Утро выдалось суматошным. За завтраком только и разговоров было, что о таинственной незнакомке, найденной ночью в башне. Я наблюдала за реакцией присутствующих, потягивая горячий чай и пытаясь справиться с легким головокружением после бессонной ночи. — Бедняжка! Она, должно быть, так напугана… — в глазах Аннабель читалось беспокойство. — Как же эта девушка оказалась в башне? Графиня Лэйтер, напротив, поджала губы и недовольно произнесла, обращаясь к маркизу:

— Мой дорогой мальчик, ты уверен, что держать незнакомку в доме — разумное решение? В наши дни столько мошенников. И вообще, я считаю, что эта особа очень странная. Что, если она преступница? — Полностью согласен с леди Лэйтер, — вмешался лорд Ланкастер. Он лениво вытер губы салфеткой и бросил на меня быстрый взгляд. — Нужно немедленно сообщить в полицию. Кто знает, что у неё на уме? Обчистит дом и поминай, как звали. Я заметила, как Кессфорд слегка поморщился от этих слов.

— Эдвард, право слово, девушка больна. Доктор Ричардсон настоял на постельном режиме и не даёт никаких прогнозов.

— Ты слишком добр, кузен, — усмехнулся Ланкастер. — Так нельзя.

— А я согласна с братом. Мы не можем натравить полицию на больного человека. Женщину! — поддержала маркиза Аннабель. Эдвард лишь поднял руки, шутливо давая понять, что сдаётся. Но моё внимание привлекло кое-что другое. Маленькая Эмма, обычно такая живая и болтливая, сидела непривычно тихо, почти не притрагиваясь к сладостям. Даже мальчишки не могли расшевелить её. Взгляд малышки был устремлен в тарелку, а пальчики нервно мяли край скатерти. Периодически она поглядывала на отца, и её щёки краснели. Что-то здесь было не так… После завтрака, когда мы с мальчиками начали собираться домой, я улучила минутку и заглянула в детскую. Эмма сидела на широком подоконнике и смотрела в окно.

— Эмма, милая, у тебя найдётся минутка? — мягко поинтересовалась я. Девочка повернулась ко мне. В её глазах мелькнуло что-то похожее на страх.

— Я заметила, что ты сегодня какая-то встревоженная, — начала я, присев рядом с ней. — Если тебя что-то беспокоит, ты всегда можешь рассказать мне. Обещаю, это останется между нами. Эмма закусила губу, опустила глаза, а потом прошептала:

— Да, я должна кое-что рассказать… Отец будет зол на меня, когда узнает…

— Отец любит тебя. Не стоит бояться говорить правду близким людям, — я погладила девочку по тёмной головке. — Для начала ты можешь поделиться со мной. — Это я... я нашла её. В парке, — прошептала девочка. — Три дня назад, когда сбежала от гувернантки. Эта мисс лежала под большим дубом. Она дрожала… Я не могла её там оставить! — И ты провела девушку в башню? — ласково спросила я, начиная понимать. Эмма кивнула. По щекам девочки заструились крупные слёзы.

— Она попросила никому не говорить. Сказала, что ей нужно время. Я носила этой мисс еду. Но вчера ей стало совсем плохо. Я испугалась и не знала, что делать! Я обняла девочку, чувствуя, как её маленькое сердечко колотится от волнения.

— Не переживай, Эмма. Отец не станет тебя ругать. Ты поступила как хороший человек. Позаботилась о том, кто нуждался в помощи. Просто расскажи его сиятельству правду, ведь вы должны доверять друг другу.

— Хорошо, — девочка прижалась ко мне. — Когда вы снова приедете к нам в гости?

— Думаю, мы скоро увидимся, — я вытерла слёзы с её раскрасневшегося личика. — Ты выйдешь проводить нас с мальчишками?

— Конечно! — закивала Эмма. — Можно, я буду навещать Джая и близнецов?

— Мы всегда будем рады тебе, дорогая, — мне очень нравилась эта смелая девочка с умными глазками. Наверное, ей было очень одиноко здесь.

Маркиз распорядился подать экипаж, и все вышли из дома, чтобы попрощаться.

— Адель, я обязательно загляну к тебе на следующей неделе, — Аннабель сжала мою руку в почти мужском рукопожатии. — У меня множество подруг, которые спят и видят, чтобы заполучить какую-нибудь модную вещицу в свой гардероб! Уверена, ты найдёшь, что им предложить.

Я в этом даже не сомневалась. Мне, несомненно, требовалась клиентура из высших слоёв общества. И чем больше, тем лучше. Графиня Лэйтер тоже проявила теплоту.

— Деточка, — она приобняла меня и склонилась к уху: — Берегите себя. Вокруг всегда найдутся те, кто захочет использовать невинную девушку. И помните, что двери моего дома всегда открыты для вас.

— Благодарю, — так же тихо ответила я. Мне показалось, или, предупреждая меня, графиня бросила взгляд на своего племянника Эдварда?

Как только женщина отошла в сторону, раздался голос Ланкастера: — Позвольте мне сопровождать вас, — он выступил вперёд, его темные глаза блеснули. — Молодой леди не стоит путешествовать одной. Я заметила, как напряглись плечи Кессфорда.

— В этом нет необходимости, Эдвард, — его голос звучал обманчиво мягко, но я уловила стальные нотки. — Мы с Эммой проводим мисс Адель. Заодно подышим свежим воздухом, не так ли, милая? Эмма радостно кивнула и побежала к мальчишкам. А между кузенами словно искра проскочила. Ланкастер сжал челюсти, костяшки его пальцев, сжатых в кулак, побелели от напряжения. — Как пожелаешь, Кессфорд, — процедил он сквозь зубы, склонившись в лёгком поклоне. — Леди Флетчер, счастливого пути. Маркиз помог нам с Эммой забраться в экипаж, и я невольно отметила, какими уверенными и тёплыми были его руки. Усаживаясь напротив нас, он бросил последний взгляд на кузена. В этом взгляде читалось что-то похожее на предупреждение. Когда экипаж тронулся, я выглянула в окно. Ланкастер продолжал стоять на крыльце, его высокая фигура казалась неестественно напряженной. Внутреннее чутьё подсказывало мне, что он обеспокоен отношением Кессфорда ко мне. И наверняка захочет поменять свой план. Вряд ли Эдвард отступит, ведь перед ним маячило кресло в палате лордов.

Всю дорогу Эмма с мальчишками увлеченно играли. Девочка подарила им коробочку с плашками, похожими на домино. На каждой из них были написаны буквы, которые нужно собрать в слова. Близнецы букв ещё не знали, но с любопытством наблюдали за игрой. Я же любовалась проплывающими за окном пейзажами. Но тихий голос Кессфорда вывел меня из задумчивости: — Леди Флетчер, прошу прощения за этот вопрос. Надеюсь, вы не находите навязчивым внимание моего кузена? Его прямота не застала меня врасплох. Я понимала, что этот разговор рано или поздно должен был состояться. Подняв глаза, я встретилась с его внимательным взглядом. — Не знаю, что в мыслях у лорда Ланкастера, — осторожно подбирая слова, ответила я. — Но вряд ли у меня найдётся предложить ему что-то большее, чем дружба.

Плечи маркиза едва заметно расслабились, а в карих глазах промелькнуло что-то похожее на облегчение. Он чуть наклонился вперед, словно собираясь что-то сказать, но детский смех прервал наш разговор. Эмма требовала его внимания, показывая какое-то слово на плашках. У железнодорожной станции мы распрощались, и маркиз напомнил мне о походе в театр. О девушке из башни было решено не распространяться до её выздоровления.

Джай с близнецами остались махать вслед уезжающей карете, а я пошла открывать дверь. Нужно было приготовить обед, постирать кое-какие вещи на завтра. В «Вестнике Логреда» должно было выйти объявление, а значит, швеи могли прийти уже в среду после выхода газеты.

Я достала ключ, засунула его в замочную скважину, но вместо привычного щелчка дверь просто подалась вперед. Сердце пропустило удар — кто-то побывал в доме. Я замерла на пороге, вслушиваясь в тишину. Но дом казался пустым. Открывшаяся передо мной картина была удручающей. В гостиной царил настоящий хаос: стулья перевернуты, скомканная скатерть лежит на полу вместе с посудой. Кое-что разбито или раздавлено… Я медленно направилась в мастерскую. Инструменты для работы с кожей валялись вперемешку с обрезками материала, выкройки разбросаны. Кто-то методично перерыл каждый уголок, каждый ящик. В спальне была та же картина. Кровати перевернуты, шкаф распахнут настежь, одежда вывалена на пол. Мои губы невольно тронула усмешка. Кто бы ни устроил этот погром, они явно искали не ценности. У меня их просто не было. Не-е-ет, им нужны были бумаги — документы на мастерскую, договоры, чек. Я похлопала по ридикюлю, который всегда носила с собой. Все важные документы были здесь, надежно спрятанные в потайном кармане. Старая привычка держать всё ценное при себе, похоже, снова меня выручила. Значит, папочка вышел на тропу войны… Больше это сделать было просто некому.