Наши дни

Майкл рухнул, как подкошенный. На его рубашке стремительно растекается пятно крови.

– Какого черта на тебя нашло?! – Лилит кричит во весь голос. Она бросается к моему врагу и, порвав рубашку на его груди, судорожно оказывает первую помощь.

Я держу в руке пистолет и молчу. Я будто наблюдаю за ситуацией издалека, и одновременно нахожусь в ее эпицентре. Смотрю на сестру, которая суетится вокруг агента, и на меня вдруг обрушивается понимание, что я сделала.

Отбрасываю пистолет и сгибаюсь в приступе рвоты.

Я только что убила человека!

Убила Гребаного человека!

Убила!

Тело сгибается от болезненных спазмов. Меня выворачивает, хоть я ничего не ела с утра.

– Ты чокнутая! – Лилит орет на меня, ее совсем не волнует мое состояние. Она даже не подозревает, что Майкл предатель. Она не знает, что он переметнулся на другую сторону. А я знаю. Но рассказывать ей сейчас бесполезно. Она в истерике.

Громкий голос. Истерический. Первый раз в жизни я вижу сестру такой.

Вытираю губы. Выпрямляюсь. Смотрю на свои руки будто в тумане.

Лилит суетится над телом, то проклиная сестру, то рыдая в голос.

Неужели она не понимает, что нам пора уезжать?

Невидящим взглядом смотрю в пространство. Это сон. Просто сон.

Или я сошла с ума?

На земле у моих ног лежит бездыханный Майкл. Джек Моретти.

Сестра дергает меня за руку и тащит к какой‑то машине. Толкает меня на сиденье. Рвет по газам. За окном мелькают пейзажи. Ночной город. Аэропорт.

– Выходи, живей!

Я не помню, как мы добирались. Не помню, как я оказываюсь в нашей с Лилит квартире. Сестра укладывает меня спать и уезжает, оставив одну. Словно под дурью, я лежу на кровати и смотрю в потолок. Ночь сменяется днем и наоборот. Но я продолжаю лежать.

Интересно, я попаду в ад? Ведь за убийство именно так карают. Хотя, странно. Если я совершила смертный грех, в аду мне должны быть рады, ведь там все такие, как я. И правит балом, вероятно, отец Карлоса. Его величество Дьявол. А может теперь его бразды принял Джек? Из глаз начинают катиться слезы.

Слышу звонок телефона, но не реагирую. Включается автоответчик.

«Ты дома? Соседка позвонила и сказала, что вы с сестрой недавно приехали. Надо встретиться и поговорить. Позвони мне».

Стив.

Наверно, я должна испытывать радость, раз слышу голос жениха. Но мои глаза все еще стеклянные, а желания жить совсем нет.

«Я знаю, что ты дома. Ответь. Надо поговорить».

Он, кажется, начал раздражаться. Хотя это его привычное состояние. Он постоянно меня за что‑то отчитывал.

Стук в дверь. Громкий и настойчивый.

Я поворачиваюсь на бок, кладу на ухо подушку, чтобы заглушить стук. Пусть идут к черту.

«Ладно, раз ты не хочешь говорить, я скажу все по телефону. У меня появилась другая. Я прошу прощения, что делал это за твоей спиной, но мне надоело смотреть, как ты держишь дистанцию между нами. Я, между прочим, здоровый, взрослый мужчина. Мне нужен полноценный секс. И я не намерен больше довольствоваться крупицами нежности, что ты дарила мне. Я предлагаю расстаться. Прощай, Кейт».

– Где же твой дружок? Неужели опять принимает экзамен? Или может зачет? Ах, нет, постой, а может ему отсасывает какая‑нибудь студентка‑практикантка?

Я ненавижу Майкла за то, что он снова оказался прав. Хотя…

Какая теперь разница?

Его, всё равно, больше нет.