– Погодите, я конфеты забыл. Я сейчас, – скрывается за дверью.

Сердце начинает биться чаще, мои глаза скользят по лицу сводного.

– Ты чего такая веселая? – выпаливает Даня, испепеляя взглядом.

Делаю глоток горячего чая, немного обжигая язык. Долго размышляю над ответом.

– Не знаю, – отмахиваюсь как можно беззаботнее. –Может, потому что я счастлива…

– Серьезно? – насмешливо интересуется.

Отправляю чашку на стол, оглядывая комнату.

– Малыш, скажи, сегодня спим вместе? В твоей спальне?

Меня совсем не удивляет вопрос Громова. У него на уме сплошной секс.

– Ага, – бубню под нос, чувствуя расползающийся румянец на щеках. – Папа определил тебе спальное место в гостиной. Просторный диван в твоем распоряжении.

– Мы так не договаривались, – растягивает губы в улыбке, склоняя голову на бок. – Я скучаю, незабудка. Пиздец как по тебе скучаю. Бросай всё, переезжай ко мне.

Зачем он это говорит?! И что мне ответить?

Ситуацию спасает папа. Он возвращается с увесистым пакетом шоколадных конфет.

– Припрятал на случай твоего приезда, – атмосфера моментально становится менее напряженной.

Остаток вечера мужчины занимаются распаковкой и настройкой подарка. Даниил преподнес папе астрономический телескоп.

Не свожу глаз с него, не могу перестать смотреть.

Я должна остановиться. Прекратить отношения. Прямо сейчас. Но понимаю, что нахожусь в беспомощном состоянии. Мой разум неравный соперник моим чувствам. Даниил все также продолжает волновать, будоражить. За три прошедшие недели с той ночи, произошло много событий. Во-первых, благодаря усилиям сводного я не вылетела из универа. Во-вторых, мама с Юрием вернулись домой и наше совместные ночи к моему разочарованию внезапно сошли на нет. Порой отчаянно хочется признаться во всем маме, но быть непонятой с её стороны тормозит мой порыв. Я еще помню наш последний разговор. Если расскажу, мне открыто плюнут в лицо.

В-третьих, на новогодние каникулы Даня сам предложил навестить папу. Вначале я была против, а потом поняла, что мы можем прекрасно провести время в моем родном городе.

Вот уже час как я сижу в своей комнате. Долго выбираю книгу для чтения. Берусь то за одну, то за другую, но никак не могу сделать выбор. Так и не определившись, выхожу на балкон. Где-то еще взрываются фейерверки, отголоски праздника.

Я прислушиваюсь к своим ощущениям. Странные. …. И они мне нравятся. Теплые. Нежные. Страстные, хотя дальше поцелуев у нас с Громовым не доходит. Мы просто обнимались и засыпали в одной постели. Я даже осмыслить ничего не успеваю. Первое время мне жутко хотелось отомстить и за поцелуи, и за первый оргазм. За каждое его прикосновение. Ненависть. Злоба. Шок. Испуг. Эмоции сменяли друг друга на высоких скоростях. Но кажется, я давно потратила все силы на сопротивления чувствам. Я никак не могу унять душевный хаос. Не стыжусь своих мыслей и чувств. Впервые я ощущаю себя свободной и целеустремленной. Кроме того, я получаю настоящее удовольствие от общения с Даней. Я растворяюсь и теряюсь рядом с ним. Я не уверена правильно ли поступаю, но одно я знаю точно, надо довериться, прекратить себя накручивать.

Неожиданно в кармане вибрирует телефон. Неохотно принимаю звонок от мамы. По голосу видно, что она позвонила из вежливости. Слишком уж очевидна ее безразличность ко мне. Она полностью поглощена отношениями с отчимом и подготовкой к свадьбе уже этим летом.

– Чтобы к Рождеству вернулась домой, – строго выдает. – У нас запланирован праздничный ужин.

Честно признаться, я не ожидаю от «семейного» торжества чего-то нового. Соберется толпа незнакомых мне людей. Я устала от маминой суеты, от ее упреков. Спокойная жизнь после их возвращения закончилась. «Плевать, справлюсь», – думаю я.

– Хорошо, – молчу какое-то время, не находя слов для продолжения. – Пока, – сбрасываю вызов.

– Можно? Не помешаю?

– Конечно заходи, пап, – поспешно прячу телефон. – Спасибо тебе огромное за прекрасный ужин.

– Перестань, Тася. Перестань благодарить меня. Я твой отец и так должно быть. Я рад, что ты приехала.

– А где Даниил?

– Твой друг вышел покурить.

– Мы не дружим, просто общаемся.

– Общаетесь? Поэтому ты его с собой взяла?

Краска заливает лицо. Конечно же, он сразу всё понял. В носу почему-то противно щиплет. Главное не плакать. Не сметь!

– Расскажешь?

– О чем? – нервно сжимаю пальцы на руках.

– О том, как ты живешь доченька? И что происходит между вами? Я же вижу, что ты не в своей тарелке. Места себе не находишь. Влюбилась?

– Слушай, пап, – кое-как выдавливаю из себя. – Даня… мой сводный брат.

Пару секунд он молча переваривает услышанное. Морально готовлюсь к обороне и осуждению. Папа улыбается.

– Не знаю, что со мной происходит? Я пытаюсь бороться, ничего не получается. Может мне сбежать? Вернуться домой?

– Дальше своих мыслей ты не убежишь, родная. В конце концов ты взрослая. Самостоятельная. Слушай, что велит твое сердце и поступай так, как хочешь. Необычно, учитывая статус вашего родства, но я считаю, в этом нет ничего предосудительного.

– Все так запутанно. Он мне нравится, и я вижу, что это взаимно. Но мы в сложной ситуации. Не будь отношений между нашими родителями, все было бы иначе. Ты ведь понимаешь, пап? У мамы с Юрием кажется, всё серьезно.

– Всё нормально. Даниил хороший парень, – освобождает меня из объятий. – Вижу, как он на тебя смотрит. Не думаю, что он хочет обидеть тебя. Не переживай, и не отталкивай его. Парню тоже нелегко. За маму он свою переживает. Помочь ему надо. Поддержать.

Зажмуриваюсь на несколько секунд.

– Вы разговаривали о его маме?

– Имел неосторожность поинтересоваться о родителях. Про отца он промолчал. А про маму не стал утаивать правды. Ужасная трагедия. Нелепая случайность. Мне очень жаль. Искренне сочувствую и переживаю за парня.

– Я верю, что она вернется к сыну.

– Конечно, надо верить в лучшее. Дай Бог, всё образумится.

– Спасибо. Ты лучший папа на свете.

– Не преувеличивай. Самый обыкновенный. А теперь чистить зубки и ложиться спать. Поздно уже.

Смотрю на раскачивающиеся деревья во дворе, ежась в холодной постели. На улице разыгралась настоящая метель с леденящим ветром.

В мыслях неразбериха. Тактика держаться подальше от сводного не сработала. Опора под ногами стремительно потеряна. Между нами уже случилось запретное. Не знаю, куда деваться.

Боже, дай мне силы не поддаться искушению. Не прыгнуть за край синего неба. Душа не на месте. Трепыхается, подобно птице в клетке. Ощущения от Громова скручивают и сжимают сердце, подвергая меня изощренным пыткам.

Не собиралась я переступать черту, но уже делаю. Мои слова и жалкие попытки оттолкнуть не остановят. Громов прет! А я бегу навстречу. Мне хорошо с ним, и это самое ужасное. Я на самом деле сбита с толку. Странно, но пару раз на эмоциях я сама его целовала без стеснения.

Помешательство. Безнадежное.

Утром следующего дня мы уезжаем.

Несемся по пустой заснеженной трассе. Почти взлетаем.

-Рассказала отцу о нас? – спрашивает, переключая один за одним треки.

– Лишь только о том, что мы сводные.

– А о том, что мы тайком встречаемся значит, умолчала? – вскидывает удивленно бровь.

– Не рискнула в открытую заявить об этом, – шумно облизываю губы, выдавая ложь. Анализирую вопрос, почему не сказала правду.

– Я хочу, чтобы ты знала, -притягивает себе, утыкаясь кончиком носа в мою щеку. – Ты моя.

Забываю о том, что Даниил не смотрит на дорогу, о том, на какой скорости мы летим.

Кожа будто воспламеняется. Понимаю, что мне нужен глоток свежего воздуха.

– Открой пожалуйста люк на крыше.

– Зачем? Там холодно.

– Пожалуйста.. очень хочется.

Удушающий по силе ветер развивает волосы. Мокрый снег липнет на лицо. Сердце выпрыгивает из груди. Мое дикое сердце бьется навылет. Привычная дрожь бьет по телу. Взрыв чувств и эмоций наружу.

– Свобода, – кричу во весь голос.

Машина резко тормозит, приземляюсь на сиденье.

– Заболеешь, дурёха, – ожидаемо сгребает в объятия, чтобы поцеловать. Я с удовольствием отвечаю.