11.

Захаров растерялся, посмотрел на меня исподлобья, намекая на то, что я ни капельки не помогла ему сейчас урегулировать вопрос. Но я повернувшись к Леониду, пожала плечами.

— Лень, не надо, спасибо. Я прекрасно понимаю ‚ что ты хотел, как лучше. Но давай будем реалистами и сделаем так, как правильно. Я например, знаю о том, что в имуществе моего бывшего супруга за последние полгода появилось много объектов, на которые мне например, тоже было бы интересно посмотреть. Вот, например вилла в Красной Поляне. Или ты для своей Кривенковой её приобрёл? —Я склонила голову к плечу и отодвинула подальше от себя кружку с кофе.

Захаров тяжело вздохнул.

— И я молчу про то, сколько всего могло было быть приобретено за эти полгода. Поэтому нет, я буду требовать полного пересмотра всей недвижимости. Я буду требовать полного раздела всего бизнеса. Я не для того на протяжении двадцати лет пахала, чтобы в один момент какая-то звезда из Старых Кульбабов получила все, что причитается моим детям. Я понимаю, Лёнь ‚ что ты хотел урегулировать вопрос бескровно. Но не получится. Я буду запрашивать полного раздела и мне плевать на мой бизнес. Он все равно не сможет поделиться на двоих, потому, что бизнес уважаемого господина Романова в сто крат превышает небольшие оранжереи комнатных цветов.

Произнеся это, я развернулась и обойдя стол, наклонилась и поцеловала Захарова в щеку.

— Спасибо, что встретился. Извини, что нам испортили весь диалог.

Грозное рычание со спины заставило меня перетряхнуть плечами. Он прекрасно знал, что я отношусь к Захаров, как к очень хорошему другу. Раньше его ничего не смущало в нашем с ним общении.

Но, если уж сейчас он о чем-то и решил поворчать- пусть ворчит не в моём присутствии:

Дойдя до гардероба, я попросила свою шубку и выйдя на улицу, выдохнула горячий спёртый воздух из груди. Хватанула губами холодный, сырой и прилетевший со стороны реки. Я двинулась к машине и поняла ‚ что руки потряхивает .

Можно было бы сказать ‚ что я поступила импульсивно. Но ни черта.

Даниил заигрался, считает, будто бы уйдя, он имеет право на то, чтобы вернуться.

Я села в машину Тяжело задышала, понимая, что поспешила, может быть не стоило всего выговаривать.

Но потом посчитала : что в конце концов, мне терять?

Доехав до работы, я постаралась успокоиться. И в целом несколько дней затишья после разговора с Захаровым и встречи с Даниилом, мне позволили это сделать.

В середине недели Кирилл появился на горизонте.

— Привет, увидимся? — Спросил сын.

Я заметила ласковые ноты в его голосе.

— Что-то случилось?

— Нет. Просто пригласить тебя к себе- это опять добиться того, что мы не сможем нормально пообщаться. Поэтому давай, ну где-нибудь встретимся, пообедаем. У меня будет, как раз перерыв на работе.

Я улыбнулась.

— Давай.

Мы встретились в небольшом ресторане, который по вечерам превращался в ирландский паб. Днём же это было очень уютное место с атмосферными видами и приятной кухни.

Я поудобнее расположилась в кресле и Кирилл вскинув брови, заметил:

— Ты прекрасно выглядишь, мам,

— Спасибо. А что случилось? Почему ты хотел увидеться?

— Да на самом деле не почему. Просто хотел увидеться. Понимаю , что до вас с Агнессой не скоро доеду. И кстати, она сейчас вот, вот придёт.

И действительно с минуты на минуту дверь открылась, занося мелкие снежинки с улицы и на пороге появилась дочка в аккуратной белой шубе, которая была ровно по талию и в широких джинсах. Она махнула рукой, стянула с головы шапку с помпоном и направилась в нашу сторону.

— Привет, привет. — Произнесла Агнесса, наклоняясь к брату и целуя его в обе щеки.

— Здравствуй, малявка. — Произнёс Кирилл и усмехнулся.

Разговор на самом деле был из разряда того, что мы просто все захотели увидеться.

— Поэтому я не думаю ‚ что он к Ксюше на день рождения приведёт свою каракатицу. — Честно заметила Агнесса и отложила приборы.

Я смерила её укоризненным взглядом.

— Мам, ну, его уже сейчас все бортанули. Ты, что, хочешь, чтобы он ещё и прилюдно опозорился?

Я вздохнула.

После разговора и встречи с Захаровым ещё не было никаких телодвижений. Я попробовала обратиться к нескольким юридическим конторам, которые занимались бракоразводными процессами. Но уж больно они были не уверены в том, что собираются делать. Я это чувствовала всеми фибрами души. Мне казалось, что в таком деле, как игра с Даниилом в открытую, необходимо более надёжный соратник мне и опасный противник ему.

Я наклонилась к Кириллу и уточнила

— Слушай, а ты не помнишь, к кому можно обратиться с бракоразводным процессом?

Кирилл пожал плечами.

— Нет. Но я уточню. Может быть поспрашиваю у кого-нибудь.

Я поблагодарила сына и вздохнув, стала вытаскивать кошелёк.

Но Кирилл нахмурился и смерил меня таким взглядом ‚ что: " Господи ‚ не позорь меня, пожалуйста, мама”

Через десять минут мы вышли из ресторана и Агнесса взмахнув рукой, показала в сторону нашей машины. Кирилл пожал плечами и наклонившись, чмокнул ‘сестрёнку в щеку. Потянулся ко мне и произнёс.

— Ты главное не переживай. Все решится.

Мы с Агнессой ещё не успели уйти, когда Кирилл развернулся к своей машине и ленивым размашистым шагом двинулся на другую сторону. Агнесса подхватила меня под локоть и потащила в сторону моего авто. Но на повороте к парковке, я обернулась посмотреть, сел ли сын в тачку и замерла. Непонятная девица подлетела к нему и стала что-то доказывать. Кирилл хмурится. Если честно, он стоял таким образом , что я не могла разглядеть все его жесты и мимику. Агнесса сдавила моё запястье сильнее крепкого и выдохнула.

— А это кто такая?

Я облизала губы.

— Если честно, не знаю. Но, как-то она не очень адекватно настроена на мой взгляд.

Агнесса заворчала, запыхтела и тряхнув головой, словно бы в шутку произнесла.

— Ага, прикинь, это та самая батина Кривенкова приехала отношения выяснять почему это её не любят и не зовут на день рождения Ксюши.

Только у меня почему-то от этой насмешливой фразы в груди все сдавило.

12.

Я посмотрела на Агнессу таким затравленным взглядом ‚ что дочка махнула рукой.

— Мам, ну ты же реально не думаешь, что так оно и есть?

Я пожала плечами

— А чего? Кто это вообще?

- Ну не знаю. Ты, что Кирилла забыла? Он тот еще расхититель дамских сердец.

Вполне может быть ‚ что это одна из его девчонок, которая наверняка нос к носу столкнулась в его спальне с какой-то другой девчонкой.

Агнесса фыркнула, перехватила меня за руку и развернула в сторону машины. Но я заходя за угол, все равно пристально наблюдала за Кириллом . Он махнув рукой, сделал шаг в сторону своей тачки и девчонка дёрнулась за ним.

— Слушай, может подождём? — Тихо произнесла я и тяжело вздохнула.

— Чего? Второго явления Христа ? — Тихо выдохнула Агнесса, ставя сумку на заднее сиденье.

— Нет. Но вдруг там что-то у них неправильно или как-то так…

— Мам, да успокойся пожалуйста. Ну что от того, что Кирилл с кем-то там разговаривает? Понятно же уже по нему, что если бы это была та самая Кривенкова, то Кирилл бы повёл себя абсолютно безобразнейшим образом. Ну, не знаю, окатил её с ног до головы презрением, заставил искупаться в помоях.

— Я надеюсь, ты имеешь ввиду метафорически. — Тихо выдохнула я и села за руль.

Когда мы выехали, машины Кирилла уже не было. Но и девчонки поблизости нигде не было. Я постаралась вытряхнуть эту информацию из головы.

И когда мы с Агнессой оказались дома, то снова вернулась к поискам адвоката. Так выходило ‚ что те кто мог меня взять, не совсем устраивали меня по своей компетенции. А те, кого хотела я, либо мне отказывали, либо были сейчас не в самой лучшей рабочей форме.

Тот же самый Павел Градов проходил лечение за рубежом и поэтому мне оставалось только умыться ожиданиями.

Ближе к шести вечера Агнесса засобиралась. Я выглянув в гостиную, спросила

— А ты куда и к кому?

— А я поеду с Мариной встречусь.

— А ничего ‚ что время?

— Так я успею туда сюда метнуться.

Агнесса поправила шапку с длинными ушками, которые спускались аж до груди и застегнула пуховик.

Я шагнула к дочери, чмокнула её в щеку и попросила не задерживаться.

Вернувшись к рабочим вопросам, к рассмотрению нескольких бухгалтерских отчётов, я не заметила, как время быстро истекло. Поэтому когда в домофон калитки позвонили, я не обратила на это никакого внимания и просто разблокировала вход.

Но вот уже на моменте, когда постучали во входную дверь, мне стало непонятно: с каких это пор Агнесса забывает ключи.

Но оказалось, что на пороге стояла не Агнесса, а Даниил.

— Слушай, я все пытаюсь переварить нашу встречу с Захаровым и у меня как-то не выходит.

Он нагло шагнул в дом и я заслонив ему дорогу, сложила руки на груди.

— Нет, нет, нет, нет, Даниил. Давай-ка разворачивайся и все вопросы будем решать на нейтральной территории.

Даниил перехватил меня за талию и отодвинул с дороги. Он быстро скинул обувь и прошёл в зал, бросая своё пальто на спинку дивана.

— Я конечно все понимаю, что у тебя там играет чувство собственного достоинства, гордости и все в этом списке. Но тебе не кажется, что намного проще было бы со мной реально договориться?

Я вздохнула, понимая обыкновенную вещь- он будет все, что угодно делать только для того, чтобы добиться своего.

— Даниил, тебе на фоне всех прожитых лет вместе со мной, стоило поступить, как мужчина и просто поделить имущество. Но вместо этого ты на наши совместные деньги, которые были заработаны в браке со мной, покупаешь какие-то виллы и при этом надеешься на то, что я с блаженной улыбкой идиотки на все это буду кивать.

А, да, ты ещё надеешься, что в этом моменте, когда я буду знать, что ты тратишь мои деньги на свою бабу, я при этом должна буду варить тебе борщи и сидеть с твоими детьми.

— Ой, подумаешь, перегнул палку. — Зло бросил Даниил и открыв маленькую корзинку с печеньем, которая стояла на чайном столике, вытащил одна штуку. Захрустел.

Видать совсем его не кормят. Видать, ни спать, ни жрать не дают. Поэтому бедный ходит, побирается по углам.

Я вздохнула, обошла диван и посмотрела на Данила свысока.

— Я тебе просто по-человечески предлагаю поделить имущество. Мне от тебя больше ничего не надо. Мне не нужно твоё присутствие в моей жизни. Мне не нужны твои появления. Я готова, поверь, я готова даже отказаться от части детских праздников, только чтобы не встречаться с тобой.

— Слушай, а тебе не кажется ‚ что полгода... — Даниил отряхнул крошки с рубашки и демонстративно сделал это так, что все это посыпалось на диван.

Он делал то, что я ненавидела больше всего. Что меня сильнее всего раздражало в браке. Вот это вот отношение к женщине, словно бы к кухарке, уборщице.

— А тебе не кажется ‚ что во всей этой истории, полгода как-то мало для того, чтобы разлюбить? — продолжил Даня и поймав мой недовольный взгляд усмехнулся.

Если он считал, что полгода мало, чтобы разлюбить, то я вынуждена была его разочаровать.

Полгода это много для того, чтобы начать ненавидеть. Когда он уходя, разворотил: мне всю жизнь, у меня не осталось никакого святого чувства в душе к нему. Я вдруг поняла, что такие, как Даниил, не исправляются. Такие, как Даниил, не будут заниматься тем, чтобы сделать все максимально безболезненно. Он просто не понимает, что знать о том, что тебе предпочли кого-то более молодого, более подвижного, живого, эмоционального- приносит боль. Он её не чувствует. Поэтому ему кажется ‚ что все закономерно и нормально.

— Слушай, Даниил, — я опустилась в кресло, которое стояло сбоку от дивана. Упёрла локоть в колено и посмотрела на мужа с таким сожалением, что мне казалось, он должен был понять мой вопрос без слов. Но он не понял.

— А с чего ты взял ‚ что мне нужно было полгода для того, чтобы тебя разлюбить? —Я спросила это тихо, едва шевеля губами.

Даниил дёрнулся ко мне, но я выставив указательный палец вперёд, покачала головой.

— Дань, я тебя разлюбила слишком давно. Ещё до того, как ты начал от меня гулять.

Так, что ничего удивительного в этой ситуации нет. Я тебя давно не люблю.

13.

Произносить это было также больно, как если бы я себе собственноручно вырезала сердце из груди.

Глупости это все, что я задолго до развода перестала его любить.

Просто любовь со временем становится другой, созидательной, а не разрушающей, не та, которая жилы рвёт и выворачивает душу наизнанку, не та, которая заставляет совершать необдуманные поступки. А та, которая заставляет заботиться, сопереживать, ценить каждый проведённый вместе момент запоминать мельчайшие подробности жизни: что у него на томаты сбоит поджелудочная или вот то, что он на протяжении всего брака продолжал ненавидеть чёртов укроп и демонстративно отодвигал от себя все блюда с этой травой.

Или вот его глупые замашки эстета, который в гостях отказывался от всего, кроме напитков, просто из-за того, что Данила, приезжая домой, высказывал.

— Я не знаю, что они этими руками делали, поэтому перед каждым застольем корми меня дома, я не буду ничего есть в гостях.

Он был педантичным, но в то же время каким-то очень лёгким.

Еды у него это касалось только для знакомых, друзей, а в остальном он нормально мог себе позволить обедать в ресторанах, но и то, приезжая, недовольно хлопал холодильником, говоря, что там еда безвкусная.

Любовь после стольких лет она приобретает оттенок уважения, поддержки. Ни с чем несравнимой нежности.

И поэтому произнести мне, что я сказала Даниле, было очень тяжело.

Я сама чувствовала этот привкус обмана сизым пеплом на губах.

Но ничего не могла с собой поделать просто от того, что мне было больно, и я хотела, чтобы ему больно тоже было.

Однако вместо боли я прочитала в его глазах сначала замешательство, потом неверие. А следом всколыхнувшуюся сгустками огня злость.