На каждом с бою взятом рубеже,

В какой-нибудь невылазимой щели,

На маленьком привале, в блиндаже,

Когда уже одна усталость в теле…

Или упершись в бруствер головой,

Когда вокруг один огонь жестокий…

Вот отчего так коротки порой

Моих стихов невыдуманные строки.

К пятидесятилетнему юбилею Победы в журнале «Родина» (2005 год, № 4) был опубликован очень интересный архивный документ – письмо в ЦК ВКП(б) полковника Тетушкина (в тот момент – командира 141-й стрелковой дивизии, занимавшей важный оборонительный рубеж в районе Воронежа), отправленное в те самые жаркие июльские дни 1942 г., накануне опубликования легендарного приказа № 227. Тетушкин, боевой офицер, прошедший еще школу Первой мировой войны, поневоле ставший свидетелем июльского беспорядочного отступления Красной армии, рискуя быть обвиненным в паникерстве и пораженчестве, написал секретарю ЦК Г. М. Маленкову следующее: «Какую же картину отхода армий Юго-Западного и Брянского фронтов я наблюдал? Ни одной организованно отступающей части я не видел на фронте от Воронежа на юг до г. Коротояк. Это были отдельные группки бойцов всех родов оружия, следовавшие, как правило, без оружия, часто даже без обуви, имея при себе вещевые мешки и котелок. Попутно они (не все, конечно) отбирали продовольствие у наших тыловых армейских учреждений и автомашины. Кто идет с винтовкой, то она обычно ржавая (а производства 1942 г.). Картина эта мне знакома по прошлому году… У нас не хватает жесткой дисциплины, чтобы наверняка обеспечить успех в бою, чтобы никто не смел бросить свое место в окопе в любой обстановке. Умри, а держись. Все это должно быть обеспечено соответствующим законом, отраженным в уставах. Все, что мы имеем сейчас (уставы, положения) – этого не достигают…

Дисциплина, как и везде, особенно необходима в бою, тут она решает дело. Причем, если даже нет командира при бойце, он должен упорно защищаться или двигаться вперед на противника так же, как и с командиром». Это письмо – крик души вполне могло попасть и к Сталину и стать одним из тех самых «исходных» материалов, использованных вождем при написании приказа № 227.

Если беспристрастно проанализировать текст письма полковника Тетушкина, то можно выделить следующие аспекты, на которые он обращал внимание высшего руководства: плохую подготовку пехотных частей и отсутствие в них должной дисциплины (особенно на уровне взвода и роты), недостаточный контроль бойцов за личным снаряжением и оружием – поскольку во время отступления многие красноармейцы, чтобы избавиться «от лишнего груза», бросали винтовки и боеприпасы, противогазы, саперные лопатки, лошадей, гужевые повозки и автомашины.

Помимо этого малоизвестного письма, появлению приказа предшествовало опубликованное 19 июля (за 9 дней до объявления сталинских суровых строк) в газете «Красная звезда» (получаемой всеми подразделениями и являвшейся одним из основных источников для проведения политбесед с бойцами) стихотворение Константина Симонова «Убей его», отражавшее эмоциональный настрой советских людей в этот период смертельной схватки, в которой нельзя быть милосердным:

Спустя пять дней, 24 июля, в той же «Красной звезде» (по сути являвшейся в годы Великой Отечественной войны самой главной, одной из самых массовых газет страны) появилась небольшая, но красноречивая статья одного из самых популярных советских писателей и журналистов – Ильи Эренбурга. Статья-лозунг называлась емко и жестко: «Убей». Эренбург прямо называет смертельных врагов советских людей: «Мы поняли: немцы не люди. Отныне слово „немец“ для нас самое страшное проклятие… Если ты оставишь немца жить, немец повесит русского человека и опозорит русскую женщину. Если ты убил одного немца, убей другого – нет для нас ничего веселее немецких трупов. Не считай трупов. Не считай верст. Считай одно: убитых тобой немцев. Убей немца! – Это просит старуха-мать. Убей немца! – Это молит тебя дитя. Убей немца! – Это кричит родная земля. Не промахнись! Не пропусти. Убей!»

Случайность ли тот факт, что эти два эмоциональных произведения были опубликованы непосредственно перед появлением приказа? Сталин всегда с должным вниманием относился к литературе как к средству воспитания масс. Вождь читал «Красную звезду», и вряд ли подобные тексты, выражавшие не только мнение руководства страны, но и настроения общества, могли быть опубликованы без его негласного согласия или кого-то из его ближайших сподвижников…

В 1942 году появилось и стихотворение Александра Твардовского «Баллада об отречении», где описывалась судьба дезертира: