Лусия вздрогнула: кто-то колотил в дверь. Она не успела спросить, кто там, как раздался громоподобный голос Басилии, квартирной хозяйки.

– Убирайся! Я сдала комнату семинаристу, он дожидается внизу, – объявила она вместо приветствия.

Лусия сразу поняла, что упросить хозяйку, чтобы та разрешила остаться еще на несколько дней, не выйдет, но все же попыталась.

– Диего заплатил за две недели вперед!.. – взмолилась она.

– С какой стати я должна оставлять квартиру за мертвецом?

– Я не мертвец. Доносо, друг Диего, сказал, что я могу здесь остаться.

– Кривой полицейский тут не хозяин, дорогуша. Порядки в этом доме устанавливаю я. И порядки мои таковы: умерший жилец не оставляет наследства. Я и так по доброте душевной разрешила тебе провести несколько ночей.

Басилия схватила Лусию за руку и потащила вниз по лестнице. Лусия извивалась, как дикий зверек, и лягнула хозяйку в голень, та завопила. Неразумный поступок, но Лусия не смогла сдержаться. Басилия, едва не рыдая, принялась жалобно звать на помощь, соседи начали выглядывать из квартир. Не хватало еще, чтобы сюда нагрянули гвардейцы – ведь на Лусии уже висело убийство Марсиаля Гарригеса. Девочка бросилась бежать. Но, оказавшись на улице, в растерянности остановилась: куда идти? Кому довериться?..

Вдруг кто-то ее окликнул. Соблазн немедленно убежать был велик, но возглас повторился и голос ей показался знакомым. Обернувшись, она увидела бегущую к ней Ракель – краснолицую толстуху с огромным бюстом из заведения Львицы.

– Слава богу, я нашла тебя! Еле-еле узнала адрес этого журналиста!.. Наши говорили, что ты осталась в его квартире, но никто не знал адреса, но я отыскала кривого полицейского… Хотя это уже не важно. Хосефа! Она умирает и без конца твердит твое имя! Похоже, что-то хочет тебе сказать.

Лусия поспешила в публичный дом – там царила странная суета. Подходя, она увидела, как одна из девушек выбегает на улицу с вещами. В доме была заметна пропажа многих предметов, как будто бордель ограбили. Лусия направилась на кухню. Увидев там плачущую Дельфину, она повернулась, чтобы уйти, но услышала за спиной голос:

– Хосефа хотела с тобой поговорить. Без конца повторяла твое имя…

– Что с ней?

– Сегодня утром она уехала куда-то с доном Хулио Гамонедой. Вернулась очень испуганная и еле живая. Холера…

– Я могу с ней поговорить?

Дельфина едва заметно покачала головой. Львица умерла десять минут назад. Лусия бросилась в зеленую гостиную. Хосефа лежала на оттоманке. К покойнице никто не подходил, но многие ящики в комнате были выдвинуты. Наверное, покидая бордель, проститутки искали здесь деньги. Повсюду были разбросаны шкатулки, флаконы духов, перевязанные лентой пачки писем с подписью «Х. Г.».

Лусия вышла из дома и некоторое время брела куда глаза глядят, но затем решительно свернула на улицу Орталеза. Она никогда не была в том доме, но дорогу знала: на похоронах Диего Ана предложила ей приходить в любое время. Теперь, когда друзей у нее не осталось, этот дом казался ей единственным прибежищем.

Дверь открыла служанка, неразговорчивая девушка в аккуратном платье.

– Меня зовут Лусия. Я…

Служанка не дала ей договорить:

– Я знаю, проходите.

Впервые в жизни кто-то обратился к Лусии на «вы». Огромный холл поразил ее роскошью. Стеклянная дверь в глубине вела в сад, откуда доносилось многоголосое пение птиц, сидевших в клетках. По обе стороны от входа находилась двускатная лестница с мраморной балюстрадой. По ней спускалась царственная, элегантная и, как всегда, неотразимая Ана Кастелар.