Гром

Сдерживаюсь, чтобы не дать волю клокочущей злобе. Она фигачит внутри, бесперебойно вгоняя адреналин в кровь.

– Ты влюбился? – морозит Ярый.

– Что за хрень ты городишь? Ты ужрался в хлам что ли?

Я злюсь поочередно, сначала на Абрамову, следом на брата. Мышцы каменеют, и я вот-вот врежу по наглой роже гребаного баскетболиста. Расквашу морду местной достопримечательности.

– Трахнуть ее хочешь? Признавайся, Громов.

– С чего ты взял? – преодолевая желания разбомбить всё к чертям, ухмыляюсь.

– Красивая девочка. Запал ты на нее. Отвечай – хочешь или нет?

– Да! Блядь! Да! Я хочу трахнуть свою сводную сестру! И что с этого?

– Она ненавидит тебя. Но ты сам виноват, сам же ее отталкиваешь. Ты вообще ебнулся. Выставил полуголую на улицу. Ведешь себя как полный кретин. Ты может быть этим всем гордишься? Она хорошая девчонка. Открытая. Пообещай, что не тронешь ее? Прекратишь все нападки.

– Иди ну хуй. Какого, черта ты решил, что можешь мне указывать?

– Я старше тебя и опытнее, – спокойно выговаривает.

– Она по –твоему хорошая девочка? Думаешь, меня это остановит? Ошибаешься. Я еще сильнее хочу ее выебать. Прекрати за мной присматривать. Я прекрасно знаю, на что способен ты. Напомнить, как в прошлом году ты трахнул дочку высокопоставленного хрена? Тоже, между прочим, хорошую девочку.

– На Тихомировой пробы негде было ставить. Знаешь, как она тащилась от анала, кайф от этого ловила, при этом считая себя непорочным ангелочком. Тася другая. Чистая. Светлая.

Едва голос брата стихает, как на меня падает глухая тишина, которая кажется, способна раздавить. В груди опять клинит. Незабудка заложила туда килограммы тротила, зарядила ствол и вот-вот начнет шмалять по взрывчатке.

Ярый продолжает что-то втирать, но я его не слышу.

Хотел бы послать, мать его, не получается.

Все здравые мысли пропадают.

Сводная становится моей настоящей проблемой.

***

– Даниил, какая приятная неожиданность, – при виде меня кобра отвлекается от телефонного разговора. – А Юры нет дома, – вскакивает со стула и бросается на встречу.

Впервые за несколько недель я заезжаю домой.

Упорно держу дистанцию с Тасей. Ни разу не позволил себе посмотреть в ее сторону. В голове по-прежнему стоит ее образ. Продолжаю убеждать себя, что она мне не нужна.

– У тебя что-то случилось? – твою мать. К такому меня жизнь не подготовила. Не на шутку трясет от ее голоса. Внутри всё сжимается и ломится, от одной мысли, что эта сука займет место мамы. Хер тебе. Я все равно тебя вышвырну вместе с папашей. Прохожу по ней высокомерным взглядом и спешу свалить.

У суки хватает наглости провожать меня до тачки.

Она без остановки тарахтит по телефону.

– Тася… у нее всё прекрасно. Да, и с учебой все хорошо. Сегодня с подружками на вечеринку поехала.

Только закрываю дверь, как меня немыслимым образом накрывает новость, что мелкая где-то шарахается. Может с Ярым? Нет, брат дал слово, что не станет тащить девчонку в постель. И вроде, он на игре в Челябинске.

Набираю Маринке. Эта шлюха в курсе всех тусовок.

– Какие люди, – с сарказмом произносит Самсонова. – С чего вдруг ты вспомнил обо мне? Соскучился?

Эмоции, что я сейчас испытываю невозможно описать. Мне хочется ее убить.

– Ты где? – кричу в трубу.

Несколько секунд идиотка соображает.

– Я на тусе .. на хате у Белого. А что? – она явно издевается. – Злишься, что пошла без тебя?

Стараюсь сохранять спокойствие и не реагировать на тупизм.

– Тася там? Ты видела ее?

– Сестра что ли твоя, придурковатая? Ну да. Заучка тоже здесь. Убожество ошивается на втором этаже. Ты с ней аккуратнее, милый, вдруг она заразная. Не забывай о защите, – каким-то чудом держу себя в руках. – А вообще, у нас тут весело. Скоро «хоровод» начнется, жаль, что тебя с Ярым нет. Вас так не хватает, – театрально вздыхает.

Воздух в легких стынет, а сердце напряженно пропускает не менее двух ударов и начинает работать на износ.

– Ладно, мне пора, – продолжает стерва. – Шмель уже на подлёте. Темыч обещал грандиозное шоу. Твоя сестра в списке, – заявляет с нескрываемой радостью. – Напомнить тебе, что такое список?

Колотит. Меня, мать вашу, колотит. Дышать тяжело. Мне надо вытащить Тасю из этого притона пока не случилось непоправимое.

– Выведи её. Слышишь?! Под любым предлогом, сделай так, чтобы она ушилась оттуда, – говорю спокойным тоном, сохраняя высший уровень самообладания. – Я скоро заеду за вами.

– Правда? И меня заберешь, любимый? – идиотка громко ржет. – Знаешь, мы как бы с ней не подружки. И впрягаться за твою сестричку я не буду.

-Сука! Не выебывайся, а делай, что я сказал. Если не сделаешь, я тебя…

– Пошел ты, – фыркает и сбрасывает вызов.

Пульс настолько громко бьет по вискам, что заглушает рёв мотора. Выжимаю газ до упора, попутно проклиная гребаную мачеху, позволившую Тасе вляпаться в дерьмо. Что-то мне подсказывает, что на такой вечеринке незабудка впервые. Это любимое развлечение богатеньких ушлепков вроде Шмеля, где кретины творят сумасшедшие вещи с девчонками, особенно с новенькими. После нашей стычки, Шмель непременно захочет отыграться. Черт раздери, да там, наверное, все слюнями захлебнулись, увидев мою сводную сестру.

Только бы успеть забрать ее. На автомате продолжаю набирать незабудку.

Черт! Тишина.

Душу в зародыше гадкую мысль – а вдруг ее …

Нет, вашу мать! Нет!

У меня уходит двадцать минут, чтобы добраться до притона Белого. На входе напарываюсь на незнакомых лиц, которые тут же расступаются. Толпа гудит и ревет под оглушающую музыку. Хватаю одного обдолбыша и спрашиваю, где Шмель. Самодовольный придурок чалится в пробке. Осматриваюсь по сторонам, кто-то будто намерено делает музыку громче. Быстро поднимаюсь этажом выше. На танцполе стелется дым. Незабудка в обнимку с незнакомым типом двигается под отстойный медляк. Смотрю на нее и дурею от гнева.

– Съебался, – хрен оборачивается и тут же делает шаг в сторону. – На сегодня веселье закончено. Мы едем домой, – уверенно заключаю. Тася округляет и без того огромные глаза. Впадает в шок, стоит ей лишь увидеть меня.

Рывком притягиваю к себе и закидываю на плечо.

– Ты что творишь? – вырывается. – Не имеешь права! – запинается, тарабаня маленькими кулачками по спине. – Громов! Пусти! Ты .. ты что меня преследуешь?

– Больше никаких вечеринок, – лихорадочно дергает ногами.

– Прекрати!

– С сегодняшнего дня сидишь под замком, – придушить готов, вспоминая, что она позволяла лапать себя. – Не напрягай голосовые связки и кончай трепыхаться.

Незабудка продолжает пищать под пристальные взгляды окружающих. Диджей останавливает музыку, отмороженные молча наблюдают за происходящим цирком.

– Идиот! Ты выставил меня посмешищем. Слышишь?! – двигатель шумно начинает свою работу.

Всё. Я больше не контролирую себя.

– Уймись, блядь! Просто уймись, Абрамова.

– Ненавижу тебя! Эгоистичный ублюдок! Подонок! Что тебе от меня надо? Агрессор!

– Дура! Ты вообще не соображаешь, что творишь? Как шлюха вырядилась и завалилась в этот притон. Настоящий гадюшник.

– Какое твое дело? Это моя жизнь. Моя! Понял?! Придурок!

– Твоя жизнь говоришь? Блядь! Ты не знаешь, чем заканчиваются такие вечеринки. Девчонок пичкают наркотой и ебут толпой. Пацаны развлекаются на полную катушку, не забывая снимать всё на камеру. Продолжать? – выдаю агрессивно, раз уж я агрессор.

Малышка молчит, ее тело сотрясает мелкая беспорядочная дрожь. По лицу видно, как она напугана.

– Замолчи.

С нажимом, до хруста, впиваюсь пальцами в руль и выжимаю тормоз до упора. Ловлю ее затравленный взгляд и перебираюсь назад. Хватаю за ноги, опрокидываю на спину и накрываю всем телом. Она тихонько выдыхает в мое плечо.

– Боишься, незабудка? – смотрит в глаза, и я едва контролирую восхищение ее смелостью.

У меня эрекция. Пытаюсь успокоиться, получается херово.

Тася измученно хлопает ресницами, когда я вжимаюсь в ее промежность.

Задыхается. Шокировано глушит в себе крик.

Сука!

Какая ты невыносимо и необратимо красивая.

– На чем я остановился…

Толчок.

Вздрагивает.

– Трахают на глазах у всех. Иногда пилят видос в прямом эфире. Дерут как шлюх, передавая эстафету друг другу.

И снова толчок.

– Нравится такое? Любишь экстремальный секс?

Чувствую себя неуправляемым пацаном в период полового созревания.

У меня явные проблемы. Вернее, проблема. Абрамова. Моя незабудка. Моя ненавистная сводная сестра.

Вбиваю наши тела и кайф ловлю.

Нет! Это полный бред.

– Ненавижу тебя! – врывается в мое потупившееся сознание. – Ты украл мой первый поцелуй. Ненавижу, – глотает слезы, старается выровнять дыхание.

Реальность теряется.

Странные эмоции бьются внутри.

Первый? Она сказала первый поцелуй.