Я расстроенно тру глаза.

– Нужно полностью пересмотреть нашу стратегию.

Тренер кивает, соглашаясь.

– Тогда давайте сейчас закончим и встретимся утром перед тренировкой, чтобы наметить план. Сегодня уже слишком поздно, чтобы разбираться со всем этим дерьмом.

Я смотрю на часы на своем столе.

– Неужели прошло уже два часа? – вскакиваю я со своего места.

И Люк, и тренер смотрят на меня с сочувствием.

– Прости, бро, – извиняется Люк, слегка морщась.

Тренер тоже встает и похлопывает меня по спине.

– Если тебя это утешит, то, они, должно быть, хорошо проводят время. Никто из них даже не заглянул к нам, чтобы спросить, долго ли мы еще.

– Или они уже уехали, – услужливо подсказывает Люк.

Бросаю на Люка раздраженный взгляд и открываю дверь кабинета.

Я думал, что услышу их еще в коридоре, но стоит неестественная тишина. Оглядываю гостиную и замечаю, что ужин уже убран, но на столе явные следы приготовления… «Маргариты»?Стеф. Я знал, что у нее есть заначка тут. Спускаясь в кинотеатр, не могу не улыбаться. И теперь, когда я ближе, слышу голоса. Что бы там ни происходило, похоже, они веселятся.

Зная, что Люк и тренер идут следом, заглядываю в приоткрытую дверь. Ребята останавливаются вместе со мной.

В углу дивана, где мы провели наш первый совместный вечер, расположилась Котенок. Она свернулась калачиком на том же мягком одеяле и откидывает голову назад, смеясь. Ее волосы рассыпались по спинке дивана, обнажая нежную кожу шеи. Мои глаза на несколько мгновений задерживаются на ее пульсирующей жилке, а потом я обвожу взглядом остальную часть комнаты.

Рядом с Котенком сидит Изабель. Возле нее – Стеф и мама. Они словно забыли, что это самый большой диван в доме, и сели как можно ближе друг к другу. Вижу, что Изабель и Стеф склоняются над телефоном и Стеф зачитывает с него вслух.

– «Ищу женщину, которая умеет наслаждаться домашними вечерами так же, как и вечерами, проведенными вне дома». – Откуда бы это ни было, она читает текст, подражая мужскому голосу, а затем делает вид будто ее тошнит. – Фу, мимо, конечно. Скорее всего, парень на мели и не хочет вести тебя на свидание. И, вероятно, он все еще девственник.

Ух ты, ничего себе! Что, черт возьми, мы только что прервали? Я оглядываюсь на тренера и вижу, что его глаза выпучены то ли от удивления, то ли от смущения, а Люк рядом с ним едва сдерживает смех. Прежде чем я услышу от своей сестры что-нибудь подобное, я откашливаюсь и вхожу в комнату.

Судя по всему, Котенок самая трезвая из них и слышит меня раньше всех. Она быстро поворачивает голову в мою сторону, и ее блестящие волосы падают ей на лицо. Приветливая улыбка Кейтлин заставляет мое сердце биться быстрее.

Я беззвучно произношу:

– Привет, Котенок.

Она прикусывает нижнюю губу. О, как бы я хотел сейчас оказаться на месте этой губы!

Тренер обходит диван с другой стороны и останавливается прямо перед женщинами. На его лице появляется выражение, напоминающее гордость, когда он смотрит на Изабель, устроившуюся между Котенком и Стеф.

– Орешек, мы закончили с делами на сегодня. Вы хорошо провели вечер, дамы?

В голосе Изабель я слышу умиление.

– Привет, папочка! Просто отлично! О, и пока я не забыла, можно мне, пожалуйста, четыре билета на следующий матч? У Кейтлин есть подруга, которая, надеюсь, поможет мне с небольшим проектом. Я хочу пригласить ее на игру.

Тренер бросает взгляд на всех четверых, сидящих на диване.

– Может, нужно пять билетов? – спрашивает он.

– О, Дон, не стоит. Я сяду на свое обычное место, – говорит мама. – Оно счастливое, и со мной будет моя собственная подруга. Билеты требуются только для этих трех смутьянок и девушки по имени Меган.

Тренер кивает.

– Твое желание для меня приказ. Напомни мне завтра, и я отложу для тебя билеты. А сейчас – если вы не возражаете – я просто умираю с голоду. Нам придется поменять планы на ужин и придумать что-нибудь на скорую руку. У нас завтра ранний подъем, нужно будет поработать над стратегией.

Когда Изабель встает, Стеф и моя мама тоже поднимаются. Котенок поднимается следом и обнимает всех на прощание. Видимо, они успели обменяться номерами, поскольку я улавливаю много «напиши мне» и «скоро увидимся». Я даже слышу, как Котенок называет Изабель «Иззи», что весьма странно.

Когда собираюсь обнять маму на прощание, она останавливает меня и просит, чтобы я проводил ее до двери.

Поворачиваюсь к Котенку и прошу:

– Останься здесь. – Я указываю на то самое место, где она сидела, в углу моего U-образного дивана. – На нашем месте, скоро вернусь.

Она ничего не отвечает мне, но послушно опускается обратно и вжимается в угол. Я провожаю остальных, намереваясь как можно быстрее вернуться к Кейтлин.

Как только мы подходим к лифту, мама хватает меня за обе руки и заставляет взглянуть ей в глаза.

– Джеки, эта девочка особенная. Думаю, она много для тебя значит, и могу сказать, что ты тоже много значишь для нее. Но тебе нужно обозначить свои намерения. – Она бросает на меня свой острый материнский взгляд. – Когда Изабель спросила ее, встречаетесь ли вы, Кейтлин задумалась над ответом. Если она тебе нужна, ты должен убедиться, что она это понимает. – Притянув меня еще ниже, мама целует меня в щеку, а затем обхватывает мою голову. – Спокойной ночи, Джеки. Я люблю тебя.