Внешне дом выглядел вполне обычно и ничем не выделялся среди прочих, если бы не пикантная розовая иллюминация в зашторенных окнах и не мерцающая вывеска «Массажный салон «Пряничный домик». Вокруг вывески были изображены женские и мужские силуэты.

Место – тупик, да ещё и огорожено шлагбаумом. Здесь только этот самый салон и еще парочка непримечательных фирм.

– А где мы? – растерянно спросила я, тряхнув головой.

Оставалась надежда, что мы войдем в какую-нибудь другую дверь, но Роман, выскочивший наружу первым, уверенной походкой направился к той самой, которая вела в массажный салон. Интересный выбор для уединенного места, в котором можно поговорить по душам.

– Хотел бы я знать, – криво усмехнулся Яр.

Он вышел из машины сам и помог выбраться мне. Галантно подал ладонь – и этот жест явно не укрылся от моего отца. Я лопатками почувствовала прожигающий взгляд папы, который стоял чуть позади нас. Чисто из вредности сжала руку Ярослава сильнее, переплетя наши пальцы.

А что, он мой жених, имею полное право. Да и, если честно, так спокойнее. Несмотря на всю ненормальность ситуации, в которую мы угодили, Ярослав не казался опасным древним, от которого нужно бежать, сверкая пятками.

Напротив, его невозмутимость в любых обстоятельствах передавалась и мне. Я перестала ощущать себя загнанной мышкой, которая дрожит под строгим отцовским взором.

Консумировать брак я от этого не побегу, конечно же.

Высший сопротивляться не стал, как и вырывать руку. За что я была ему тоже благодарна.

– Чего вы застыли? – Роман махнул нам, придерживая дверь. – Заходите, будьте как дома.

Мы попали в просторный холл. Несколько зон ожидания, за которыми скрывались кожаные диванчики и низенькие кофейные столики. Сейчас все эти зоны были открыты, но их можно было занавесить плотными шторами от посторонних глаз. Из каждой зоны куда-то вела отдельная дверь. Пахло эфирными маслами, играла расслабляющая музыка. С виду – всё прилично. Но почему-то не покидало ощущение, что это место какое-то неправильное.

Судя по окаменевшему лицу Ярослава, на скулах у которого явно проступали желваки, не только меня.

Надо бы попытаться уловить чьи-нибудь желания: вдруг они такие же яркие, как в бойцовском клубе. Но спросонья, после долгого недосыпа и от усталости, я соображала туговато. Нужно время, чтобы прийти в себя, а уже потом пользоваться даром.

Потому пока что приходилось ориентироваться только на интуицию.

– Куда ты нас привел, Ром? – проскрежетал Яр.

– Это самое безопасное место в городе, зуб даю, – широченно улыбнулся он. – Не спеши судить его строго. Здесь своя непередаваемая атмосфера.

Навстречу нам выпорхнула не девушка, а настоящая нифма. Худенькая, высокая, одетая в белоснежный костюм из короткого топа и широких брюк, при полном макияже и на каблуках. Администратор салона? У них что, ночная смена была, плавно перетекающая в утреннюю?

– Роман Дмитриевич! – промурлыкала она таким счастливым тоном, будто встретила как минимум наследного принца.

– Организуй нам комнату, Жанночка.

– С огромным удовольствием. Вам какую-то конкретную? – Она стрельнула глазками в сторону зон ожидания. – Ваши гости предпочитают расслабляться по отдельности или все вместе?

Ярослав крепче сжал мою ладонь, но никак не прокомментировал вопрос. Роман покачал головой.

– Достаточно моего кабинета. У нас чисто деловой разговор. А ещё принеси нам кофе… очень много кофе. Иначе я усну прямо здесь.

– Поняла. – Девушка сразу же подобралась, лицо её стало проще, строже.

Теперь она выглядела скорее как секретарь руководителя. Манерной походкой от бедра двинулась в сторону, противоположную зонам ожидания, и открыла дверь, которая вела в коридор, за которым скрывались ещё двери.

– Ярослав, правильно ли я понимаю, что это – бордель? – вежливо уточнил мой отец, когда мы шагнули в этот самый коридор.

Я невольно поперхнулась и во все глаза уставилась на безмятежного Яра. Уж чего я точно не ожидала! А так вроде и не догадаешься! Ну салон как салон, ну безвкусные очертания на вывеске, место уединенное. Нигде же не написано «а ещё у нас оказывают интимные услуги».

– Думаю, что чутье вас не обманывает, – нарочито приветливо отозвался тот. – Но гарантирую, это не мой бордель.

– Это мой, – хмыкнул Роман. – Я бы даже сказал, не просто бордель, а моё личное место уединения. Которому я доверяю как самому себе. Здесь всё на уровне, Яр, не переживай. И охрана, и защита, и магически всё укреплено.

– Майя, – отец помрачнел, поравнялся со мной, – я никогда не пытался влезть в твою личную жизнь, но мне не нравится всё это. Я имею в виду, пускай ты захотела выйти замуж, пусть и не сообщила нам с матерью. Дело молодое, допустим, я смирюсь со временем. Но… что это за место? Почему мы пришли именно сюда? Ты что-то ещё от меня скрываешь?

Ну-у, если говорить про «не лез в личную жизнь» – это не совсем правда. Папа умел обставить ситуацию так, чтобы его решение выглядело единственно правильным, а значит, даже не обсуждалось. Не скажу, что мне это было по душе – но я предпочитала не спорить. Отца не переубедить, кроме того, на его сторону всегда вставала мама.

«Майя, как ты себя ведешь с папой? Неужели тебе так важно доказать свою правоту, что ты совсем не бережешь папино здоровье?»

«Майя, что тебе дороже, какая-то глупая вечеринка или мы с отцом?»

«Майя, папа ведь оплачивает все твои прихоти, а ты собралась ему перечить? Не стыдно тебе?»

И всё. Я утопала в муках совести и поступала так, как нужно отцу.

Даже сейчас я как-то стушевалась и стала искать оправдание. Хоть и не должна была (да и сюда его привезла не лично я, чтобы нести ответственность за выбор места), но иначе не умела. Слишком привыкла всегда подчиняться отцовскому слову.

– Леонид Сергеевич, – ответил за меня Ярослав, – ну вы же сами правильно предположили. Перед вами – бордель. Но, как заверяет мой друг, это самое безопасное место для общения. Впрочем, вы вольны уйти домой, если вас что-то не устраивает.

– Нет, я останусь. Ради своей дочери, – отрезал папа, положив руку мне на плечо.

Я невольно дернулась.

Недавние пытки всё ещё горели в памяти болью.

***

Кабинет Романа был украшен с изысканным вкусом: тёмные деревянные панели на стенах, мягкий ковёр на полу, массивный стол из красного дерева и удобные кожаные кресла. На стенах висели картины, а из угловой стойки блестели бутылки с дорогим алкоголем.

Все расселись по креслам, а Роман закрыл дверь и выдвинул на небольшом стеллаже одну из книг в кожаном переплете. Я ощутила легкую вибрацию магического поля. Должно быть, так активировалась дополнительная защитная система.

«Ничего себе…» – удивилась я, и, судя по тому, как отец вскинул брови, на него это тоже произвело впечатление.

– Продолжим на чем остановились… – начал было Ярослав, но тут в дверь постучали.

Роман вставил книгу обратно и открыл.

– Кофе. – В кабинет на каблучищах вплыла администратор с подносом. – Не уточнила, как любят ваши гости, прошу прощения. Поэтому сливки, сахар отдельно.

Она составила чашки, небольшой графинчик, сахарницу и небольшую вазочку с конфетками на стол, а затем снова упорхнула.

Роман повторил манипуляции с дверью и книгой.

Я же потянулась к кофе.

– Майя, доченька, подай и мне кружку, пожалуйста, – улыбнулся папа.

Я на миг замерла, застигнутая врасплох. Меньше всего сейчас хотелось играть с ним в примерную дочь.

– Я же тут хозяин, мне за всеми и ухаживать, – певучим голосом произнес Роман, принявшись суетиться у стола, и я отступила.

– Ром, не мельтеши, – нахмурился Яр. –  Хочу уже услышать то, за чем мы собрались. Леонид Сергеевич, вы остановились на некоем письме.

Папа, получивший чашку с кофе, сделал несколько крупных глотков, как будто желал оттянуть разговор, но в итоге все равно пришлось начать:

– Как я уже сказал, я получил письмо о том, что на моей дочери был проведен ритуал «и в горе, и в радости». Он относится к категории брачных, но имеет одну особенность…

– Можно без введения в ритуалистику, – поморщился Яр. – Кто прислал письмо?

– Подожди, – перебила я. – Что за особенность?

Можно, конечно, было промолчать весь разговор и просто слушать, как я изначально и планировала, но то, как Ярослав отмахнулся от этой информации, дало основания заподозрить, что он давно в курсе некой «особенности» нашего ритуала. Просто мне говорить не хочет.

– Она не в курсе? – Если бы я знала отца чуть хуже, то наверняка бы поверила, что он сейчас горит праведным гневом. Вот только даже без чтения его желаний было очевидно, что он притворяется. – Как ты мог не сказать ей? Это же аморально…

– Папа, просто скажи мне, что за особенность! Ярослав!

Я переводила взгляд с одного на другого, ожидая, кто же первым скажет. Но они молчали.

– Ой, да ладно вам. Не глупая же девочка, название слышала. Не скажете вы, узнает в другом месте, – фыркнул неожиданно Роман. – Ритуал «и в горе, и в радости» отличается от прочих тем, что позволяет чувствовать боль друг друга. Это только для самых упоротых. Исключительно не рекомендую. И вообще, какой мужик, зная про существование месячных, пойдет на такое? А дети? Какие уж тут дети…

– Ром, я щас тебя выгоню отсюда, – вздохнул Ярослав.

Роман же в ответ на это, вместо того чтобы возмутиться, что кабинет вообще-то принадлежит ему, уселся в самое дальнее кресло, схватил с полки с книгами какую-то горелку и уткнулся в нее.

– А я что? Я ничего. Я вообще тут примус чиню.

«Позволяет чувствовать боль друг друга… Так вот как Ярослав понял, что со мной происходит, когда отец начал пытать меня. И пришел меня спасти. То есть себя. Ведь он чувствовал все, что чувствую я…»

«Но… он ведь дрался…»

Я машинально повела пальцами по своей скуле, в том же месте, которое рассек Ярославу Базука. Сейчас оно уже зажило, и следа не осталось. Но ведь тогда ему наверняка было хоть немного, но больно. Почему я ничего не почувствовала?

Яр, заметив мой жест, качнул головой, как бы говоря «не сейчас».

Я кивнула, понимая, что при папе действительно лучше сейчас это не обсуждать, но если феникс думает, что я забуду об этом, то ошибается.

Зато теперь многое встало на свои места.

Все эти недомолвки, требование быстрее разорвать связь. Сорок восемь часов, о которых говорил Яр, вдруг перестали казаться таким уж самодурством. Как там Роман сказал? Какой мужчина пойдет на такое?

Да уж, а тем более древний феникс, способный возрождаться, даже если ему откусят голову.

«А если откусят голову мне? Что с ним будет?»

Меня задело, что Ярослав не сказал сразу всей правды. Раз уж мы повязаны, то хотелось бы понимать нюансы заранее, а не узнавать о них чисто случайно. Сначала умолчал про свою сущность, затем – про особенность ритуала.

Что ещё он может скрывать?

Конечно, глупо требовать кристальной честности, кто я ему такая, чтобы откровенничать. Но когда дело касается нас обоих, хочется знать хоть что-то, а не глупо хлопать ресницами.

Могу ли я теперь ему доверять?

– Значит, кто-то написал вам письмо, – напомнил Яр, перебивая общее молчание, которое воцарилось в кабинете.

– Именно, – кивнул отец. – Письмо было очень, хм, откровенное и полное угроз. Шантажист требовал слишком многое и писал, что если я попробую тронуть его, то убью свою дочь. Тем утром Майя долго не приходила в сознание. Но на её руке горела метка. Тогда я решил действовать на опережение. Если бы ты хотя бы вспомнила, кто с тобой это сделал… Но ты говорила, что не помнишь… Майя, детка, прости, что тебе пришлось всё это перетерпеть, но я не мог иначе…

Голос отца задрожал. Он попытался погладить меня по руке, но я схватилась за чашку с кофе.

– Папа, продолжай рассказывать.

– Да-да. Конечно. Запугивания для меня неприемлемы. Поддашься один раз – покажешь слабину – и уже не сможешь сорваться с крючка. Мне пришлось расставить ловушки по дому и пытать тебя, чтобы выманить шантажиста. Он должен был прийти. Кто угодно бы пришел, когда речь зашла бы о его здоровье. Доченька, твоя жизнь для меня важнее всего. Твоя, твоей мамы, твоего братика. Я должен был защитить нашу семью, пусть и столь высокой ценой.

– Звучит так по-семейному, – подал голос Роман. – Я сейчас расплачусь от умиления.

Но, наткнувшись на хмурый взгляд Яра, опять замолчал.

Я не знала, верить этим речам или отец просто красиво обыграл свой поступок, чтобы в глазах остальных казаться не таким уж уродом. И всё же произнесла тихо:

– Ты мог бы меня предупредить. Это было бы правильно по отношению ко мне. Вместо того чтобы давать команду своим отморозкам тащить меня в подвал. О какой защите может идти речь?

Мне тяжело было говорить это отцу. Всё внутри сжималось и требовало замолчать, не перечить, не ругаться. Поверить его доводам. Вновь стать прилежной дочерью. Но, наверное, дикая усталость и вся чехарда прошедшей ночи ожесточили меня. Сделали храбрее.

– Что бы я тебе сказал? «Доченька, мне придется над тобой издеваться»? Это даже звучит жутко…

Нет, я не верила ему. Я помнила голос отца, его слова в тот момент. Холодный тон, обещание «вернуть память» с помощью боли. Может, он и хотел выманить отправителя письма (вполне верю, отец не стал бы терпеть чьи-то манипуляции), но не колебался, издеваясь надо мной.

– Ты мог бы попытаться. Ладно, неважно. Что дальше?

– Я был удивлен, когда пришел он, – отец глянул на Ярослава. – Зачем такому сильному высшему шантажировать меня? Ради моего бизнеса? Денег?

– Незачем, – пожал плечами Ярослав. – Я вас и не шантажировал. Да и вы ждали явно кого-то другого. Кого?

– Письмо не было подписано, но, как я уже сказал, я сразу подумал на одного конкретного… нелюдя. – Отец вытащил из кармана сложенный вчетверо лист бумаги с какой-то распечаткой.

– Вот тут краткая информация об этом типе. Но… теперь я уже сомневаюсь, что письмо написал он. Если брак с моей дочерью решили заключить вы… то зачем бы ему писать?

– Я это выясню. Надеюсь, письмо сохранили? – уточнил Ярослав, пока отец не начал задавать новые вопросы (а он явно хотел).

Отец на вопрос о письме замялся. Сразу как-то сник, уткнулся взглядом в собственные колени.

– О, а может, он его арбитрам отдал? Как я понял, он сразу к ним побежал, после того как ты, Яр, ушел от него.

– Я не хотел выносить эту проблему на общественный суд…

– Ну да, – сочувственно кивнул Роман. – Я бы тоже не хотел, чтобы кто-нибудь узнал, что я пытал собственную дочь.

– В общем, письмо я сжег, – сцепив руки в замок, с сожалением отозвался папа.

– Сжег? – Ярослав поднял бровь, его глаза теперь выглядели ещё более пронзительными.

– Ой, а как же так вышло? – цокнул языком Роман. – Случайно упало в камин, наверное?

– Нет… я… разозлился, сжег, а потом уже подумал, что нужно было оставить. Себя не оправдываю. Поступил глупо. Но как есть.

Звучало, конечно, не особо правдоподобно. Кто ж сжигает важную улику? Но правды мы всё равно не узнаем.

– Что ж, это осложнит дело, но не критично, – сказал Ярослав. – Я разберусь с этим.

– А Майя… – Отец посмотрел на меня. – Доченька, ты ведь вернешься домой? Тебе завтра с утра в университет. Ты ведь не собираешься его бросать?

За весь этот утренний разговор отец назвал меня «доченька» столько раз, сколько не называл за последние лет пять.

Но университет я действительно бросать не собиралась. Тем более что благодаря Ярославу Арбитры выдали мне новый амулет, подавляющий низшую ауру.

– У тебя же и учебники, и тетрадки дома.

– Роман съездит и заберет все ее вещи, – тут же распорядился Ярослав.

– А компьютер? Как ты будешь без него курсовые делать? Его тоже перевозить? Не лучше ли просто вернуться домой…

Я заметила, как Яр нахмурился, но на помощь тут же пришел Роман.

– Я могу перекинуть на флешку все, что ей нужно, и куплю новый ноутбук. Думаю, этого будет достаточно.

– Но где она будет жить? Ведь не здесь же! – не сдавался отец. – Доченька, я все понимаю, переходный возраст, гормоны, но нельзя же кидаться на шею к… – Он опасливо покосился на Ярослава. – К первому встречному! Хотя бы зайди домой успокоить мать и брата!

Я закусила губу. Спорить с отцом мне всегда было трудно. Возможно, действительно стоит хотя бы поговорить с мамой. Но не сегодня. Чуть позже. В ближайшие дни вряд ли получится конструктивный диалог, все обязательно выльется в скандал.

– Так, я не понял, что значит не здесь?! А хоть бы и здесь! – вдруг возмутился до этого улыбчивый и услужливый Роман. Красивое лицо исказилось гневом. – Ты что-то имеешь против моего «Домика»?

– Ни в коем случае. Но, думаю, вы согласитесь, что тут не место для юной леди, – отрезал отец.

– Это вот вы сейчас взяли и оскорбили разом всех моих карамелек и пряничков. Большая часть из них – юные леди, а те, что не леди, те несомненно джентльмены. – Я на этих словах подавилась, чуть не расплескав кофе. Роман тем временем угрожающе навис над моим отцом.

– Ярослав Олегович, уберите своего… пса, – выдавил отец, чувствуя себя неуютно.

– Во-первых, разумеется, никто здесь Майю не оставит, у меня есть свой дом. Во-вторых, Рома, конечно, мой человек, но он абсолютно точно не пес, и даже не оборотень. А еще он очень обидчивый.

Папа поерзал на кресле, бросил взгляд на выдвинутую книгу, активирующую «защиту», и, кажется, пришел к выводу, что он в слабом и уязвимом положении.

– Прошу прощения, если оскорбил, Роман.

Мужчина тут же сменил гнев на милость и заулыбался.

– Что ж, раз мы все прояснили… Думаю, вы можете идти, – поставил точку Ярослав. – Если у меня будут еще вопросы, то я перезвоню.

– Майя! – Папа сделал еще одну попытку надавить на меня. – Что я скажу твоей маме, если вернусь без тебя?

«Что запугал меня так, что я боюсь домой возвращаться?» – подумала, но вслух сказала другое.

– Что у меня все хорошо и я скоро позвоню ей.

Роман тем временем уже взял моего папу за руку и под предлогом: «Дорогой тесть, давайте я вам помогу!» – выдернул моего отца с кресла.

– Тесть?! Вы что, вдвоем на ней женитесь?! – не выдержал отец, которого толкали по направлению к двери.

– Ну что вы, на невесту Ярослава я ни в коем случае не претендую. Просто он мне как… – Рома на мгновение задумался. – Как брат, отец, мать, сын, а также тот богатый дядюшка, который приезжает раз в год и привозит лучшие подарки.

– Всыпать тебе, а не подарки… – проворчал Яр, но так как Роман и мой папа уже успели открыть двери и выйти в коридор, то этого не услышали. – А я еще думал, на что это Рихард намекает…

– Так что мы с вами тоже, считайте, родственники, – закончил тем временем свою мысль Роман, – Жанночка, проводите гостя. Кстати… Как насчет бриллиантовой клубной карты? Любые, даже самые фантастические желания…

Окончание фразы и ответ отца я уже не услышала, и, наверное, это к лучшему.

Ярослав встал со своего места и присел перед креслом, на котором сидела я.

– Ты как?

– Я? Нор… ально… – ответ был смазан смачным зевком, который я не сумела подавить. Пришлось закрыть лицо ладонями. Заряд бодрости после короткого сна в машине подходил к концу. Меня окончательно вырубало.

– Вижу я, как нормально. Ты устала.

– Если только чуть-чуть. Но зато у нас теперь есть зацепка. – Я кивнула на бумагу, которую оставил отец. – Может быть, этот тип как-то причастен к ритуалу? Только как? Он караулил меня на болоте? Связан с управляющим в бойцовском клубе?

– Или твой отец выдумал всю эту историю и решил моими руками убрать конкурента, – резонно заметил Яр.

Это крыть было нечем. Мог ли отец соврать сейчас? Раньше я бы сказала, что нет, но после сегодняшнего… то есть уже вчерашнего, уже не была так уверена.

– Так, я его проводил. Я молодец, – торжественно провозгласил вошедший в комнату Роман. – Как тебе место? Хочешь, я тебе экскурсию тут проведу?

– Экскурсию, значит? – недобро прошипел Яр.

– Ну да, с персоналом познакомлю. Они о тебе очень-очень наслышаны. А Лину помнишь? Ундину светленькую. Она как-то тебя пыталась приворотным зельем еще приворожить. Прикинь, она у меня уже десять лет тут работает. Такая девчонка классная оказалась. Мировая просто!

– Ты издеваешься, да?

– Нисколько. Я, наоборот, со всей душой!

Выглядел он действительно едва ли не оскорбленным тем, что Ярослав не оценил его маленькое увлечение. Потому, наверное, и пытался убедить друга, что всё в порядке, не о чем беспокоиться.

– В следующий раз предупреждай заранее. – Яр опасно надвинулся на Романа. – Почему бордель-то вообще?! Мало, что ли, сфер для бизнеса?

– Девочкам тоже нужна любовь, – патетично заявил Роман. – Я их защитил, это заведение в порядок привел. Им до меня какой-то ушлепок заправлял, девчонок до смерти запугал, клиенты неадекватные шастали толпами. А тут нарисовался я… да ко мне очередь на трудоустройство выстроилась, вот как!

– Трудоустройство, – ворчливо повторил Ярослав. – Ты прям работодатель года, мать его за ногу.

– Вообще-то у нас даже социальный пакет есть. Больничные, отпуска, всё, что нужно приличной девушке. Или не совсем приличной, хе-хе.

Он явно хотел добавить что-то ещё, но тут я вновь зевнула, да ещё так громко, сама от себя не ожидала. Яр перевел взгляд на меня и процедил, обращаясь к Роману:

– Я с тобой потом пообщаюсь, – а затем добавил мягче: – Майя, поехали домой.

Прозвучало очень странно. Разве я могла считать то место, где жил Ярослав, домом? Конечно же, он вкладывал в свою фразу другой смысл (или не вкладывал его вообще), но я почему-то зацепилась за простую мысль: где-то есть и другой дом, кроме отцовского. Где-то, возможно, мне хоть и временно, но будет спокойно.

Как мы шли до автомобиля, я ещё худо-бедно помню, а вот путь до дома Ярослава – вообще нет. В какой-то момент глаза слиплись, будто щедро намазанные медом. Я уснула в тишине салона, укачиваемая дорогой…