– Итак, давайте подведём промежуточные итоги, – сказал я, удобно расположившись на диване после более чем достойного ужина в ресторане «Медового». – Что мы имеем? А то как-то наш визит в Зареченск стремительно обрастает дополнительными целями и обещаниями. Во-первых, нам нужно найти некого Карася, который убил брата Лёхи и, скорее всего, нашего друга Афоню. Это задача номер раз. Во-вторых, нам нужно узнать, на чьей совести убийство ведьмы Пелагеи, заклятой подружки Софьи Арнольдовны Годуновой. Это задача номер два. В-третьих, хорошо бы понять, не связаны ли смерть Пелагеи и убийство Стеллы. Это задача номер три. В-четвёртых, нужно разобраться с захоронкой нашего многоуважаемого Фрола Дормидонтовича. Это задача номер четыре. Ну и как вишенка на торте – странная ведьма, которая явно приехала сюда по мою душу, если можно так сказать. Это задача номер пять. Не исключаю, что все или почти все эти дела связаны между собой. И хорошо бы управиться за неделю, так как осесть в Зареченске навсегда – не то, к чему я стремлюсь.

– А чем тебе не нравится Зареченск? – попытался возмутиться патриотично настроенный Бизон. – Очень даже неплохой городок, между прочим.

– Тем, что тут слишком большая плотность непоняток на один квадратный километр площади, – ответил я, включая телевизор и листая каналы в поисках местных новостей. Понятное дело, что сам Зареченск собственного новостного ресурса не имел, но региональные новости мы таки нашли.

– … претендующий на звание самого успешного бизнес-проекта последнего десятилетия в нашем регионе. И мы решили задать несколько вопросов спонсору проекта, председателю правления компании «Протекс-Сигма», Юрию Карасёву.

– Опаньки! – оживился Алексей, пересаживаясь поближе к телевизору. – Это мы удачно включили!

– Этот проект очень важен для экономики не только моего родного Зареченска, но и всего региона, – вещал с экрана невысокий мужичок, стоящий на фоне трёхэтажного здания из стекла и бетона с гирляндами воздушных шариков по периметру входных дверей. – Я очень рад, что в реализации этого замысла есть и мой вклад. Здоровье нации – это одна из приоритетных задач, и я уверен, что этот новый спортивный комплекс…

Я слушал и внимательно рассматривал того, ради кого мы изначально и собирались в Зареченск. Внешне совершенно непримечательный тип, такого если мельком увидишь, тут же забудешь, просто потому что таких, как он, миллионы. Возможно, раньше он выглядел иначе, а сейчас с экрана на нас смотрел типичный бизнесмен из тех, что не лезут в светские новости больше, чем надо для работы, а тихо и спокойно занимаются делом, постепенно округляя и преумножая и без того приличный капитал. Если не знать, что именно под этим человеком ходит весь криминал как минимум Зареченска и его внезапно обнаружившихся пригородов, то никогда и не заподозришь. В аккурат до того момента, как посмотришь ему в глаза. Непонятного цвета, не то серые, не то зелёные, холодные, равнодушные, безжалостные. Глаза готовой к броску кобры.

Смотрел я на господина Карасёва и понимал: для него убить – как чихнуть, и не обязательно отдавать приказ. Такие, как он, иногда с удовольствием льют кровь, так сказать, лично, получая от самого процесса некое извращённое удовольствие. Встречал я за свою долгую жизнь таких…

Вопрос в другом: что мы хотим получить в результате. Обсуждая поездку в Зареченск, мы говорили о многом, но ни Алексей, ни Бизон так внятно мне и не ответили, чего же они в итоге хотят. Убить Карася для обычного человека, скорее всего, дело непростое: у местного мафиози наверняка и охрана неплохая, да и сам он вряд ли клювом щёлкает. Да и не похож он на того, кто готов глупо подставиться: в его сфере деятельности дураки долго не живут. Но я-то не рядовой киллер… Если вдуматься, то я вообще не киллер, ни с какого боку. Да, я могу убить, но не люблю лишать жизни живое существо. Хотя в данном случае, скорее всего, это станет актом возмездия, а не простого убийством.

– Что вы хотите, чтобы я сделал? – я взглянул на пристально всматривающегося в Карася помощника. – Отделаться фразами о том, что там видно будет, уже не получится. От того, какую участь вы определите для него, будут зависеть наши действия.

– Он должен умереть, – коротко ответил Лёха, а я досадливо поморщился.

– Это понятно, с финалом мы определились давно. Осталось понять, как, когда и насколько эффектно это нужно сделать. Можно тупо пристрелить его из окна какого-нибудь дома, но это скучно и… – тут я задумался, подыскивая нужное слово, – и не впечатляюще. Можно кинуть на него проклятье и спокойно подождать, пока оно его сожрёт.

– Я хочу, чтобы он знал, за что расплачивается, – высказался наконец-то не то Бизон, не то Лёха. – За смерть Женьки.

Значит, всё-таки это был Лёха. А Бизон что думает?

– Я хочу сначала убедиться, что это по его приказу меня грохнули, – после паузы определился бывший уголовник. – Карась, конечно, гнида редкостная, но я за правду.

– Это ты всегда такой принципиальный был или сказывается тлетворное влияние Лёхи и деда? – совершенно искренне заинтересовался я, зная, что Бизон не обидится. Он сам всегда с огромным энтузиазмом обсуждал нюансы их тройственного союза.

– Сказывается, – поразмыслив, вздохнул Бизон, – я раньше над таким вообще не задумывался, а теперь не хочу, чтобы перед парнями стыдно было.

Не знаю, насколько уместно было называть «парнями» почти столетнего травника и бывшего безопасника, но возражений, судя по всему, не последовало.

– Для начала я хотел бы познакомиться с господином Карасёвым лично, чтобы составить своё мнение и, возможно, узнать что-нибудь по поводу Пелагеи. Осталось придумать, как это сделать. И вот тут, боюсь, нам без помощи братьев Лозовских уже не обойтись. Нет, можно, конечно, и самим, но это будет долго и не факт, что продуктивно.

Сказав это, я потянулся за телефоном и вскоре уже разговаривал с Валерием Лозовским, договариваясь об утренней встрече за чашкой кофе, так как разговор нам предстоял однозначно не телефонный.

В качестве места встречи старший Лозовский назначил небольшую кофейню на первом этаже городской администрации. В принципе, это было разумно: реши мы пересечься где-нибудь в укромном месте, сразу стало бы ясно, что дело нечисто. Иначе с чего бы одному из первых лиц Зареченска ездить по явно не соответствующим его статусу заведениям. А так никаких ненужных вопросов: встретился чиновник со старым приятелем, прибывшим в Зареченск по своим делам и зашедшим выпить кофейку с утра пораньше перед марафонским забегом по кабинетам. Дело, как говорится, житейское: никто не прячется, не играет в шпионские детективы, не изображает непонятно что. Я вообще всегда за достоверность, так как чем больше накручено всякой мишуры, тем вероятнее, что что-то где-то не срастётся.

Несмотря на довольно ранний час – около десяти – в кофейне было достаточно многолюдно. Видимо, чашечка крепкого кофе в компании людей соответствующего социального статуса было неким ритуалом для зареченского административного корпуса.

Я успел заказать капучино и устроиться за столиком не в самом центре, когда в кофейню вошёл Валерий Лозовский. Он ответил на несколько приветствий, пожал руки знакомым и коллегам, а потом «внезапно» заметил меня и направился в мою сторону с удивлённо-радостным выражением лица.

– Антон Борисович, ты ли это?! – воскликнул он, с энтузиазмом пожимая мне руку. Пожатие у него, кстати, оказалось достаточно крепким. – Вот уж встреча так встреча! Какими судьбами?

– Валерий Дмитриевич! – не менее обрадованно ответил я. – Да вот есть тут у меня пара вопросиков, которые надо порешать. Не поможешь ли по старой дружбе?

Если кто-то и прислушивался к нашему разговору, то после сказанного, по идее, должен был потерять всякий интерес. Если у человека деловые интересы в Зареченске, но с главой он лично не знаком, зато приятельствует с его замом, то кого удивит дальнейшая негромкая беседа?

– Спасибо, что согласились уделить мне время, – уже не на публику, а лично Лозовскому, проговорил я, незаметно накидывая на наш столик рассеивающее заклинание. Теперь, если кто и станет вслушиваться, то уловит лишь ни о чём конкретном не говорящие обрывки фраз.

– Игорь сказал, что у вас есть какое-то дело, затрагивающее интересы силовых структур, – взгляд Валерия стал острым, – сразу хочу сказать, что не собираюсь связываться ни с чем противозаконным. Мне это не надо, у меня прекрасно налаженный бизнес. Это я к тому, что скользкие моменты лучше обговорить «на берегу».

– Вам и не придётся, – я кивнул, показывая, что оценил откровенность собеседника. – Мне нужна исключительно информация, причём это не коды от банковских ячеек и не пароль от сейфа вашего начальства. Мне нужны сведения об одном известном в Зареченске человеке.

– В этом я, скорее всего, смогу помочь, – подумав, сказал Лозовский, – кто вас интересует?

– Прежде чем я назову имя, хочу заверить вас, что мне это нужно исключительно для личного, так сказать, пользования. Ни на вас, ни на Игоре это никак не отразится, даю слово.

– Заинтриговали, – Валерий позволил себе скупую улыбку. – И кто же объект вашего интереса?

– Некто Юрий Иванович Карасёв, – мило улыбнулся я, наблюдая, как улыбка сбежала с лица Лозовского-старшего. – Надеюсь, вас с ним не связывает детская дружба или какие-то обязательства?

– Нет, не связывает, – откашлявшись, проговорил Валерий, – но это очень, – тут он сделал многозначительную паузу, – очень известный и влиятельный в нашем городе человек.

– Не сомневаюсь, – я согласно кивнул, – также я уверен, что Игорь сказал вам, что мне можно доверить приватную информацию.

– Разумеется, – Лозовский кивнул, – иначе мы с вами сейчас не беседовали бы. Что именно вы хотите узнать о господине Карасёве?

– Не заметили ли близкие к нему люди в последнее время каких-нибудь странностей за своим шефом, каких-нибудь не свойственных ему ранее увлечений… Это первое. И второе – это уже не касается названной персоны. Наверняка вам не составит труда узнать подробности дела об исчезновении некого Афанасия Степанова. Он пропал около десяти лет назад, и у меня есть подозрения, что он был убит. Можно как-то ознакомиться с имеющимися материалами? Насколько я знаю, материалы розыскного дела хранятся в течение десяти лет и лишь потом уничтожаются в установленном законом порядке. Так что, по идее, они ещё валяются в каком-нибудь архиве.

– Я поговорю с нужным человеком, – Лозовский явно был доволен, что хотя бы вторая просьба не связана с Карасём. – Как только у меня будут сведения по одному или по обоим вашим вопросам, я сразу с вами свяжусь.

– Валерий Дмитриевич! – окликнул я уже поднимающегося из-за стола Лозовского, – я надеюсь, говорить о том, что Юрию Ивановичу ни к чему знать о нашем разговоре, излишне. Пусть это останется между нами.

– Естественно, – усмехнулся Лозовский, – мне и самому ни к чему афишировать заинтересованность в этой области.

Глядя в спину уходящему чиновнику, я просчитывал, как быстро он сдаст меня Карасю и как мне потом с ним посчитаться. А в том, что он заложит меня и даже не поморщится, я ни секунды не сомневался: кто ему я, и кто ему Карась, с которым у Лозовского наверняка миллион точек пересечения и с которым ему, как он предполагает, ещё жить в одном городе.