– Э, Джексон? – Я стараюсь скрыть насмешку в голосе.

Сидя за маленьким круглым столиком, наблюдаю, как Джексон вопросительно кивает мне, жуя огромный кусок торта, который только что засунул себе в рот.

С помощью красивой тканевой салфетки он вытирает глазурь с губ, а затем внимательно смотрит на меня.

– Что? – Он снова вытирает салфеткой рот. – Не все вытер?

Я опускаю взгляд на пустую тарелку перед ним.

– Нет. Думаю, ты не пропустил ни единой крошки.

Словно в подтверждение, он проводит кончиком пальца по гладкой керамической поверхности.

– Они были хороши.

– Онибыли для дегустации.

Взгляд, которым он смотрит на меня, свидетельствует о замешательстве.

– Я и продегустировал.

Громко фыркаю:

– Да ты их смел!

– Потому что они были хороши. – Джексон приподнимает внушительное плечо. – В этом и смысл, ведь так? Убедиться, что торт вкусный.

– Да-а-а, – протягиваю я. – Но мы должны были распробовать вкус.

Его глаза опускаются на тарелку, стоящую передо мной.

Я слежу за хитрым взглядом до аккуратного ряда из четырех крошечных кусочков десерта. Каждый из них имеет разную вкусовую гамму, а в двух из них отсутствуют маленькие кусочки, которые я уже попробовала.

– Тебе они не понравились? – с сомнением спрашивает он.

– Мне понравились те, которые я попробовала, но ты тоже должен их оценить.

– Но… – Его взгляд мечется туда-сюда между его пустой тарелкой и моей. – Я оценил. Они понравились мне все. – Джексон снова смотрит, сузив глаза, и, возможно, теперь понимает, что мои торты выглядят иначе. – Я что-то упускаю, да?

Закатываю глаза.

– Ты не слушал, что они сказали?

– Они сказали съесть торт.

– О боги, Джексон! Они сказали попробовать торт. Нам нужно было разделить восемь кусочков, чтобы мы выбрали, какой вкус нам нравится больше всего.

Его глаза округляются.

– Что?! Тогда почему ты не остановила меня?!

– Чтобы ты откусил мне руку? – Я смеюсь. – Ты умял их так быстро, что я удивляюсь, как еще не подавился.

– Они были вкусные! – почти кричит он, как будто это аргумент в пользу того, что кусочки торта нужно было глотать целиком.

– Ты так и сказал, – хохочу я.

Джексон обмякает в своем кресле, и мне становится немного стыдно за то, что я заставила его почувствовать себя плохо. Но если серьезно, то он съел их так быстро, что я даже не успела остановить его.

Отрезаю кусочек от следующего торта острием вилки.

– У тебя был фаворит среди десертов? – спрашиваю я, а затем отправляю в рот ореховый торт с кремом из соленой карамели.

Мои глаза закрываются сами собой, и я стону от удовольствия.

Сочетание сладкого и соленого вкусов так восхитительно, что я смакую его не спеша.

– Вот этот, – низкий голос Джексона заставляет меня открыть глаза.

Пристально глядя на меня из-под капюшона, он вытягивает огромную ногу под столом и цепляет ножку моего стула.

– Что ты…

Мой вопрос обрывается, когда он подтягивает стул к себе ближе, и мой живот упирается в край стола.

– Что бы ни было у тебя во рту, Котенок. Мне нравится этот.

Мои щеки вспыхивают, а живот наполняется теплом.

– Ты даже не попробовал его, – шепчу я.

– Тогда наклонись и поцелуй меня. Как раз попробую.

Судя по пристальному взгляду, он не шутит.

– Джексон. – Я обвожу взглядом маленькую пекарню; многие столы заняты, и некоторые из гостей уже смотрят на нас, – здесь люди. – Его рот раскрывается, и прежде чем он успевает сообщить, что ему все равно, я продолжаю: – И Меган посоветовала нам прийти сюда, потому что она знает владельца, так что мы не можем устроить тут представление.

Убежденным он не выглядит, так что я понижаю голос.

– Если ты поможешь мне принять решение, то я спрошу, есть ли у них образцы глазури, которые мы сможем забрать домой. Чтобы «попробовать».

Джексон медленно кивает, явно уловив скрытый смысл в моих словах.

Затем он протягивает руку, хватает остаток кусочка торта, который я только что попробовала, после чего отправляет его в рот.

Два раза жует и глотает.

– Чертовски вкусно. Давай возьмем вот этот, – совершенно серьезно произносит он.

– Ты ведь даже не попробовал… – я замолкаю, поскольку он начинает один за другим запихивать в рот остальные ломтики, приканчивая их в мгновение ока.

Прежде чем Джексон снова может говорить, проходит несколько секунд, но как только доедает, он отодвигает свой стул, намереваясь уйти.

– Теперь я попробовал их все. Пошли.

Я так и застываю, глядя на него, когда к нашему столику неожиданно подходит владелец пекарни.

– Вижу, вы уже все попробовали! Какой понравился больше всего?

Я скрещиваю руки на груди и сверлю глазами Джексона. Уж он-то наверняка сможет ответить на этот вопрос, ведь это он съел все.

Джексон, разумеется, выглядит невозмутимым.

– Да.

– Простите? – переспрашивает хозяин, явно смущенный ответом.

Я вопросительно моргаю, но Джексон только ухмыляется.

– Мы сделаем два четырехъярусных торта. По одному вкусу на каждый.

Ну что ж, это вполне себе решение.

– А если вы принесете нам образцы этой глазури, – Джексон стучит пальцем по моей опустевшей тарелке, – в течение следующих тридцати секунд, я заплачу вдвое больше.