Это первая домашняя игра после Рождества, и вся семья в сборе.

Вообще вся.

Мои родители пригласили к себе на Рождество всю семью Вайлдеров, Иззи и тренера. Это стало полнейшим хаосом, но все же оказалось одним из лучших праздников на моей памяти. Родители познакомились с Джексоном еще на День благодарения, но это был первый раз, когда члены обеих наших семей собрались вместе. Конечно же, когда мы уже перешли к десерту, на вечеринку завалились мои дяди. Они даже не смогли притвориться, что не взволнованы обществом Джексона и тренера.Было немного неловко.Но ребята привыкли к фанатам, так что не допустили никаких эксцессов.

Моя мама и мама Джексона,похоже, сразу же подружились. Но потом мы выяснили, что они нашли друг друга на «Фейсбуке» и общаются уже несколько недель. Они даже придумали совместный подарок для нас с Джексоном – билеты на концерт Кристины Агилеры. И это оказались не просто билеты: Мэри поговорила с тренером, тот – с пиарщиком команды, а тот – с пиарщиком самой Кристины, поэтому мы получили самые крутые VIP-места с полным допуском за сцену. В том числе и в гримерку певицы. По всей видимости, разговор был о том, чтобы пригласить Джексона выйти на сцену во время исполнения Candyman, но он отверг эту идею сразу же. Я обратила внимание, что концерт состоится только через полгода, так что, судя по всему, наши родители нисколько не сомневаются, что мы будем вместе. Так что все это было очень мило.

Подарком Джексона для моей семьи стала куча билетов на игру «Буранов». Места в первом ряду. Ну, я буду в первом ряду. Наша семья такая большая, что Джексону пришлось забронировать сразу три первых ряда. Он выдал каждому его билет в отдельном конверте, сказав, что мы обязательно должны занять то место, которое нам досталось. Он своеобразный человек, конечно, так что я не стала спорить с ним, хотя и сочла, что это несколько несправедливо, что я займу одно из самых лучших мест.

И вот, сидя на этом матче, как и на любом другом… я волнуюсь.

Я сообщила об этом Джексону, но он просто поцеловал меня и сказал, чтобы я не переживала.

Втайне мне кажется, что ему это даже нравится. Может быть, мое волнение – это напоминание ему о том, как сильно я его люблю. Не то чтобы у него были какие-то сомнения. Каждую ночь после дня профориентации в школе Алекса мы проводим вместе. За исключением тех, когда он в разъездах, конечно. Мы часто остаемся в его доме, но у него есть ключ и от моей квартиры. Так что неважно, во сколько Джексон прилетает, он всегда может пойти прямиком ко мне.

И я никогда не была так счастлива. Не знаю, изменится ли наш привычный распорядок в межсезонье, но надеюсь, что нет. Знаю, наши отношения развиваются быстро, но нам это подходит. Когда все идет так, как должно, значит все правильно.

– Кейтлин, ты, безусловно, моя самая крутая родственница! – стучит по моей спине один из моих дядей, и это вырывает меня из задумчивости.

– Эй! – возмущенно кричит Алекс через несколько мест от нас. – Это я организовал их маленькоелюбовное воссоединениев школе! Если бы не я, ничего бы этого не было.

– Бу-у-у! – Дэниел бросает в Алекса арахисом. Может, он теперь и член городского совета, но он все еще мой придурковатый кузен.

Они все знают нашу историю с Джексоном. Что мы были уже готовы помириться, но мой брат любит притворяться, что мы вместе благодаря ему.

Мне досталось место в первом ряду с самого края нашей маленькой общины, состоящей из моей семьи, семьи Джексона, Меган и Иззи. Я не возражаю, это даже забавно – сидеть и наблюдать за тем, как родственники дурачатся.

Справа от меня есть еще несколько свободных мест, но мне не приходится долго ждать, чтобы узнать, кто там сядет. Очень скоро появляется группа шумных парней студенческого возраста, которая начинает пробираться прямо ко мне. Задержав взгляд на ближайшем из них, я ощущаю, как выпрямляю спину.

– Да ладно… –это лучшее, что я могу сказать в этой ситуации.

Он улыбается.

– Вы только посмотрите!

Это тот самый гребаный студент.

Должно быть, на моем лице отражается беспокойство, потому что он примиряюще поднимает руки.

– Эй, я усвоил урок. Больше не буду пытаться поцеловать тебя. Никогда в жизни. Даю слово. – Парень протягивает мне одну из своих рук. – Мир?

Я делаю вид, что раздумываю, но, конечно же, соглашаюсь.

– Мир.

Я получала удовольствие от каждого матча, который посещала, но присутствие всех членов моей семьи делает это событие еще более прекрасным. Реакции всех собравшихся настолько забавны, что я постоянно ловлю себя на том, что наблюдаю за ними, а не за игрой.

Находиться так близко ко льду – очень захватывающе. Не раз я видела, как игроки пролетают мимо или врезаются в стекло. И каждый раз, когда Джексон смотрит на меня, не могу сдержать глупую улыбку.

Третий период только начался, и «Бураны» выигрывают три очка. Нам нужно удержать преимущество, однако соперник на протяжении всего матча ведет себя очень агрессивно. Хоккеист из противоборствующей команды принимает шайбу и направляется в нашу сторону. Два «бурана» заходят с противоположных от него сторон, словно заманивая его в ловушку, и направляют ко мне. Затем, прежде чем я успеваю осознать происходящее, Джексон врезается в парня и впечатывает его в стеклопрямо передо мной.

К счастью, толпа аплодирует так громко, что перекрывает мой испуганный вскрик. Один из «буранов» перехватывает шайбу и ускользает прочь.

Джексон отпускает игрока, которого только что сбил, и, прежде чем отвернуться, быстро подмигивает мне. Я стараюсь не подавать виду, когда крепко сжимаю бедра.

Когда он отъезжает, замечаю, что по центру стеклянной панели пролегла большая трещина. Джексон обучал меня правилам игры в хоккей, поэтому я знаю, что эту трещину обязательно заделают, прежде чем продолжить матч.

Обе команды в мгновение ока оказываются на своих скамейках, а бригада ремонтников снимает поврежденную панель.

Мы ждем, когда вынесут новое стекло, и большой экран в это время оживает. Камерой поцелуев.

Неприятно, но теперь моя новая реакция на нее – напрячься. И тут я вижу, что на экране появляются мои мама и папа. Папа краснеет и наклоняется, чтобы поцеловать маму в губы.

Это так очаровательно!

Затем на экране показывают моих тетю и дядю. Дядя демонстративно хватает жену и крепко целует. Толпа смеется.

Затем камера переключается на меня. И студента по соседству. Да быть того не может!

Все члены моей семьи начинают смеяться, и я быстро мотаю головой. Перевожу взгляд на студента, но он просто пожимает плечами и начинает медленно наклоняться ко мне.

Прежде чем мне придется ударить его, я громко кричу:

– Эй!

И слышу второе – вторящее моему в унисон.

Я оборачиваюсь на крик и вижу Джексона, который едет прямо к нам. Очень быстро. Он добирается до нас за считаные секунды, впечатляюще тормозит прямо у бортика, перегибается через перила, хватает меня за подмышки и тащит вверх – через ограждение.

Я испытываю непонятную комбинацию возбуждения и ужаса.

– Джексон! – шепотом кричу. – Ты с ума сошел?

Он отпускает меня и осторожно ставит на лед.

– Думаю, совсем немного. – А потом улыбается. Той широкой улыбкой «Я люблю тебя». – Котенок, я безумно тебя люблю. Мысль о том, что кто-то другой может прикоснуться к твоим губам, просто невыносима для меня. Мне нужно, чтобы эти губы были только моими. Навсегда. – Он оглядывается через плечо и кричит: – Алекс!

Что?

Рука Джексона взлетает вверх, когда он что-то ловит. Это маленькая коробочка. И у меня перехватывает дыхание, когда он опускается на одно колено.

Чтоб. Мне. Провалиться. Охренеть.

– Котенок. Детка. Кейтлин Джин Браун. Я люблю тебя. Ты согласишься стать моей женой?

Мои руки сами собой взмывают ко рту, и я качаю головой.

– Ты качаешь головой. Это значит «нет»?

Впрочем, обеспокоенным он не выглядит. Он знает меня уже достаточно хорошо.

Я опускаю руки и улыбаюсь.

– Я качаю головой, потому что ты действительно сошел с ума. Но я люблю тебя, сумасшедший. Так что да.Конечно, да.Я выйду за тебя.

Джексон берет меня за руку, и только теперь я смотрю на кольцо. Тонкое, сплошь усыпанное мелкими сверкающими изумрудами. Оно великолепно. Моего любимого цвета и одного из цветов его команды.

Оно идеально. Оно – как мы.

Надев кольцо на мой палец, Джексон встает. Обхватив меня руками, он приподнимает меня и прижимается губами к моим губам в поцелуе, который я запомню на всю свою жизнь.