В ночь перед возвращением в Аушвиц с молодой женой Эрнста одолевали мрачные мысли. Ему не хотелось ехать назад. Это место было связано с плохими воспоминаниями. Когда он думал, чего Менгеле от него ждет, и вспоминал ужасы Аушвица, то не мог заснуть. Его красавица жена, Жизель, женщина его мечты, тихонько сопела рядом с ним. Ее золотистые волосы веером разметались по подушке. «Я так ее люблю! Не хочу ее потерять. Поэтому я не могу сказать ей, что думаю насчет возвращения к доктору Менгеле. Она считает меня большой шишкой, раз я – помощник самого влиятельного врача в Третьем рейхе. Такая красавица, как Жизель, и не взглянула бы на парня вроде меня, не будь у меня такой большой зарплаты и престижной должности. Она понятия не имеет, что там творится. Не представляет ужасов, которым я стал свидетелем, когда Менгеле пытал невинных людей, детей». Он задрожал. Наверное, Жизель это почувствовала, потому что заворочалась во сне. Эрнст смотрел на нее, и любовь переполняла его сердце. Я найду способ терпеть эту работу. Не буду обращать внимания на кошмарные деяния Менгеле в этом плачевном подобии госпиталя. Я не могу лишиться работы, потому что в таком случае рискую потерять жену.

На следующе утро они вышли рано и сели на поезд в Польшу. Когда они ехали мимо ферм и золотистых полей, Жизель повернулась к Эрнсту и сказала:

– У тебя полно денег. Мне кажется, тебе следует купить автомобиль. Было бы гораздо удобнее ехать в своей машине, а не на поезде. Ты так не думаешь?

Он не хотел машину. Но она будет счастлива, если они ее купят.

– А ты когда-нибудь ездила на машине? – спросил Эрнст.

– Нет, но мне бы хотелось, – ответила Жизель с улыбкой.

«Как же она прекрасна», – подумал он и засмеялся.

– Хорошо, фрау Нейдер. Если вы хотите машину, я ее куплю.

Она захлопала в ладоши, потом придвинулась и поцеловала его. Сердце Эрнста наполнилось радостью.

Плавный ход поезда убаюкал ее. Жизель положила голову на плечо мужа. Он думал об их будущем, о том, что произойдет, когда они доберутся до Польши и она увидит, где он работает. Его тревожило, что она подумает о колючей проволоке и караульных на башнях, когда увидит их в свете зари. Наверняка Жизель поймет, что Аушвиц – тюрьма. Но ей не придет в голову, что там держат не преступников. Он знал, что многие заключенные там считаются преступниками, потому что они были врагами рейха. Но в основном в этой жуткой тюрьме сидели невинные люди, пострадавшие от рук нацистов.

Приближался рассвет; солнце заливало небо розоватым сиянием. Эрнст посмотрел на Жизель. Она сладко спала и не видела чудесного восхода. Ему хотелось бы разделить с ней этот удивительный момент, но он знал, что поездка ее утомила. Через несколько часов они прибудут на место. Он проголодался; плечо, на котором покоилась голова Жизель, затекло. В мышцах неприятно покалывало, но он настолько любил Жизель, что не осмеливался пошевелиться, чтобы не потревожить ее.

Когда солнце поднялось в небе, Эрнст вспомнил, что вскоре окажется в Аушвице, и красота утра утратила для него все очарование. Завтра в это время ему придется приступить к работе – опять под руководством жестокого и беспощадного доктора Менгеле. Он ужасно устал, потому что не спал ни минуты за всю ночь.

Когда поезд въехал на станцию, Эрнст нежно поцеловал Жизель в лоб.

– Мы приехали, – тихонько прошептал он.

Она проснулась. Они вышли из поезда и отправились к нему на квартиру.

– Твоя квартира очень маленькая для такого важного человека, – заметила Жизель.

– Уверен, когда доктор Менгеле узнает, что я женился, он попросит партию предоставить нам дом, – ответил Эрнст. Он очень надеялся, что так и будет. Он знал, что не особенно нравится Менгеле. Но тому наверняка понравится Жизель с ее арийской внешностью, пусть даже она француженка.

Во второй половине дня Эрнст повел Жизель на ранний ужин в маленький местный ресторанчик. Потом удивил ее, купив автомобиль. Это оказалось не так сложно, как он предполагал. Он позвонил Менгеле, тот тоже куда-то позвонил, и буквально за несколько часов Эрнсту продали машину. Он был обрадован – в первую очередь тем, что смог угодить жене. Человек, продавший автомобиль, показал Эрнсту, как им управлять. Эрнст ехал медленно, но процесс ему нравился. Они немного покатались, а потом вернулись в его квартиру.

Жизель прошла в ванную и появилась оттуда обнаженная. Он подумал, что она похожа на статую богини. Они занимались любовью, пока не обессилели. Потом Жизель повернулась на бок и уснула.

Эрнст знал, что утром ему предстоит вернуться в Аушвиц, и, хотя безмерно устал, никак не мог заснуть. Когда сквозь облака выглянуло солнце, он поднялся с кровати.

Он тихо прошел в ванную и поплескал в лицо холодной водой. Надел форму, а сверху – докторский халат. Наклонился и поцеловал Жизель. Она заворочалась и проснулась.

– Я ухожу на работу, – сказал он, не ожидая, что она встанет и приготовит ему завтрак. Скорее уж он приготовил бы завтрак для нее.

– Не забудь, ты обещал, что найдешь для нас жилье попросторнее. Собственный дом, – напомнила она. – Эта комнатка, где ты жил холостяком, слишком мала для супружеской пары.

– Конечно. Ты права, дорогая. И не волнуйся, я не забуду. Я переговорю с доктором Менгеле и посмотрю, что он сможет для нас сделать. – Он наклонился и еще раз поцеловал ее. – Вечером вернусь.

Она улыбнулась, натянула повыше одеяло, закрыла глаза и снова погрузилась в сон.