Несмотря на победоносное движение вермахта по Европе и радостную эйфорию в Германии, происходило «закручивание гаек». Так, 1 ноября 1939 года, через два месяца после начала Второй мировой войны, Особое военное право было дополнено «особым штрафным параграфом» 5а, дававшим право военным судьям выносить смертный приговор любым служащим в случае, если обвиняемые «допускали действия против самообладания и солдатского мужества». В результате появления подобных правил и ужесточения проведения судебных разбирательств (за любую незначительную провинность можно было угодить под трибунал), только в первые месяцы Второй мировой войны солдатам и офицерам вермахта было вынесено около 30 тысяч смертных приговоров. Но, понимая немоментальную восполнимость людских ресурсов (тем более – арийских), часть смертных приговоров заменяли заключением, причем в параграфе 104 указывалось, что «лишение свободы не должно давать подлецам и трусам возможность уклониться от военной службы. Солдаты, которые покинули часть, должны получить возможность проявить себя на фронте. Поэтому если особые обстоятельства не предполагают немедленного приведения приговора в исполнение, то на срок ведения войны принципиально должно применяться лишение свободы».

3 ноября 1939 года Верховное командование вермахта приняло положение об использовании «штрафных лагерей», а через две недели появился приказ наци № 2 – Германа Геринга, – в котором говорилось: «Опыт мировой войны показывает, что подлецы и трусы нередко специально попадают под действие штрафных санкций, дабы спасти свою жизнь и оказаться в безопасном месте в тылу. Подобные трюки прекратятся, если вплоть до окончания войны не будут назначаться наказания в виде заключения в тюрьму. Осужденные должны на протяжении всей войны пребывать в штрафных лагерях, где столкнутся с самыми тяжелыми условиями существования. Время пребывания в штрафном лагере не будет засчитываться в срок отбывания тюремного наказания, которое наступит лишь после окончания войны».

В «Положении об использовании штрафных лагерей» говорилось: «Пребывание в штрафном лагере, включая штрафное лагерное отделение тюрем вермахта, не засчитывается как срок отбывания тюремного наказания. Следовательно, оно является не исполнением наказания, а только лишением свободы на неопределенный срок… С оказавшимися в штрафном лагере заключенными надо обращаться предельно строго. Подобное обращение должно оказывать продолжительное устрашающее действие на небезопасные элементы в воинских частях и противодействовать попыткам уклоняться от воинского долга посредством отбывания тюремного заключения. Только лишь в исключительных случаях, когда осужденные демонстрируют полное изменение во всем, комендант лагеря может предложить военному судье отменить приговор о пребывании в штрафном лагере… Заключенные носят униформу соответствующей части вермахта без эмблем, погонов, кокард, нашивок… В исключительных случаях разрешается частная переписка, но не чаще одного отправленного письма за полтора месяца… Арестантов надо привлекать к тяжкому физическому труду, по возможности имеющему прямое или опосредованное значение для защиты Рейха… Рабочий день должен составлять 10–14 часов. Перерывы в рабочем времени для принятия пищи надо рассчитывать с учетом наличия дневного освещения. В воскресенье и праздники рабочий день должен длиться не менее 4-х часов… Наряду с работой ежедневно надо проводить строевую подготовку (без оружия), приучая тем самым арестантов к дисциплине. Строевая подготовка должна проводиться перед началом и после окончания работ. Если рабочее время было не полностью употреблено, то оно должно быть компенсировано строевой подготовкой. Арестанты не должны иметь возможности читать книги и прочую литературу. Настольные игры и прочие развлечения запрещены. После окончания работы в помещениях выключается искусственный свет… Любые дисциплинарные нарушения должны караться со всей строгостью, в том числе не надо бояться применения оружия…»