К девяти утра – собственно, это был уже полный великолепный день – пришло такси. Актриса ждала его на том месте, где когда-то отец ее подсаживал в райторговский грузовик. Галя стояла рядом.

– Вы заказывали? – спросил шофер, высунувшись из кабины.

Он положил чемодан в багажник.

– До свиданья, – сказала актриса.

Галя посмотрела ей в лицо, вскинула руки и обняла за шею.

– До свиданья! – сказала она, и актрису пронзил ее взгляд, полный обожания и веры.

Они поцеловались. Актриса села с шофером. Поехали. Она высунулась из окошечка и смотрела назад.

Пышное облако висело в небе. «Когда пойдут дожди, – подумала актриса, – Гали уже здесь не будет».

Да, а кто же покрасит пирамидку, нужно написать из Молдавии, чтоб кому-нибудь она поручила покрасить пирамидку.

И смотрела назад, пока было видно, на каменные домики – как кусочки сахара, раскиданные по склону, на ту тропинку, навеки врезанную в память, на высоконькую фигурку в полосатом платьице, с поднятой рукой, стоящую у дороги…