Новая шалость или серьезная проба назревающих сил?

Из глубины земли ты извлек кусок металла и унес его в потаенную комнату.

И спрятался.

Что ты с ним делаешь, не знаю. Только чувствую, что работа твоя огромна.

Беспрерывная вакханалия мыслительных клеток.

Чудовищная потуга — болезненная и грозная.

Еще, еще потуга.

Твои мускулы напряжены, духовный взор возбужден и сосредоточен.

Каждый спазм ударяет по моим нервам — острым рефлексом, мучительной болью.

Чувствую, все чувствую.

Ай! Ай!

Что-то шевелится во мне, в тебе шевелится.

Бьется внутри тебя беспокойно и властно.

Плод! Первый плод!

Живой плод, терпеливо выношенный тобой, вскормленный твоими соками, сложившийся и созревший в безграничных недрах твоего духовного организма.

Муки первых родов! Сладостные и томительные.

Страшные неизвестностью своего исхода, сладостные сознанием своего мирового значения.

Мрачные, ползучие, ночные туманы и весело играющие в небесах светлые вестники лучезарной денницы.

Благословение и проклятие.

Девственная чистота и физическое отвращение.

Струи мученической, всеомывающей крови.

Разрешается, разрешается!

Голова показалась, руки... Резкий голос смутил тишину.

Смотрите! Смотрите, боязливые! Враг приближается. Медь говорит.

Медь говорит человеческим языком, медь поет человеческим голосом.

Живое, человеческое слово извергает мертвый язык.

Единое начало в природе восстановлено; казавшееся мертвым приобщается живому.

Послушное человеческому велению — с бездушным чудесно соединяется одухотворенное.

Но мало, мало этого.