В рапорте, поступившем из штаба 8-й армии в группу армий 22.08., говорится: «…в то время как другие виды и рода войск Вермахта по-прежнему пользуются приоритетом в получении лучшего контингента призывников, пехоте постоянно не хватает процента качественного человеческого материала. В результате этот главный род войск не имеет достаточного количества рядовых, годных к выдвижению в командиры и заместители командиров».

Рапорт командующего 8-й армией от 02.09 (Документ № 44701/12), в котором указывается, что «происходит ослабление войск, особенно в пехоте», проливает пугающий свет на ситуацию. В рапорте говорится:

«(1) В то время как мы, применительно к боеприпасам, вынуждены действовать в особо трудных условиях, противник располагает практически неограниченным количеством артиллерийских и миномётных выстрелов. Применяя данного рода вооружение, он сосредоточивает его на направлении главного удара, в результате чего наши ряды редеют, и создаётся нехватка людей по всей главной линии, так что становится невозможным оборонять её по всей протяжённости иначе как за счёт локальных групп, связь между которыми осуществляется посредством дозоров. Где бы ни возникала брешь из-за прорыва неприятеля, заделать её можно только путём наскребаемых на местах резервов. Потери исключительно высоки. К сегодняшнему утру численность личного состава 39-й пехотной дивизии сократилась до шести офицеров и 300 солдат.

(2) Обозные части мы уже и так проредили. Те, кто остался в них, по большей части последние уцелевшие сыновья отцов больших семейств. Я испрашиваю решения сверху в отношении оперативного использованиях таких частей. По моему мнению, разумного баланса между боевым и вспомогательным личным составом можно достигнуть только за счёт слияния дивизий.

(3) Помимо ослабления войск, поводом для большой озабоченности служит степень утомления солдат. Командиры частей докладывают мне, что, ввиду крайнего истощения сил, у людей возникает огромная апатия и что вследствие этого драконовские меры не приведут к желаемым результатам, добиться которых можно лишь за счёт личного примера офицеров и «мягкого убеждения». Однако и то и другое упирается в сокращение и ослабление офицерского состава.

(4) Я отдаю себе отчёт в том, что вновь прибывающие формирования страдают от недостатка выдержки и стойкости. Таким образом, 223-я пехотная дивизия, учитывая обстановку, не находится в состоянии полной боеготовности. За 10 дней она потеряла 1100 человек, и только за один вчерашний день её урон в тяжёлом вооружении составил:

126 пулемётов, 28 миномётов, три пехотных орудия, одна противотанковая пушка, три лёгкие и одна тяжёлая полевая гаубица. Были взяты меры с целью прояснения вопроса степени ответственности, если необходимо, путём расследования военно-полевым судом.

(5) Касательно озабоченности и запросов относительно численности частей, у солдат и командиров возникает раздражение по поводу того, что любое вмешательство начальства влечёт за собой длительные выяснения и проверки, от которых бывает мало реальной пользы солдатам. Я упоминаю об этом обстоятельстве потому, что оно может подорвать доверие личного состава частей к командирам…»