Меня будит писк телефонного будильника.

Какого черта? Это не мой будильник.

Я чувствую движение матраса, затем слышу громкий удар и возглас «Черт!». С улыбкой понимаю, что Джексон только что упал с моей кровати.

Мои глаза распахиваются. Джексон. В моей кровати. Воспоминания о прошлой ночи вливаются в мой мозг, раскаляя кровь. И мои щеки. Поверить не могу, что у меня был секс с ним! Поверить не могу, насколько хорош он был. Нет, не хорош – замечателен. Волшебен. Просто оргазм. Ну, в последнем случае – буквально.

– Прости, Котенок. – Хриплый утренний голос Джексона заставляет мою кожу покрыться мурашками. – Не хотел тебя будить.

– Все в порядке, – зевая, отвечаю я.

В комнате все еще темно, и мне хорошо слышно, как шуршит Джексон, пока одевается. Когда матрас рядом со мной проседает, я несколько раз моргаю, чтобы привыкнуть к темноте, и вижу его, сидящего на краю постели.

Джексон протягивает руку и заправляет мои волосы за ухо, а затем наклоняется и нежно целует меня в губы. По моему позвоночнику пробегает дрожь, и я решаю проигнорировать тот факт, что еще не чистила зубы.

Джексон трется своим носом об мой.

– Мне нужно идти на тренировку. Прости. Я бы очень хотел остаться.

Одариваю его сонной улыбкой.

– Понимаю. Не нужно извиняться.

– Я прекрасно провел время с тобой вчера. – На моих щеках снова проступает румянец. Уверена, Джексон видит это даже в темной комнате. – Я имею в виду не только ночь, но и весь день. – Он проводит пальцем по моей обнаженной руке и улыбается. – Хотя концовка была довольно впечатляющей.

Я пожимаю плечами.

– Да, мне тоже кажется, что было неплохо.

– Вот как. – Джексон прищуривается, а затем прижимается своими губами к моим. На этот раз с силой.

Когда я делаю попытку сесть, он кладет руку мне на плечо, чтобы удержать.

– Лежи. Если мне нужно вставать, то это не значит, что тебе тоже нужно подниматься. Я захлопну за собой дверь, когда буду уходить.

Я сонно ухмыляюсь.

– Это отличная идея.

Быстро поцеловав меня в губы в последний раз, Джексон поднимается с моей кровати.

– Сегодня вечером мы улетаем в Филадельфию на завтрашний матч. Потом в Бостон. А потом я вернусь. – Он замолкает и мгновение смотрит на меня. – Мне очень хотелось бы увидеть тебя снова.

– Мне тоже.

Мой голос звучит с придыханием, но в этом я виню лишь ранний час.

– Береги себя, Котенок.

И Джексон выходит из моей спальни. Через минуту я слышу, как открывается и закрывается входная дверь. Всего одна ночь. Я провела с ним одну ночь, но готова поклясться, что он только что ушел с кусочком моего сердца в кармане. Я что, сошла с ума? Неужели мое воображение так гипертрофирует чувства, которые, клянусь, я испытывала к нему прошлой ночью?

Шлепаю рукой по покрывалу. И как мне теперь заснуть?

Сажусь, дотягиваюсь до прикроватной тумбочки и беру телефон. Разблокировав экран, я вижу, что еще нет и шести утра. Кто, черт возьми, просыпается так рано? Ах да, профессиональные спортсмены с телами богов, вот кто. А еще я вижу около дюжины непрочитанных сообщений от брата.Вот кретин!

Телефон звенит у меня в руке. Это сообщение от Джексона:«Ложись спать, Котенок».

С улыбкой на лице я плюхаюсь обратно на кровать. Обнимая подушку, которая теперь слабо, но все же пахнет этим парнем, я делаю то, что он мне сказал, – засыпаю.

* * *

Меня снова будит телефон. После ухода Джексона я, должно быть, впала в кому, потому что мне кажется, что все, что было, произошло вчера. Подняв телефон, вижу, что уже почти десять. Гораздо более подходящее время для того, чтобы проснуться в воскресенье.

– Алло? Кейтлин? Ты там?

Дерьмо! Должно быть, я ответила на звонок, когда разблокировала телефон.

– Кейтлин, дорогая?

Ох, еще лучше. Это моя мама. Кто, как не она, сможет заглушить мой женский голод после ночи с Джексоном?

– Да, привет, мам.

Ух ты, кажется, мне не помешает попить. Мой голос звучит пугающе.

– Дорогая, твой голос звучит просто ужасающе. Ты больна?

– Нет, мам. Просто ты только что меня разбудила.

– Ты все еще спишь? Уверена, что не болеешь? – снова спрашивает она.

– Ты звонишь справиться о моем здоровье или хотела что-то еще?

Мама не обращает внимания на мою колкость.

– Свари кофе, пока мы будем болтать. Это заставит тебя почувствовать себя лучше.

Я не больна, но тут она не ошибается. Кофе всегда делает все лучше.

Излишне драматизируя, я громко вздыхаю и поднимаюсь с кровати, чтобы отправиться на кухню. В какой-то момент ночью, после секса и перед утренним уходом Джексона, я просыпалась, чтобы сходить в туалет. И по пути обратно натянула одно из своих рубашко-платьев для сна. В фильмах люди всегда спят вместе голышом – дескать, это сексуально, – но в реальности вся эта голая кожа, липнущая к другой голой коже, только больше потеет, так что ни черта это не приятно.

– Как твои выходные?

Я включила громкую связь, положила телефон на кухонный стол и уже забыла о нем. Так что, когда мама снова подает голос, я едва не выпрыгиваю из собственной кожи.

Медленно выдыхаю, отходя от испуга.

– Хорошо, – кротко отвечаю, решив прикинуться дурочкой.

– Твой отец вчера вечером смотрел спортивный канал. И представь мое удивление, когда он начал кричать, чтобы я «срочно подошла к нему взглянуть».

Интересно, не слишком ли сейчас ранний час для алкоголя? Не то чтобы я пыталась скрыть Джексона от своих родителей. Черт, да он им понравится больше, чем любой другой парень, которого я когда-либо приводила домой! Но в этом-то и проблема, мне не нужно, чтобы они смотрели на него с умилением, пока я сама не выясню, кто мы друг для друга. В смысле, мы сходили на пару свиданий. Он подарил мне лучшие оргазмы в моей жизни. Встречаемся ли мы? Разумеется. Но мой ли он парень? Считает ли он меня своей девушкой? Я не знаю. Хочет ли он долгосрочных отношений со мной? Понятия не имею.

И если мама собирается пытать меня всеми этими вопросами, то и я не стану облегчать ей задачу.

– И что же там было? Очередной спортивный ляп? Папа их любит.

Мама издает неодобрительный звук.

– Вообще-то, это была передача о «Миннесотских Буранах» и их недавней победной серии.

– Круто.

– Ага,круто,– повторяет за мной мама, словно никогда в жизни не использовала это слово. – Они довольно много говорили о Джексоне Вайлдере.

– Правда?

– Да. И, что интересно, там показывали ролик с ним с камеры поцелуев, с одной из их недавних игр.

– Угу. Я не слишком люблю камеры поцелуев.

– Правда? А было похоже, что тебе очень нравилось, когда Джексон Вайлдер пытался высосать твое лицо прямо на национальном телевидении! – К концу своей тирады мама почти кричит.

– Высосать мое лицо? – фыркаю я. – Никто так не говорит.

– Ну откуда мне знать? Ведь, кажется, мне уже никто ничего не рассказывает! Когда я пришла в гостиную к твоему отцу, ролик уже кончился. Но не волнуйся, они показали его еще раз. После видео под песню Candyman. – Последние слова она произносит шепотом, словно это какое-то ругательство.

И я начинаю смеяться. Так и вижу, как мои мама и папа сидят в гостиной, смотрят это нелепое музыкальное видео, ошеломленные до глубины души.

– Рада, что ты находишь это смешным. Твои дяди всю ночь звонили отцу и спрашивали, может ли он познакомить их с Джексоном Вайлдером. Ему пришлось сказать им, что он даже не был в курсе, что дочь встречается с этим человеком. Кстати, а ты с нимвстречаешься? Похоже, что вы знакомы. И Алекс сказал мне, что вчера он разговаривал с вами обоими.

– Алекс уже успел тебе доложить?

– Ну хоть кто-то это сделал! – кричит она.

Я пытаюсь не рассмеяться снова.

– Прости, мам. Я не собиралась прятать его от тебя.

– Так что?.. – Она замолкает.

– Так что – что?

– Так как вы с ним познакомились?

– На вечеринке Дэниела.

Она взвизгивает, заставляя меня порадоваться, что телефон все еще лежит на столе, а не прижат к моему уху.

Не дожидаясь дальнейших расспросов, я продолжаю:

– Мы познакомились там, а затем он пригласил меня на свой матч.

– Тот, с камерой поцелуев?

Я морщусь, понимая, как сильно она разозлится, когда узнает, сколько событий пропустила.

– Ну, он пригласил меня и на ту игру тоже, но эта была на следующий день после вечеринки Дэниела. Он прислал мне билет, так что я пошла. – Решаю опустить ту часть, где я знакомлюсь с его матерью. Это может совсем выбить маму из колеи. – А потом мы ужинали у него дома какое-то время спустя.

Мама ахает, и я закатываю глаза.

– Наш ужин немного прервался, потому что у него возникли кое-какие дела с командой. – Наверное, мне действительно стоит рассказать ей о знакомстве с семьей Джексона, но я приберегу это для какого-нибудь вечера, когда смогу задобрить ее вином. – И только потом была игра с камерой поцелуев. А вчера он водил меня на свидание.

Вот. Я нигде не лгала. Кое-что опустила, но не более.

– И на вашем свидании вы катались на коньках? – Я отсюда слышу, как она хлопает ресницами и едва не падает в обморок.

– Да. А перед этим сходили на обед.

– О-о-о-о, обед и каток. – Если бы мама была мультяшкой, то ее глаза были бы в форме сердечек сейчас.

К черту! Я сделаю ее день.

– А после катка мы пошли в кафе и слушали, как люди читают перед зрителями вслух.

– Правда?! – шепотом спрашивает мама. Она любит книги так же, как и я.

– Да, это действительно фантастическое место. Я как-нибудь тебя свожу.

– Я бы с радостью. Что за романтичный день! – вздыхает она.

– А потом он сводил меня на ужин.

– Что?! Вы провели вместе весь день?

К черту! Я потрясу ее до глубины души.

– И ночь. Он ушел только сегодня утром.

В трубке раздается громкий стук. Я практически уверена, что она выронила телефон.

Проходит почти минута, прежде чем я снова слышу мамин голос.

– Предупреждай женщину заранее, ладно? Меня бросило в жар.

– Не думаю, что все настолько плохо, – смеюсь я.

Но чертовски горжусь собой. Мы с Алексом всегда соревнуемся в том, как удивить наших родителей. Думаю, после такого я еще долго буду впереди.

Слышу приглушенный голос отца на заднем фоне. По мере приближения он становится все отчетливее, и я слышу, как папа спрашивает:

– Это моя Кэти? Поставь на громкую связь!

Я даю маме время, а потом здороваюсь:

– Привет, пап.

– Кейтлин Джин Браун, если ты собираешься целоваться с этим мальчиком по телевизору, то мне нужно с ним познакомиться.

Я вызываю мысленное изображение Джексона в своей голове, и «мальчик» – совсем не тот термин, который я сочла бы подходящим.

– Пап…

– И я хочу встретиться с ним не ради вонючего автографа или еще какого-нибудь дерьма. Мне нужно убедиться, что он достаточно хорош для моей малышки. Я знаю, какими могут быть эти модные спортсмены, окучивающие девушек.

Я не уверена, на что мне реагировать в первую очередь. Очень мило, что он хочет убедиться в благонадежности Джексона, но фраза про окучивание? Где мои родители вообще набрались подобного?

– Пап, все пока непонятно. Если будет что-то серьезное, то я позабочусь о том, чтобы ты встретился с ним и высказал все, что о нем думаешь.

– Ну ладно, – ворчит он. – Парень хорошо с тобой обращается? Не обижает тебя?

Я слышу хихиканье мамы на заднем фоне.

– Боже правый, женщина! Не хихикай мне там. Это неприлично.

Теперь хихикаю я.

– Тьфу, бабы, можете продолжать гоготать, сколько влезет. А я не собираюсь в этом участвовать. Буду в гараже.

Я так и вижу, как мой отец вскидывает руки вверх и качает головой, удаляясь.

Мама снова берет телефон в руки.

– Дорогая, кажется, он очень хороший человек. Просто убедись, что ты предъявляешь к нему такие же стандарты, как и к любому другому парню. То, что этот мальчик богат, знаменит и горяч, не значит, что он получает какую-то дополнительную свободу действий.

– Я понимаю. И мам, пожалуйста, пусть это будет единственный раз, когда я слышу, как ты называешь Джексона горячим.

– О, конечно. Как скажешь. Люблю тебя, дорогая.

– Я тоже тебя люблю.

Кладу трубку и иду со своим кофе на диван. Джексона не будет в городе следующие два вечера, а я уже скучаю по нему. Если бы у меня не было своих дел, то я бы с радостью летала на все его выездные игры, чтобы поддержать. Но увы, реальность жестока. К счастью, у меня есть телевизор.